Яркие софиты беспощадно освещали круглую студию, выхватывая из полумрака каждого участника этого негласного суда. В зале собралась публика – человек двести, не меньше: они с любопытством и возбуждением ждали скандальных признаний. По периметру студии располагались камеры, мрачные объективы которых были нацелены на центр – три стула, где сейчас сидели муж, жена и… лучший друг.
Игорь почувствовал, как потеют ладони. Он огляделся вокруг: тяжелые камеры, люди в зале, на некоторых лицах – откровенное нетерпение, на других – сочувствие, а кто-то улыбался, словно предвкушал зрелище. Всё это было почти невыносимо. Он вдруг задался вопросом, правильно ли поступает, вынося личное горе на сцену. Но тут же напомнил себе: сам же выбрал этот путь. Пусть его стыд станет карой для виновных.
Марина сидела справа от него, съёжившись на стуле. Её лицо казалось полупрозрачным от избытка грима, который нанесли гримёры, пытаясь скрыть следы вчерашних слёз и бессонной ночи. Она не поднимала глаз с пола. Казалось, ещё чуть-чуть – и она потеряет сознание от напряжения. За кулисами перед выходом её пару раз тошнило, настолько сильно накрывала паника. Но она пришла – может, из чувства вины, а может, из попытки хоть что-то исправить.
Слева, на расстоянии одного стула от Игоря, сидел Денис. Он выглядел растерянным и мрачным. За эти годы друг немного изменился – чуть пополнел, начала пробиваться сединка в русых волосах у висков. Сейчас он бросал косые взгляды то на Игоря, то на Марину. В его позе чувствовалось напряжение: плечи подняты, пальцы сцеплены, будто он ожидал удара.
Игорь сжал кулаки, посмотрев на бывшего друга. Внутри снова закипело – вот он, сидит, прячется от взглядов. Хоть бы посмотрел ему прямо в глаза! Но Денис не осмеливался, виновато потупившись.
Впрочем, их заставят говорить – в этом сомневаться не приходилось.
В паре шагов напротив сидел ведущий программы – известный телеведущий лет сорока, холёный, уверенный в себе. Он представлял зрителям историю, посматривая то на карточку с тезисами, то на гостей.
— …Итак, – говорил он в микрофон проникновенным голосом, – сегодня в нашей студии история, от которой сердце сжимается. Пять лет доверия и пять лет тайны. Наш герой, – ведущий повернулся к Игорю, – пять лет растил сына, в любви и заботе, но недавно случайно узнал, что, возможно, ребёнок не от него. Сегодня мы поможем ему узнать правду с помощью ДНК-теста и попытаться разобраться, что же произошло в этой семье.
В зале стояла звенящая тишина. Только щёлкали фотоаппараты пресс-фотографов да помигивали огоньки камер.
— Игорь, – ведущий обратился непосредственно к нему. – Вы согласились вынести эту драму на всеобщее обозрение. Это требует мужества. Расскажите, почему вы здесь. Что вы чувствуете?
Микрофон плавно повернулся к нему. Глубоко вдохнув, Игорь поднял голову: — Я здесь, потому что меня предали, – сказал он хрипловато, но достаточно громко, чтобы слышали все. – Предали самые близкие мне люди. И я хочу, чтобы правда… прозвучала открыто. Потому что лжи было слишком много.
В зале кто-то ахнул. Ведущий кивнул сочувственно: — Вы говорите о супруге и о вашем друге, правильно я понимаю?
— Да, – резко ответил Игорь.
— Расскажите коротко, что произошло, – мягко попросил ведущий. – Как вы узнали о предательстве?
Глаза Игоря невольно встретились с глазами зрителей в первых рядах – там сидели женщины средних лет с открытыми от сочувствия ртами, молодые парни с напряжёнными лицами… Он вдруг ощутил прилив решимости: пусть знают.
Он начал рассказывать. Сначала глухо, потом постепенно голос креп. Он поведал, как случайно заподозрил неладное: о звонке, который жена пыталась скрыть; о том, как обнаружил переписку с Денисом, о своём подозрении и сделанном тайно ДНК-тесте. Когда он произнёс: «Результат показал, что я не отец ребёнка», – в зале прокатился громкий вздох.
