Исканян Жорж
Ну вот и подходит к концу первая часть моей летной жизни, которую никогда не забыть. Она была настолько насыщенной, интересной и веселой, что все трудности в виде ночных рейсов, многочасовых ожиданий в промерзшем самолете, разниц часовых поясов и летней запарки когда летаешь как проклятый, быстро забывались. Они уходили сквозь тебя, как вода с ненужной породой из лотка старателя, оставляя крупицы золота, одни мелкие, другие покрупнее. Я их сохранил в своей памяти, все до одной! Но при таком богатстве, мне кажется, грех не поделиться им с вами, что я и делаю с большим удовольствием.
Я уже говорил, что если бы меня вернули в тот далекий 1977 год, когда я работал инженером механиком огромного отдела программного управления, и предложили на перекрестке десятка дорог еще раз сделать выбор по какой пойти, я бы без раздумий выбрал ту же на которую ступил в тот день, когда прочел объявление в Вечерке.
Семидесятые и восьмидесятые года были интересны своей бесшабашностью, демократичностью. Сейчас многие современники гундят о диссидентах, о цензуре повсеместной, о каких то гонениях. Ну пропаганда, конечно, была, но ведь она и нужна для воспитания патриотической молодежи. А в остальном полный бред! Конечно, если ты брал плакат, шел на Красную площадь и кричал: Долой самодержавие! - то тебя могли и забрать в ментовку, чтобы на первый раз предупредить, на второй раз оштрафовать, а на третий могли предложить уехать, если тебе так не нравится в этой стране.
Но я заметил одну закономерность. Людей какой национальности больше всего среди недовольных? Причем всегда! И при царе, и при социализме, и сейчас, во время СВО? Думаю, что вы сами догадались. Стоило появится прогрессивному руководителю государства, когда в стране, наконец то наступал мир и покой, как появлялись Блюмкин, Перовская, Засулич, Гриневицкий (взорвавший царя Александра II).
А в революцию! А в шестидесятые и вплоть до перестройки!
А сейчас! Макаревич, Ургант, Галкин, Ахеджакова и прочее и прочее. Пятая колонна! Я ничего не имею против этой нации, тем более, что у меня были друзья, причем отличные, принадлежащие к ней. Но меня удивляет, почему именно эти граждане раскачивают лодку?
Я пострадал от той власти только из за того, что моя мама была интернирована на территорию Германии в 1941 году. Но я не в обиде. В остальном полная свобода выбора. Мне даже пришлось быть секретарем комсомольской организации в отделе главного технолога гигантского авиационного завода Знамя Труда. Это была освобожденная должность. И никто слова не сказал о моей статье в анкете.
Свобода была! Анекдоты травили любые, ничего не боясь. Перемывали кости и власти и генсеку. По депутатам периодически проходились в очередях так, что если они оказывались рядом, случайно, быстро проглатывали незаметно свои депутатские значки чтобы не быть битыми.
Ну не ездили в Турцию отдыхать... Да и хрен с ней с этой Турцией! В гробу я ее видал! Как то раз я отдыхал в заводском пансионате, на Мещоре. Райское место! Рыбалка, грибы, ягоды. Кормили супервкусно! А сколько таких мест по России, на Оке, на Волге! А Камчатка! Прибалтика! Согласен, что сейчас дороговато, но в то время люди могли себе позволить раз в год съездить с семьей к морю.
На производстве тоже полная демократия! В канун каждого праздника бывали общие застолья. Сейчас это корпоративы, но они проходят в кафе или ресторанах, а тогда были прямо в отделах. Приносили закуску, спиртное...
Сдвигали столы и понеслось! Даже танцы были!
В авиации демократии тоже хватало, даже с избытком.
Сейчас я даже представить себе не могу чтобы бортпроводники могли себе позволить выпить в рейсе или вне базы. Равносильно смерти! Сразу настучат все члены бригады! Даже те, кто пил!
