Ночь окутала город своим бархатным покрывалом, спрятав улицы от дневного шума и суеты. Луна, словно огромная лампа дневного света, светила сквозь лёгкую пелену облаков, придавая всему вокруг загадочное сияние. В уютной спальне, где время словно остановилось, царило особое настроение — здесь начиналась история двух влюбленных сердец.
Дима сидел на краю кровати, глядя на спящую Верочку, лежащую рядом. Её лицо было освещено мягким светом ночника, который бросал легкую тень на её щеки. Она казалась такой хрупкой и прекрасной, будто вырезанная из слоновой кости мастером-скульптором. Глаза её были закрыты, длинные ресницы касались щек, а губы были слегка приоткрыты, словно она продолжала шептать слова любви во сне.
— Ты такая красивая... — произнес Дима, едва слышно, боясь разбудить её. Его рука осторожно скользнула по её волосам, гладким и шелковистым, как шёлковые нити. Он почувствовал, как сердце его забилось быстрее, когда прикоснулся к ней. Это была первая ночь, которую они провели вместе, и он знал, что этот момент останется в его памяти навсегда. Он, видевший в своей жизни множество женщин, которых ему приходилось целовать и ласкать, никогда не испытывал того, что чувствовал сейчас к этой хрупкой и нежной девушке. Все женщины, которых он встречал раньше, казались теперь лишь тенями,промелькнувшие перед ним и исчезнувшие без следа.
Тишина ночи окутала комнату, словно мягкий бархатный плащ. Дима не мог оторваться от ее лица, освещенного светом. Её дыхание было тихим и ровным. Он провёл пальцем по её щеке, чувствуя лёгкую дрожь кожи. В этот миг он понял, что никогда не испытывал ничего подобного. Вера была настоящим светом, ярким и тёплым, который наполнил его сердце.
Он почувствовал, как его грудь сжимается от волнения и радости. Он хотел сказать ей что-то важное, но слова застряли в горле. Вместо этого он наклонился и нежно поцеловал её в лоб. Она слегка улыбнулась во сне, и эта улыбка была для него дороже всех сокровищ мира.
В комнате пахло свежестью весеннего дождя и ароматом цветов, стоящих на подоконнике. Ветерок, пробравшийся через открытое окно, принес с собой звуки ночного города: далекий гул машин, смех прохожих, шёпот листьев на деревьях. Всё это сливалось в единую мелодию ночи, создавая атмосферу таинственности и романтики.
Вера повернулась на бок, прижалась к Диме, и ее рука прикоснулась к нему. Он почувствовал тепло её тела, которое передавалось через тонкую ткань ночной рубашки. Этот простой жест был наполнен таким глубоким смыслом, что Дима затаил дыхание. Казалось, весь мир остановился в этот миг, оставив лишь их двоих в центре вселенной.
— Я люблю тебя, — сказал он тихо, почти неслышно, но Вера услышала. Её глаза открылись, и в них блеснули звёзды, отражающие свет. Она улыбнулась, прижимаясь к нему плотнее.
— И я тебя люблю, — ответила Вера мягким и нежным голосом, похожим на шелест листвы. Ее голос заставил Диму вздрогнуть, все тело напряглось. Он вспомнил начало этой ночи, тот страстный поцелуй, его желание овладеть этим стройным девичьим телом. Парень чувствовал, что Вера готова к этому, она не испытывала страха, понимая, что это когда-нибудь произойдет между ними. Дима был опытным любовником, он довел ее до такого исступления, что она отдалась ему, даже не задумываясь о последствиях этой близости. Ей казалось, что это сблизит их сильнее, и он забудет навсегда о Наташке и об их намечающейся свадьбе.
В эту ночь они говорили обо всём: о мечтах, надеждах, страхах и радостях. Их голоса переплетались, создавая уникальную гармонию, которую невозможно передать словами. Время текло незаметно, и казалось, что оно остановилось специально для них, чтобы дать возможность насладиться каждым мгновением.
Когда первые лучи солнца пробились сквозь шторы, осветив комнату золотистыми лучами, Дима и Вера всё ещё держали друг друга за руки. Они знали, что эта ночь стала началом чего-то большего, чем просто любовь. Это было начало их общей истории, полной радости, счастья и взаимопонимания.
Так закончилась первая ночь Димы и Веры, но началась новая глава в их жизни, полная надежд и ожиданий.
Эта ночь не прошла для Веры бесследно. Они жили, любили друг друга, наслаждаясь каждым днем, не замечая время. Два месяца пронеслись так быстро, что Юля и опомниться не успела. Да и не сразу поняла, что с ее организмом что-то происходит. Ей было плохо: не могла есть, ее тут же тянуло избавиться от того, что она поглотила. Выворачивало от вида того, что она когда-то любила и могла есть в больших количествах, а сейчас она даже не могла смотреть на это.
– Дима, я скоро умру, мне никогда не было так плохо. Возможно, у меня рак, – смотрела она на парня глазами полными тревоги.
Он вздрогнул от ее слов, уперся взглядом в любимое лицо:
– Так чего же ты молчала? Сейчас же собираемся и едем в больницу. Одевайся.
Вера встала и с трудом одела платье в белый горох, которое ей подарил Дима и которое так шло ей. Она об этом знала, но сейчас не испытала никакой радости от своего вида в большом зеркале.
– Да, выглядишь ты не очень. Бледная какая-то, словно бумага, – он прикоснулся губами к ее лбу.–Да нет, не горячая. Ну ладно, пошли, повезу тебя в платную клинику.