Кто-то из зрителей даже присвистнул от шока. Ведущий нахмурился, изображая праведный гнев: — Невероятно! Пять лет воспитывать не своего сына… И узнать об этом вот так, внезапно.
Он повернулся к Марине: — Марина, теперь ваша очередь. Почему вы это сделали? Что произошло?
Марина медленно подняла голову. Лицо её было испещрено мукой. Она взяла протянутый микрофон. Пальцы заметно дрожали. Казалось, голос застрял в горле, но она всё же заговорила – тихо, монотонно, точно читая приговор самой себе: — У меня нет оправданий… Я совершила ошибку, и за неё теперь все расплачиваемся…
Глаза её заблестели – наверняка на грани слёз. Несколько долгих секунд она давилась комом в горле, потом продолжила чуть твёрже, видимо, заранее обдуманными словами: — Пять лет назад… я изменила мужу. Это было один раз, случайно, в момент слабости, – при этих словах она метнула взгляд на публику, где кто-то неодобрительно покачивал головой. – Да, это ужасно, но я не искала этого… Это случилось, и я потом винила себя ужасно.
— С кем случилось? – не преминул уточнить ведущий, хотя знал ответ.
Марина бросила взгляд влево, на Дениса, и тут же опустила глаза: — С… с Денисом… нашим другом.
В зале послышался ропот. Люди переглядывались, кто-то показывал пальцем на Дениса – дескать, вот он, «герой».
Ведущий кивнул, подбадривая: — Продолжайте.
— Потом… – она вздохнула, теребя носовой платок, – я узнала, что беременна. На тот момент, – голос её задрожал, – я не знала, от кого ребёнок. Вероятно… вероятно, я понимала, что может быть и не от мужа… Но я любила мужа! Мы хотели ребёнка! И я решила… решила всем сказать, что это ребёнок Игоря, – в её голосе послышалась отчаянная нотка. – Я была уверена, что делаю как лучше… Я боялась…
— Боялись потерять мужа, – подсказал ведущий.
— Да, – прошептала она и, обернувшись к Игорю, добавила дрожащим голосом: – Я боялась потерять тебя, и не хотела разбивать тебе сердце… Хотела, чтобы у ребёнка была семья.
Ведущий переложил ногу на ногу, прищурился: — Значит, вместо правды вы выбрали ложь. На годы.
— Да… – еле слышно отозвалась Марина, пряча лицо в ладонях.
— И все эти годы вы жили во лжи, – негромко повторил ведущий, создавая паузу. – А ваш друг… он знал?
Теперь взгляды всех устремились на Дениса. Марина не отвечала, но и так было понятно.
Ведущий развернулся к мужчине слева: — Денис, теперь вы. Как же вы могли? Лучший друг, фактически член семьи…
Dенис наконец поднял голову. Лицо его пылало от стыда, на лбу выступили капельки пота. Он взял микрофон, открыл рот, но сперва не смог выговорить ни звука. Затем прокашлялся: — Вы правы… нет мне оправданий.
Его голос звучал хрипло. Он избегал смотреть на Игоря и Марину, обращаясь скорее к ведущему и залу: — Я совершил непростительный поступок, предал друга... – при этих словах он осмелился всё-таки повернуть голову к Игорю. Тот смотрел на него немигающим, тяжёлым взглядом, и Денис тут же отвёл глаза. – Это... случилось внезапно, – продолжил он жалко. – Мы выпили, разговорились по душам... Я давно был один, они – счастливая пара... Кажется, у меня была какая-то затаённая зависть или обида, сам не знаю… В общем, я тогда совершенно потерял голову.
— Но потом вы уехали, – подал реплику ведущий. – Почему?
Dенис вздохнул: — Когда стало ясно, что Марина беременна, и появились сомнения... Она попросила меня уехать, исчезнуть из их жизни.
— И вы так и сделали, – кивнул ведущий.
— Да, – подтвердил Денис, потупившись. – Потому что... – он горестно усмехнулся, – я действительно был виноват. Я считал, что так будет правильно – вычеркнуть себя и не мешать их семье.
— То есть вас не мучило, что у вас, возможно, растёт сын где-то? – прищурился ведущий, явно провоцируя его.