А когда я летал в Службе бортпроводников это практиковалось часто. На коротких рейсах нет, потому что с разворотом, без отдыха, некогда и тяжело. Бывало, конечно, когда на Ил-18 летишь в Батуми и заходит пассажир в полете и просит лимончик для коньяка. Нарежешь ему, сахарком присыпешь, миль пардон!
Он поблагодарит и угостит всю бригаду, налив по фужеру.
Ну как тут не выпить! Для настроения классно, тем более что летим к морю, чтобы хотя бы на пару часов во время стоянки прикоснуться к райскому месту.
Ну а на длинных рейсах сам Бог велел расслабиться!
Обычно ставил бутылочку в холодильник и туда же пару бутылок лимонада. Первое кормление через два часа полета, затем чай или кофе, после чего лимонад или минералка. Все! Теперь можно и самим поесть. Обед был таким же, как и ужин, но, конечно, пообильнее чем у пассажиров и повкуснее. Я брал с собой чеснок. Мелко его нарезал и раскладывал по чашкам, куда наливал наваристый куриный бульон получавшийся от долгого томления курицы в духовом шкафу. На второе обычно делал плов, добавляя в рис тушеные помидоры с луком и чесноком. К плову прикладывалась курица, ноги или белое мясо, кому что больше нравилось. А на закуску в изобилии либо икра чёрная или красная, либо рыбка копченая тех же цветов, ну на худой конец колбаска сыровяленная. Овощи в изобилии, как и компоты фруктовые.
Все усаживались и ждали когда я их обслужу, чтобы не мешать. Это был своего рода ритуал каждого рейса. Девчонки сидели как кошки ожидающие чего то вкусного от хозяина и от этого преданно и страждуще глядящие на него, следя внимательно за каждым его движением.
А хозяин ставил перед каждой пустой фужер, извлекал запотевшую бутылочку и открыв ее, неспеша разливал содержимое по емкостям. Закуска и горячее уже были перед ними. Ждали меня с нетерпением. Когда все были готовы, я говорил тост и мы трепетно и свято выпивали содержимое. Закусив рыбкой или икоркой, наливали лимонад. Чудесно! Теперь можно и горяченького откушать. И начиналась беседа! Долгая, веселая, с громким смехом, после которого некоторые пассажиры даже заглядывали в наш буфет отодвинув занавеску, но увидев что у проводников отличное настроение сами улыбались.
Значит все хорошо, значит все в полном порядке, - думали они.
Однажды прилетели на Камчатку. В гостинице (нас тогда селили в городе) я встретился нос к носу с Ленкой Поляковой прилетевшей со своей бригадой двумя часами раньше. Ленка мне очень нравилась! Эффектная, а главное, умная, хотя и блондинка, она была всегда общительная и доброжелательная, с тонким чувством юмора. С ней было очень комфортно и легко. Мы с ней периодически встречались в Москве в свободное от полетов время. Ходили в кафе Крымское у метро Парк культуры, иногда просто гуляли, а если пересекались вне базы, например в Хабаровске, то не упускали возможности развлечься и там. И повсюду нас преследовали (и не только нас) песни Юрия Антонова из кинофильма Берегите женщин и, благодаря им наши встречи проходили еще более романтичнее.
Я ей тоже нравился, но события мы не торопили наслаждаясь редкими встречами из за специфики нашей работы. У меня была уверенность, что это надолго, поэтому страстных поцелуев нам вполне хватало для счастья. Лена, увидев меня, обрадовалась, хотя мы отлично знали, что летим друг за другом и пригласила к себе в номер, где она, вместе с коллегами раскручивали очередного воздушного ловеласа. Я взял с собой Галку из своей бригады, т. к. они отлично знали друг друга.