– Дима, я ведь вчера домой ходила, впервые за два месяца решилась. Ты не поверишь, но мать не пьет, Галка сказала, что как я ушла, так она и завязала. Записалась в какую-то группу, где такие же, как она собрались. Я так рада, ты представить не можешь.
Дима обнял ее, притянул к себе и нежно поцеловал в губы.
– А я вчера к родителям наведался, они к свадьбе готовятся и мне сказали, чтобы я с Наташкой все мелочи обговорил. Ты ведь не забыла, что через неделю я женюсь?
Вера сникла. Опустила глаза, пытаясь не выдать всю боль, которая сдавила ее в груди так сильно, что стало трудно дышать. Все два месяца, которые она провела с ним рядом, они пытались не затрагивать эту тему. Она боялась этого дня так сильно, что пыталась даже не думать о приближающемся дне торжества Димы и Наташи. Сейчас она вдруг поняла, что не хочет быть на второстепенной роли любовницы. Эти два месяца страсти и любви не давали ей время думать о том, что будет дальше. Но вот Дима ей и напомнил, дал понять, что не собирается ради нее ссориться с родителями и отказываться от женитьбы.
– А я надеялась, что ты все же откажешься от этого брака, - она оттолкнула Диму. – Не надо со мной ехать в больницу, дай мне денег, я сама.
– Ты обиделась? Но я ведь тебе сразу сказал, что против воли родителей я не пойду. Ты знала об этом.
–Нет, я не обиделась, все понимаю, – как-то сухо ответила Вера, взяла протянутые деньги и молча вышла из квартиры.
Дима не стал останавливать ее, не бросился за ней следом, отчего на душе стало тоскливо и больно.
На улице она немного постояла, потом достала телефон и набрала Юлин номер:
– Юлька, мне надо с тобой поговорить. Я сейчас в “Айболит”, а потом хотелось бы встретиться с тобой. Плохо мне, понимаешь. И на душе тяжело, да и чувствую себя не совсем хорошо.
Вскоре она сидела в кабинете терапевта, которая выписала ей кучу направлений.
– Никаких отклонений я у вас не нахожу, но точнее будет известно после сдачи анализов и УЗИ. Еще бы я посоветовала посетить гинеколога, уж очень ваши симптомы напоминают беременность.
Вера вздрогнула, по спине пробежал противный холодок.
– Какая беременность?
–Давай не будем гадать, сейчас ты идешь к гинекологу, а там уже будет известно точно.
От гинеколога Вера вышла с полной уверенностью, что она беременна. Ей казалось, что теперь ее жизнь закончилась.
– Юлька! – бросилась она к подруге, которая ждала ее на крыльце клиники.– Я так соскучилась по тебе. Мне так много надо тебе сказать.
Юлька округлила глаза:
– Да что с тобой? На тебе лица нет.
– Все очень плохо, так плохо, что я не знаю, что делать дальше.
– Тебя бросил Дима?
– Да лучше б бросил. Случилось страшное – я беременна.
Подруга молчала, не зная, что сказать в ответ на признание Веры. Юлька была ошарашена этим признанием не меньше, чем Вера .
– Как так, ты же мне говорила, что вы предохраняетесь. Ничего не понимаю. Выходит он не защищал тебя от этого?
Вера сглотнула слезы:
– Не знаю, я ничего не знаю, но это факт. Теперь я не знаю, как мне быть дальше. Через неделю у него свадьба и я останусь совершенно одна.
– А я тебя предупреждала, что стоит подумать, прежде, чем влазить в эти отношения. Но ты что мне говорила?
– Хватит! Я тебя не для этого позвала, чтобы ты мне нотации читала. Мне и без этого плохо. Лучше посоветуй, что мне теперь делать?
Юля задумалась, с тоской и болью посмотрела на подругу:
– Аборт. Больше нет никаких вариантов. Тебе еще надо школу закончить.Или ты собралась ребенка воспитывать? А как же твои мечты? Ты ведь хотела после школы ехать в город получать образование?
Вера сглотнула слезы:
– Про это я еще не думала. Я пока вообще ни о чем не думала и сейчас в полном замешательстве.
Юля погладила Веру по плечу:
–Диме скажешь? Я думаю, что он должен знать о ребенке.
Вера передернула плечами:
– Нет, я ему ничего не буду говорить. У него сейчас свадьба, а тут я со своей проблемой. Постараюсь решить сама как-нибудь.
Юлька отстранилась от подруги и с укором посмотрела в ее глаза:
– Не-е-е, ну ты даешь, значит он должен праздновать бракосочетание и жить потом в свое удовольствие, а ты должна расхлебывать его косяки.
Вера повернула голову:
– О каких косяках речь?
– Ты не догоняешь или притворяешься? – Юлька пристально смотрела на девушку. – Он врал тебе, что пользуется резинками, значит и отвечать должен тоже. Ты не должна скрывать от него. Если не скажешь сама, расскажу я.
– Только попробуй! – Вера зло сверкнула глазами на Юльку. – Я уже жалею, что рассказала тебе об этом.
– Ну я поняла, что мои советы тебе не нужны, ты и сама во всем разберешься. Делай, что хочешь, я поддержу любое твое решение. Если что, звони, а я домой, маме обещала помочь, она болеет.
Юля обняла подругу.
Всю дорогу до дома, Вера решала , как ей казалось, неразрешимую задачу. Мысли в ее голове крутились с огромной скоростью, словно осенние листья, которые ветер гоняет туда-сюда. Но когда она поднялась на этаж и встала перед квартирой Димы, она уже знала точно, как поступит. Все сомнения исчезли, и она с уверенностью распахнула дверь.