Лицо Дениса дёрнулось: — Мучило… Конечно, мучило. Но я... убеждал себя, что так всем будет лучше. А потом шли годы… Я... – он запнулся, – я скучал. Иногда видел их фото в соцсетях. Смотрел на мальчика… И искал в нём сходства с собой.
В зале кто-то понимающе ахнул: дескать, бедняга, наверно, узнал своего сына по фото.
— И вот спустя пять лет вы вернулись, – подвёл итог ведущий. – Зачем?
Dенис провёл дрожащей рукой по волосам: — Мне стало невыносимо. Понимаете, я живу один, семьи нет, и мысль о сыне… если он мой… она меня больше не отпускала. Я хотел... хотя бы издалека увидеть его. Знать, что с ним всё хорошо, что он счастлив.
— То есть у вас проснулись отцовские чувства, – с лёгкой усмешкой констатировал ведущий. – И вы решили напомнить о себе, рискуя нарушить благополучие семьи?
Dенис покаянно склонил голову: — Наверное, да. Это эгоистично… Я написал Марине. Она сначала отвечала резко, просила не вмешиваться. Я понял, что ошибся, и решил отступить… Но видимо, было уже поздно. – Он развёл руками. – Всё открылось.
Ведущий задумчиво качнул головой, а затем обратился снова к Игорю: — Выслушав их, что вы чувствуете сейчас? Может быть, у вас есть вопросы к ним?
У Игоря внутри всё кипело – он стиснул челюсти, чтобы не сорваться. Вопросы? Их было не счесть, но каждый ответ – как нож в сердце. Тем не менее, он взял микрофон, повернулся к Денису и наконец заставил его встретиться взглядом: — Вопросов? Наверное, один главный: как ты мог? Ты же был мне как брат, Денис.
Голос его сорвался на последнем слове. В зале воцарилась тишина.
Dенис побледнел: — Прости меня... Друг, прости... – только и прошептал он, наконец напрямую глядя на Игоря с мольбой. – Я всю душу готов отдать, чтобы вернуть прошлое и всё исправить, честно...
— Поздно, – оборвал его Игорь. Его руки дрожали, сердце стучало где-то в горле. – Ты уничтожил нашу дружбу, а теперь и мою семью.
Марина всхлипнула рядом, но он не повернул к ней головы, продолжая буравить глазами Дениса: — Скажи хоть... – голос Игоря задрожал, – ты любил её? Или это был просто секс?
Денис замотал головой: — Нет, нет, я не любил... То есть я всегда хорошо к Марине относился, но не более. Это правда был момент слабости, больше ничего!
— Значит, просто из-за прихоти ты разрушил всё, – горько констатировал Игорь. – Что ж... спасибо.
Отвернувшись от друга, он повернулся к жене. Марина сидела, съёжившись, глядя на мужа снизу вверх, словно ждала удара.
— И ты... – он взялся за микрофон крепче, – ты могла сказать мне правду хоть потом. Столько возможностей было... Но ты предпочла молчать.
Марина плакала молча, слёзы текли по пудреным щекам, смывая косметику: — Мне не хватило духу... Я трусиха… Мне невыносимо стыдно...
Игорь чувствовал, что его собственные глаза начинают предательски щипать. Он моргнул несколько раз, отгоняя влагу: — Знаешь, – хрипло начал он, – всё это время я любил вас обоих больше жизни. Сына – как продолжение себя. А тебя... тебя я боготворил. Ни секунды не мог подумать плохого.
Теперь он обратился и к залу, выкладывая всё, что наболело: — Я не могу передать, каково узнать, что твоя реальность – фикция. Что пять лет ты жил в счастливой лжи. Вот кому теперь верить?
Несколько зрительниц утирали глаза платками, сочувствуя несчастному мужу. Ведущий даже промокнул уголок глаза – уж слишком тронула его речь, хотя, возможно, это была лишь хорошая актёрская игра.
— Ты говорил… – вдруг подал голос Денис, – что любил ребёнка как продолжение себя... А разве теперь, зная, что он не твой по крови, ты перестал его любить?
Игорь резко обернулся к нему. Этот вопрос бил в самую боль. Он почувствовал вспышку гнева: — Осмелился ещё спрашивать?! – выпалил он. – Раньше я был его отец, а теперь кто? Дядя? Посторонний? Ты лишил меня права быть ему настоящим отцом!
