Ей было всего шестнадцать, но чувствовала она себе старше, словно прожила на свете тяжелую и полную лишений жизнь. В семье ей было одиноко и она всегда считала, что не нужна своей матери.
Но сегодня она все же решилась на важный шаг — уйти и начать новую жизнь. Это решение далось ей очень тяжело, она бы давно ушла из дома, но тревога за брата и сестру заставляла ее не делать этого. Да и идти-то особо было некуда, кроме как к бабушке. Но зная твердый нрав родственницы, не особо-то и хотела попасть под ее опеку. А ехать в деревню к маминой маме ей и вовсе не хотелось: деревенская жизнь ей была не по нраву. И если бы не предложение Димы, она вряд ли бы решилась менять свою жизнь.
Дима ждал ее возле подъезда. Он был единственным человеком, которому Вера могла доверять. Когда она подошла, он нежно улыбнулся, поцеловал в щеку и взял у нее сумку. Вместе они направились к нему. Вера нервничала, но в глубине души надеялась, что этот день станет началом чего-то лучшего.
В квартире Димы царила уютная атмосфера. Он предложил ей кофе и попытался успокоить, рассказывая о своих планах на будущее. Вера слушала его, пытаясь поверить, что теперь все будет иначе. Она понимала, что впереди много трудностей, но знала, что рядом есть человек, который готов поддержать ее.
– Дима, я очень переживаю за то, что пришла к тебе. Думаю, что сделала правильно и не пожалею об этом?– девушка смотрела на него, пытаясь прочитать ответ в его глазах.
– Я сказал тебе один раз и повторять больше не буду. Я сам предложил тебе перебираться жить ко мне. Разве я похож на болтуна?
–Нет, нет, что ты! – Вера кинула тревожный взгляд на парня. – Ты ведь понимаешь, что это очень ответственный шаг. Я сегодня ночью спать не могла, все думала, решала, как поступить. Вот пришла к тебе, а теперь сомневаюсь, правильно поступила или нет. – Она потупила виновато глаза, пытаясь не смотреть на него.
Дима встал из-за стола и подошел к девушке. Присел перед ней на корточки и положил руки на колени, крепко сжав их.
– Ты никогда не пожалеешь об этом, я сделаю все, чтобы ты была счастлива.
Вера провела ладошкой по его взъерошенным волосам, чувствуя какие они жесткие и непокорные, словно проволока. В этот миг ей показалось, будто сейчас она касается не просто волос, а самой сути его характера- твердого и несгибаемого, словно сталь.
Но её взгляд смягчился, когда она посмотрела в его глаза, где отражалась такая нежность, перед которой ей трудно было устоять.
Знаешь, бабушка говорила, что у человека с такими волосами характер непреклонный и твердый, — прошептала Вера, улыбаясь уголками губ.
— А ты сомневаешься? — спросил Дима, слегка приподняв брови, но в его голосе слышалось легкое волнение.
Вера рассмеялась, её смех был легким, как весенний ветерок, который нежно ласкал слух:
— Нет, нисколько. Я этого пока не заметила. Мне кажется, что ты очень милый и нежный.
Дима подхватил её под руки и аккуратно поставил перед собой. Его движения были уверенными, но в то же время осторожными, словно он боялся сломать хрупкий цветок. Глядя прямо в её глаза, он сказал:
— Знай, милая, если надо, то я могу быть, как кремень, могу добиваться нужной цели. Но рядом с тобой я хочу оставаться таким, каким ты меня знаешь.
Вера обвила руками его шею:
–Да, добиваться ты умеешь. Вот поэтому я здесь. Но ты знаешь, пока я здесь на птичьих правах, ведь твои родители, да и мои тоже не смирятся с моим присутствием здесь.
Вера как в воду глядела, не успела она произнести это, как забренчал тревожно телефон.
– Ну вот, мать звонит, – отстранилась она от парня, чтобы взять трубку, лежащую в сумке.
–Ты ее предупредила, что уходишь ко мне?
– Нет конечно.Но думаю, что Галка растрепала. Ну все, сейчас начнет пилить меня, если трезвая.