Веселье было в самом разгаре. На столе стояли три бутылки коньяка, одна из которых была уже почти пустой, а на тарелке лежали тонко нарезанные дольки лимона, щедро посыпанные сахаром. Кавалер уже изрядно захмелел и когда ему налили еще и выпили за новое знакомство, его развезло окончательно. Не давая нашему Козанове дойти до полной "кондиции", все дружно оделись и повели его на улицу, где поймали машину и сдали его водителю из рук в руки, указав адрес доставки сей бандероли, предварительно выведанный у почти потухшего Дон Жуана, сделав вид что записываем на всякий случай номер авто шефа.
Время было еще не позднее, поэтому мои девчонки захотели продолжения банкета, и мы направились в ресторан, который находился на первом этаже нашей гостиницы. В зале, как не странно, посетителей было мало, и найти свободный столик не составило большого труда.
Я осмотрелся. Рядом с нами сидели два моремана и уже пялили свои полупьяные глазки на мою Ленку. Подлетел официант, словно Мессершмит из облаков, и на свой вечный вопрос: - Чего желаете? - получил ответ, что мы желаем меню.
Тогда он бодро сообщил нам, что горячее закончилось, а из закусок остались только красная кижучевая икра и красная рыба.
- Хлеб то имеется? - поинтересовался я.
- Хлеб в неограниченном количестве, - успокоил он меня.
Делать было нечего и пришлось, под оставшуюся бутылку коньяка, заказать икру и рыбу, ну и хлеба, неограниченно.
Мы своей летной формой явно привлекали к себе внимание посетителей. Первыми не выдержали мореманы: - А вы, случайно, не московский экипаж? - спросил один из них.
- Случайно московский, - ответила Галка, улыбнувшись.
- А можно к вам присоединиться, тем более, что у вас есть коньячок и пара лимончиков? - не отставали они.
Девчонки согласились и мне ничего не оставалось, как уступить большинству. Два морячка быстро перебазировались за наш стол, прихватив с собой, свою начатую бутылку водки. Оба так и грызли глазами Ленку, и она, чтобы разрядить нездоровый ажиотаж, разлив коньяк по рюмкам, предложила тост за знакомство, представив меня первым:
- Знакомьтесь, это мой муж, Георгий. А это, мои подруги по работе, Галя, Света и Ольга.
Мужики явно прокисли, моментально потеряв всякий интерес к жизни и пока они не наложили на себя руки и не разрыдались от разочарования, я решил их взбодрить:
- Рекомендую обратить ваше внимание на нашу Галку! Студентка, комсомолка, спортсменка, а самое главное, холостая! В данный момент усиленно ищет себе спутника жизни, желательно моряка, и готова ради этого прописать его и даже его родителей в свою четырехкомнатную квартиру на Кутузовском проспекте.
Морячки моментально протрезвели и кинулись ублажать потенциальную невесту, а я получил болезненный удар по своей коленке под столом от Галки. Примерно через час, в течении которого мы успели все выпить и даже потанцевать, администратор всех "обрадовал", что ресторан закрывается. Вышли на улицу. Хотелось чего то еще. И тут мореманы предложили:
- А пойдемте к нам в гости, на корабль, воооон он стоит, у причала. Вы когда нибудь бывали на БМРТ?
- А что это? - спросила Светка.
- Большой Морозильный Рефрижераторный Траулер, - пояснил моряк.
Все согласились и мы с шутками и смехом направились на судно.
Корабль оказался очень большим и мне было очень интересно посмотреть на него изнутри. Пошли в гости к Николаю, имеющему, как старший штурман, бо́льшую каюту, чем у других членов команды, но все равно крохотную, в которой мы еле разместились. Я предложил штурману и Галке разменять ее четырехкомнатную квартиру и эту однокомнатную штурмана, на шестикомнатную в Караганде, за что опять получил от нее пинка. Николай извлек из своих запасов бутылку коньяка и лимоны. Веселье продолжилось с новой силой, но очевидно весело было только нам, потому что очень скоро в стенки нашей коморки стали долбить и барабанить соседи с требованием прекратить балаган и угрозами, что в случае продолжения гулянки всех нас посадят в холодильник и заморозят как рыбу хек. Слышимость была такой что создавалось впечатление будто угрозы нам кричат прямо около уха. Хорошо что наши гостеприимные хозяева потухли как залитый пионерами костер, поэтому мы быстренько собрались и, что самое интересное, без проблем нашли выход и покинули мирно спящий корабль.