— Но ведь... – Денис поднял ладони, – отец – это не только кровь, ты сам это знаешь. Он же всё равно тебя считает папой... Никто не сможет отнять у тебя этих пяти лет и той любви…
— Молчать! – рявкнул Игорь, и в его голосе сорвалась настоящая ярость. – Как ты смеешь рассуждать о любви отца?!
Он вскочил со стула. В публике встревоженно загудели. Ведущий привстал, явно опасаясь потасовки.
Денис тоже поднялся, будто готовый при необходимости защититься: — Прости... Я не хотел тебя задеть... – забормотал он, пятясь.
Но слова уже не достигали разума Игоря. В нём что-то сорвалось с цепи – вся боль, злость, унижение последней недели превратились в неудержимую агрессию. Перед ним стоял предатель, из-за которого рухнуло всё.
С отчётливым криком – то ли рыком раненого зверя, то ли рыданием – он ринулся на Дениса. Тот инстинктивно прикрыл лицо руками.
— Как ты мог?! – кричал Игорь, хватая бывшего друга за грудки. – Ты мне братом был!
Первый удар кулаком пришёлся Денису в скулу. Тот отшатнулся, но устоять не успел – Игорь повалил его на пол. Зрители ахнули и повскакали с мест, заверещали женщины. Ведущий тоже отскочил в сторону, прикрываясь карточками.
— Ты уничтожил мою семью! Гад ты эдакий! Подлец! – не помня себя, орал Игорь, обрушивая на друга удары. Раз, другой… Денис пытался заслониться руками, не отвечал, только скулил от боли.
По полу покатилась выбитая из его рук микрофонная гарнитура, микрофон противно завизжал от помех. В динамиках слышались хаотичные звуки драки – стоны, удары, крики.
Марина закричала истошно: — Остановитесь! Охрана!
Она кинулась было к мужу, пытаясь его оттащить, но тот, ослеплённый яростью, грубо отпихнул её. Она упала на колени, вскрикнув не то от боли, не то от отчаяния: — Пожалуйста… не надо…
Наконец несколько рослых мужчин в чёрной форме – охранники студии – подскочили и схватили Игоря за плечи. Они силой оттащили его от избитого оппонента. Денис остался лежать, держась за окровавленный нос.
Публика шумела: кто-то хлопал, видимо, одобряя расправу, кто-то кричал «Фу, позор!», «Хватит, успокойтесь!». Ведущий нервно говорил что-то в камеру о том, что «эмоции накалились в нашей студии, мы сейчас прервёмся». Режиссёрская команда дала знак – и трансляция ушла на рекламу.
Охранники отпустили Игоря, убедившись, что тот не бросится вновь. Он стоял посреди сцены, тяжело дыша, испачканный чужой кровью – пару капель заляпали его рукав. Лицо его пылало, волосы растрепались. В глазах ещё плескалась бешеная боль, но постепенно к нему возвращалось осознание.
Денис, морщась, сел на полу, пытаясь утереть кровь с разбитого носа. К нему подбежали медики из команды шоу.
Марина поднялась с колен и теперь смотрела на мужа – с ужасом и жалостью разом. Она точно видела перед собой не знакомого человека, а дикого зверя, загнанного и истерзанного.
— Игорь… – почти беззвучно прошептала она.
Он обернулся на её голос. Их взгляды встретились. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга сквозь горячий туман случившегося.
Игорь вдруг отчётливо увидел: перед ним не враг, а несчастная женщина, мать его сына, которую он всё ещё... Да, по-прежнему любил – несмотря ни на что. Эта любовь сейчас была спрятана далеко под обидами, но совсем не умерла.
Кулаки его разжались. Остатки гнева сменило невыносимое утомление и горечь. Он закрыл лицо руками, скрывая накатившие слёзы, и тихо произнёс: — Всё... довольно...
Охранники, привставшие на случай продолжения, немного отступили, видя, что вспышка прошла.
Ведущий осторожно приблизился, держа дистанцию. В ухо ему что-то говорил продюсер через наушник. Похоже, решили не возобновлять полноценную драку в эфире, но и сворачивать программу нельзя, финал нужен – результаты теста.
— Дорогие зрители, – заговорил ведущий, поднимая руки, пытаясь урезонить зал, – прошу тишины… Эмоции, конечно, зашкаливают. В нашем шоу подобное, увы, бывает – слишком уж жизненные драмы мы обсуждаем. Сейчас самое время узнать результаты теста ДНК.