Дима с тревогой смотрел на нее. На его лице промелькнула тень сомнения.
– А если поддатая, то не станет?
Но Вера уже не слушала его, отвечая на вопросы Дарьи, которая, как ни странно, была абсолютно трезвой.
Ее спокойный и осторожный голос в начале разговора, постепенно стал злым и раздраженным.
– Знаешь, я уже не та маленькая девочка, которой надо утирать сопли. И не надо мне приказывать, я сама вправе решать, где и с кем мне жить, – слова вырвались из ее уст резко, будто стрелы направленные в сердце собеседницы.
Дима сидел рядом с Верой, слегка подавшись вперед, он внимательно слушал каждое слово, которое она произносила. Он чувствовал, как воздух вокруг становится плотнее, словно грозовое облако готово разразиться бурей. Его рука машинально потянулась к чашке с остывающим кофе, но он так и не сделал глотка. Напряжение в комнате нарастало, становилось почти осязаемым. Дима впервые видел девушку такой резкой и грубой. Ему даже показалось, что он совершенно не знает Веру.
– Мама, я не вернусь домой, пока ты не поймешь, что надо что-то делать со своим пристрастием. Ты должна завязывать с этим.
Дима не слышал, что отвечала Дарья, но мог догадываться, слушая, о чем говорит Вера.
– Да, я буду с ним спать, - со злостью сказала девушка. – Знаю, знаю, но если даже такое и случиться, к тебе за помощью не прибегу. Спасибо, ты уже и так помогла нам, лучше береги Юру и Галю, меня ты уже потеряла.
Сквозь всхлипывания Дарьи было слышно, как она пытается еще что-то сказать дочери, но Вера была неумолима.
– Все, нам больше не о чем говорить! Домой я приходить буду, вот тогда еще и поговорим. А насчет школы не переживай напрасно, закончила я ее без троек.– Она отключила телефон.
Дима взял ее за руку:
– Успокойся! Не забывай, это все же твоя мать, какая бы она не была.
Вера сверкнула на него глазами:
–Как же тебе повезло с родителями, поэтому ты никогда не сможешь понять, как это жить с матерью, которая пьет и таскает в дом подобных себе синяков.
– Но она подарила тебе жизнь, – его ладонь скользнула по ее щеке.
Вера почувствовала, как её сердце сжимается в тугой узел, когда она услышала слова Димы. Его теплая рука казалась островком безопасности в бушующем море её эмоций. Но даже этот маленький жест не мог заглушить бурю, что разразилась внутри неё.
– Легко тебе говорить, – прошептала она, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Ты не знаешь, что это такое – жить в постоянном страхе, что сейчас дверь откроется, и вместо матери войдёт тень, которая когда-то была ей. Тень, пропитанная алкоголем и разочарованием, готовая обрушить на тебя весь груз своих неудач.
Дима молчал, понимая, что слова здесь бессильны. Он взял ее руку и крепко сжал, пытаясь передать свою поддержку без лишних слов. Вера отвернулась, пытаясь скрыть слёзы, которые покатились по щекам, оставляя влажные следы на ее побледневшем лице.
– Я ненавижу её! – вдруг вырвалось у неё. – Ненавижу за то, что она сделала с нашей семьёй, за то, что разрушила всё, что могло быть. Но в то же время... – она замолчала, подбирая слова. – В то же время я не могу избавиться от чувства вины. Вины за то, что не смогла помочь ей, что не смогла стать тем, кем она хотела меня видеть.
Дима не ответил. Он просто обнял её, позволяя ей выплакаться.Она плакала, уткнувшись в его плечо, которое вскоре стало мокрым от слез. В этот момент Вера поняла, что его молчание говорит больше, чем любые слова. И что, возможно, именно в таких моментах и заключается настоящая поддержка.
– Дима, спасибо, – пробормотала девушка сквозь слезы.
Они стояли так долго, наслаждаясь мгновением тишины и тепла друг друга. И хотя вокруг них мир продолжал жить своей обычной жизнью, для них существовало лишь это время, наполненное любовью и пониманием.