В холодильник никому не хотелось.
Остальное я помнил с трудом. Помнил, что целовался. Сначала с Ленкой, потом с Галкой, потом провал в памяти.
Разбудил меня сильный и настойчивый стук в дверь.
С трудом разлепил глаза. Было темно, только свет от уличных фонарей слегка освещал мой гостиничный номер.
Лежа на кровати в плаще и в фуражке, съехавшей мне на нос, я стал потихоньку приходить в себя и прохрипел:
- Кто там?
- Экипаж Рябинина? - спросил за дверью женский голос дежурной по этажу.
- Да, - выдохнул я.
- На вылет собирайтесь! -обрадовала дежурная.
С трудом поднявшись с кровати и на́скоро умывшись мне стало совершенно ясно что стартового врача я не пройду, т. к. пульс молотил как бешенный. Быстро схватив свой кейс, я спустился на второй этаж в круглосуточный буфет, и, купив две бутылки кефира, стал заливать им бушующий в груди пожар. Испытав непередаваемое наслаждение, состояние мое стало улучшаться, но я знал что это все на короткое время и самое худшее еще впереди.
Спустившись вниз и выйдя из гостиницы, я увидел что микроавтобус отвозивший летный состав на вылет, уже ждет и мой экипаж начал занимать в нем места. Минут через пять мы отчалили. Галка сидела бледная как мел. Ей было плохо. Тамарка, наш бригадир, молча протянула ей и мне таблетки "Абзедана". Галка с трудом проглотила одну, а я, для верности, попросил еще одну. Пока доехали, пожар и жажда разгорелись с новой силой.
Почему то безумно захотелось пива! Хотя бы глоток! Причем до такой степени что я был готов отдать все на свете за одну только кружку этого янтарного, пенистого напитка.
Как назло из за раннего вылета магазин аквариум в Елизово был еще закрыт, поэтому, подъехав к аэровокзалу, мы все прямиком направились к стартовому врачу для прохождения предполетного медосмотра.
Я решил посчитать свой пульс и... испугался. Пульса не было вообще! Как у покойника! Судорожно пытался нащупать его на левой руке, на правой и даже на шее. Бесполезно! В голове все звенело и на меня навалилась какая то тяжесть. В кабинете врач внимательно посмотрела на меня и стала мерять давление. Мне казалось, что она уже обовсем догадалась и тем не менее на ее встревоженный вопрос, как я себя чувствую, я уверенно, но слишком поспешно ответил:
- Великолепно!
Она задумалась и спросила: - А на Паратунку вы случайно не ездили (речка с термальной водой)?
- Ездили, с девочками - соврал я, прикрывая, на всякий случай и Галку.
- Ну сколько же раз вам всем можно говорить, - возмутилась она, - что перед вылетом нельзя купаться в термальных источниках! Вы даете колоссальную нагрузку на сердце! Сколько вы плавали?
- Да всего минут сорок, не больше, - продолжал врать я.
- Запомните! 15 минут, не больше! - протягивая мне ручку для росписи в журнале медосмотра, сказала она и добавила, - расписывайтесь.
Выйдя из кабинета, я предупредил боевую подругу о неожиданном алиби, если вдруг возникнут сложности, а сам направился к служебному выходу на летное поле.
Галка только успела прошептать:
- Сейчас бы пива, Господи!