Ассистентка в деловом костюме вынесла на сцену два конверта. Зал притих, зашуршал только интерес. Марина прикрыла рот ладонью, Денис даже забыл вытирать нос, замер.
Ведущий взял конверты и продолжил в микрофон чётко, с расстановкой: — Наша лаборатория провела два анализа ДНК. Один – чтобы подтвердить или опровергнуть отцовство Игоря. Второй – чтобы установить, является ли Денис биологическим отцом Артёма. Оба результата у меня в руках.
Он взглянул сперва на Игоря: — Вы готовы услышать правду официально?
Игорь кивнул измождённо. Он стоял, опустив руки, рядом не решаясь присесть ни на стул, ни к жене – будто всё равно уже не принадлежа этому общему пространству.
Ведущий вскрыл первый конверт и вынул лист: — Результат анализа Игоря… – Он выдержал паузу, чтобы камеры навели крупный план на лицо мужчины. – Вероятность того, что вы являетесь отцом ребёнка, составляет 0%.
Многие зрители ахнули, хотя это было ожидаемо. Марина крепко зажмурилась, слёзы хлынули у неё из глаз.
Игорь даже не дрогнул – он уже пережил этот момент в одиночестве ранее. Лишь сжался, как бы подтверждая: да, так и есть.
Ведущий продолжил строго: — То есть, вы, Игорь, не являетесь биологическим отцом Артёма.
Он повернулся ко второму конверту. Зал замер в мёртвой тишине – все понимали, что сейчас подтвердится отцовство Дениса.
Лист выскользнул из конверта в пальцы ведущего. Он прочёл и объявил: — Результат анализа Дениса… Вероятность отцовства – 99,9%.
Несколько человек захлопали, будто развязка детектива удалась. Кое-кто закричал с места: «Ясно всё!», «Так и знали!».
Марина тихо застонала, закрыв уши – стыд и горе переполняли её. Денис закрыл глаза и выдохнул – то ли облегчённо, то ли от удара осознания.
Ведущий повернулся к участникам: — Итак, правда раскрыта. Биологический отец мальчика – Денис, а не законный супруг. Мы благодарим вас за смелость, что пришли к нам. Должно быть, сейчас вам всем очень тяжело.
Он сделал знак, режиссёр переключил камеру на общий план. Публика зааплодировала – то ли из сочувствия, то ли просто следуя сигналу «аплодисменты».
— Что ж, – подытожил ведущий печально, – история горькая, но, возможно, её участники обретут в итоге облегчение: ведь правда, какой бы горькой ни была, лучше, чем сладкая ложь. На этом мы завершаем наш эфир. Берегите себя и своих близких.
Прозвучала заставка, передачи официально конец. Но в студии драма ещё не окончилась.
Как только камеры погасли и съёмка прекратилась, Марина встала и бросилась к мужу. — Игорь!
Она порывисто схватила его за руку, несмотря на то, что он сжалился секунду назад, её смелость тут же испарилась под его взглядом. Он смотрел сухими глазами, в которых плескалась пустота.
— Прости… – шептала она в сотый раз. – Я знаю, всё кончено… но я хочу, чтобы ты знал: ты был лучшим отцом для Артёма… Ты и есть его отец! Мы с ним любим тебя…
Она сбилась, не находя подходящих слов. Он молчал.
К ним подошёл Денис, слегка пошатываясь после полученных ударов. Под глазом у него набухал синяк, нос опух. Он попытался что-то сказать: — Игорь… друг… Я понимаю, что никакого прощения нет… Но ради мальчика…
— Ради мальчика? – внезапно зло усмехнулся Игорь, вырывая руку из мягких, холодных пальцев жены. – Теперь вы оба ради мальчика готовы на всё, да? А не поздно ли?
Марина зарыдала, отворачиваясь. Денис потупился: — Поздно… Да… – пробормотал он.
— Вот что, – через силу произнёс Игорь, глядя на них обоих. – Я теперь ухожу. Вам двоим есть о чём поговорить – как-никак у вас общий сын. Вы его настоящая семья от рождения, верно? – в голосе звучала горечь.
— Нет! – резко выкрикнула Марина, вскидывая глаза. – Неправда... Настоящая семья – это мы все, ты, я и Артём! Плевать на ДНК, он твой сын!
Денис понуро кивнул: — Она права… Ты воспитал его, и он любит тебя, а меня он даже не знает.
Игорь отшатнулся, не ожидав услышать от друга такое: — Что? Ты… не хочешь…?
Денис развёл руками: — Я хочу быть в его жизни… но я никогда не смогу заменить тебя. Я понимаю это. Да и права такого не заслужил.
Он обернулся к Марине: — Ты знаешь, я всегда буду рядом, если нужно… но я не прошу ни о чём. Решай ты и он.
Марина смотрела то на одного, то на другого мужчину через слёзы. Её губы дрожали – они ожидали решения, и она это понимала. Но не её решение тут главное.
— Я не могу сейчас… – тихо сказал Игорь, отступая на шаг. Он вдруг почувствовал страшную усталость – душевную и физическую. Все силы оставили его после этой битвы. Хотелось только одного – побыть подальше от всех, зализать раны.
— Что не можешь? – прошептала Марина.
— Ничего не могу – ни решать, ни говорить, ни даже думать… – с трудом выговорил он. – Я... мне нужно уйти. Один.
— Но... – начала она.
— Оставь его, – внезапно мягко произнёс Денис, тронув её локоть. – Дай ему время.
Слёзы текли по её щекам, но она поняла – время. Кивнула едва заметно: — Хорошо... только, пожалуйста... не исчезай из жизни Тёмы без слова… Он будет ждать.
При упоминании сына сердце Игоря сжалось. Перед глазами встало лицо мальчика – безмятежное, любимое. Он не выдержал – развернулся и быстрыми шагами зашагал к выходу из студии, прочь от этих двоих, прочь от публики.
Он чувствовал на себе десятки взглядов – и зрителей, и съёмочной группы. Кто-то пытался его окликнуть, но он не слушал.
В голове его гремели слова: «Не исчезай из жизни Тёмы». Как будто он способен просто исчезнуть... Нет. Даже сейчас он знал: что бы ни произошло, а ребёнка он не бросит. Нельзя только принимать решения сгоряча.
Сейчас же каждому из них предстояло осознать случившееся, перестрадать. А потом уже думать о будущем.
Двери студийного зала хлопнули за его спиной. Он вышел за кулисы, где царила суматоха: ассистенты, операторы, все сновали. Кто-то попытался сунуть ему бумагу подписать (видимо, разрешение на эфир), он небрежно черканул, не останавливаясь.
В коридоре было людно и душно. Перед глазами всё плыло. Он брёл к выходу, спотыкаясь, как вдруг навстречу вынырнул молодой парень – репортёр с микрофоном, за ним оператор с камерой.
— Игорь, пару слов! – почти выкрикнул репортёр, суя ему микрофон в лицо. – Скажите, как вы сейчас себя чувствуете? Что планируете предпринять после оглашения результатов?
Камера мигала красным огоньком записи, оператор нависал с плеча. У Игоря что-то щёлкнуло – он упёрся взглядом в объектив. Наверное, на экране он сейчас выглядел безумцем – растрёпанным, с покрасневшими глазами, с чужой кровью на рубашке.
Он медленно отодвинул микрофон рукой и хрипло произнёс, глядя прямо в камеру: — Хватит. Шоу окончено.
"Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой." — Оскар Уайльд
Продолжение следует 28.03.2025
Уважаемые читатели!
Сердечно благодарю вас за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы — это бесценный дар, который вдохновляет меня снова и обращаться к бумаге, чтобы делиться историями, рожденными сердцем.
Очень прошу вас поддержать мой канал подпиской.
Это не просто формальность — каждая подписка становится для меня маяком, который освещает путь в творчестве. Зная, что мои строки находят отклик в ваших душах, я смогу писать чаще, глубже, искреннее. А для вас это — возможность первыми погружаться в новые сюжеты, участвовать в обсуждениях и становиться частью нашего теплого литературного круга.
Ваша поддержка — это не только мотивация.
Это диалог, в котором рождаются смыслы. Это истории, которые, быть может, однажды изменят чью-то жизнь. Давайте пройдем этот путь вместе!
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая глава станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой в силу слова,
Таисия Строк