Служебный проход представлял из себя металлическую вертушку, установленную около деревянной лестницы, ведущей наверх. Чтобы попасть на перрон, нужно было подняться на второй этаж и, минуя дверь АДП, опять спуститься вниз, на первый.
Я брел, словно путник в пустыне, прошедший много дней под палящим солнцем и мечтающий о недоступной, но такой манящей, живительной влаге, с той лишь разницей, что моя мечта была только об источнике с пивом.
С большим трудом поднимаясь по скрипучим, крутым деревянным ступенькам я вдруг замер, словно под гипнозом. Прямо передо мной, на лестничной площадке второго этажа, перед дверью в АДП, мирно стояла трехлитровая банка пива, закрытая виниловой крышкой, а на ней, на куске газеты, половина балыка копченой красной рыбы. Я потер глаза и ущипнул себя за ухо. Может это сон или мираж? Но подойдя ближе и робко прикоснувшись к ней, я понял и убедился, что все это наяву и на полу стоит настоящая, реальная, полная банка холодного пива. На всякий случай негромко спросил:
- Есть тут кто?
Тишина. Взять банку и уйти? Это бы было не полюдски, поэтому я постучал в служебную дверь. Послышались приближающиеся шаги, дверь открылась и на пороге возник молодой парень, в аэрофлотовской форме, очевидно диспетчер, и вопросительно посмотрел на меня, затем, увидев банку, обрадовался:
- Ну Димон молодец! Оперативно сработал! - и взяв банку в руку, собрался уходить, что не входило в мои планы.
- Послушай, командир! Мы сейчас улетаем в Москву, а вчера были в гостях и... ну вообщем сам понимаешь. Короче, назови цену и нет проблем, но без пива мне идти на самолет никак нельзя! Ты Димону позвонишь и он тебе еще банку притаранит, а нам уже некогда. Выручай! Будь человеком!
Парень пару секунд подумал и весело сказал:
- Ладно, друг, забирай, все понимаю! Сам сто раз бывал в такой ситуации.
Я сунул ему в карман пиджака деньги: - Спасибо, дружище! Тут тебе на три банки пива хватит! Посидишь после смены с друзьями.
И, взяв у него емкость с вожделенным напитком, собрался уходить, но диспетчер меня остановил: - Подожди, дам тебе пакет, а то так по перрону идти не очень удобно. Лучше лишний раз не светиться...
Он принёс пакет с ручками и аккуратно поместил в него банку, положив сверху и кусок рыбы.
- Есть такая книга, очень известная "Повесть о настоящем человеке". Так это про тебя, - сказал я ему на прощание.
Парень смущенно улыбнулся:
- Да ладно, чего уж там...
На перроне, под парами, стояли два Ил-62. Один наш, еще только готовящийся к вылету, а второй уже с пассажирами на борту, ожидавший, когда дежурная по посадке проверит, все ли пассажиры на борту.
На трапе стояла бледная Ленка. Ей было плохо. Увидев меня, она вымучила улыбку. Светка, стоявшая рядом, выглядела ничуть не лучше. Мне доставило большое удовольствие шепнуть им:
- Позовите кого нибудь на подмену, пойдем лечиться....
Через минуту мы уже были в буфете кухне и зайдя в служебный туалет, несчастные девочки поправляли с наслаждением свое здоровье свежим, холодным пивом. Оставив нам с Галкой половину банки, они изменились прямо на глазах. Появился легкий румянец и глазки их снова заблестели.
Проводив меня до трапа, Леночка, чмокнув мою щеку, промурлыкала:
- Спасибо, любимый...
- Теперь долетишь? - спросил у нее на прощание.
- Теперь долечу, - ответила она. Я пошел к своему самолету, где с таким же успехом вылечил и себя и Галку.
Прошло много лет и за все эти годы чего только я не перепробовал, каких только деликатесов не отведал, но вкуснее и лучше того, Камчатского пива, я больше никогда не встречал.
Предыдущая часть:
Продолжение: