Димы дома не было. На столе лежала записка, в которой он извинялся перед Верой за то, что должен уйти по делам и будет еще нескоро. Девушка усмехнулась, подумав про себя, что это очень кстати и ей не придется ему ничего объяснять. Для себя она решила точно и бесповоротно, что убивать плод своей любви не станет. План, который созрел в голове, был единственно- правильным, по крайней мере, ей так казалось. Она твердо решила исчезнуть из города, из его жизни, чтобы он даже не знал, где ее искать.
“ Я не должна портить его жизнь, пусть он благополучно женится на Наташке и строит с ней свою жизнь, я не стану мешать им.”
Она понимала, что весть о ребенке поставит его перед выбором: жениться на Наталье или остаться жить с ней, но тогда его родители не простят им этого никогда. Они лишат своего сына наследства и бизнеса, ради которого и затевается предстоящая свадьба с Наташкой.
“ Нет, он не должен знать о ребенке, я просто исчезну отсюда. Хорошо, что у меня есть бабушка, которая примет меня с распростертыми объятиями.”
Она достала свой чемодан из шкафа и аккуратно сложила туда все свои вещи. Каждый предмет был словно страница из дневника её отношений с Димой — лёгкий шёлковый платок, который он подарил ей после первого свидания, туфли на шпильке, купленные им после той страстной ночи, когда она стала женщиной. Она машинально притронулась к кольцу на пальце, которое тоже было его подарком.
Эти все вещи были больше, чем просто одежда; они хранили тепло его рук, его улыбки, его заботы о ней.
Каждый раз, когда Дима приносил новый подарок, она принимала его с трепетом, будто держа в руках частицу его души. Её гардероб стал отражением его вкуса и внимания. Казалось, что он умел читать её мысли, выбирая именно то, что идеально подходило ей. И хотя каждый его выбор был прекрасным, внутри у неё росло тихое желание самой прикоснуться к миру моды, побродить по торговому центру и выбрать то, что ей необходимо.
— Дим, может ты возьмёшь меня с собой в магазин? — спросила она однажды вечером, когда он вернулся домой с работы. Её голос звучал нежно, но в нём скрывалась искра решимости. — Я бы сама смогла выбрать себе что-нибудь для души.
Дима обернулся, и в его глазах мелькнуло удивление. Он привык заботиться о ней, дарить ей радость через подарки, но её просьба заставила его задуматься. Возможно, он действительно упустил что-то важное — её собственное желание самовыражаться, найти себя среди ярких витрин и манящих стеллажей. Он вдруг вспомнил, что все женщины любят ходить по магазинам и делать покупки.
И вот, в один из выходных дней, они отправились вместе в торговый центр. Она чувствовала волнение, смешанное с предвкушением. Вокруг было столько всего — платья, блузки, аксессуары... Она остановилась перед зеркалом, примеряя новое платье, и вдруг поняла, что видит себя по-новому. Это платье не было выбрано Димой, оно было её собственным выбором, её маленькой победой над привычкой полагаться на его вкус.
Вернувшись домой, она разложила свою покупку на кровати. Это было простое, но изящное платье, которое идеально подчёркивало её фигуру и придавало уверенности. Дима подошёл ближе, взглянул на неё и улыбнулся. В этот момент она поняла, что не только платье стало её новым приобретением. Она обрела нечто большее — свободу выбора, возможность быть собой, оставаясь частью их любви.
Он не жалел для Веры денег и не прятал их от нее: она знала даже код от сейфа, в котором они хранились и могла всегда взять любую сумму, которая ей требовалась. Это решение Дима принял через несколько дней после того, как Вера переехала жить к нему. Она никогда не видела столько много денег, но брала оттуда только при необходимости, не злоупотребляя его доверием.
Вот и сейчас, она достала ключ из шкатулки, которая стояла тут же на столе, и открыла потайную дверцу, Отсчитала необходимую ей сумму и вернулась к своему чемодану.
Вскоре все было собрано, девушка вырвала лист из тетради и написала записку, в которой просила Диму не искать ее. Она не хотела объяснять причину своего ухода, но немного подумав, все же решила дописать, что не хочет быть причиной его конфликта с родителями.
–Бизнес они решили объединить и ради этого своего сына заставить жениться на нелюбимой. Ну нет, никогда я так не поступлю со своим ребенком,– шептала она, закрывая дверь.
С трудом она вытащила чемодан из подъезда и направилась в сторону своего дома. Ей надо было объясниться с матерью, как бы она не хотела этого, но просто исчезнуть из города и не сказать родным о своем отъезде, она не могла.
Дарья встретила ее совершенно спокойно, не проявив никаких эмоций, словно дочь никогда и не уходила из дома.
– Есть будешь? Я целыми днями на работе, так Галя с Юриком борща наварили. Они у меня теперь главные помощники. Без них не знаю, что бы делала, – она ловко орудовала поварешкой.
– Да можно и поесть, – Вера вдруг вспомнила, что сегодня она еще не держала и маковой росинки во рту: – А где Юра и Галка?
– Так гуляют, где им еще быть, – Дарья внимательно посмотрела на дочь. – А ты надолго домой? Рассталась со своим? Я слыхала, что у него скоро свадьба. Неужели на тебе решил жениться?
– Мам, давай не будем о нем, и женится он не на мне, а на Наташке –дочери партнера отца по бизнесу – Вера с аппетитом ела борщ. Казалось, что в данный момент ее ничего не интересует, кроме наваристого, с кусками жирной свинины, блюда.
– Значит поматросил и бросил? Так я и думала, что не получится у вас с ним ничего. Кто они такие и кто мы? Да мы же рылом не вышли, – Дарья со злостью швырнула ложку в раковину, туда же полетела пустая металлическая тарелка. –Еще скажи мне, что ты беременная от него?– она с испугом уставилась на дочь, ожидая ответ.
Девушка облизала ложку, как-то печально посмотрела на пустую тарелку, подняла глаза, и в упор взглянула в глаза матери:
– Да, сегодня мне в больничке подтвердили твою догадку о беременности. Так что готовься стать бабушкой,– она встала и подошла к матери. – Предупреждаю сразу, об аборте не может быть и речи. Я не хочу потом жалеть всю жизнь о загубленной мной жизни.
Дарья молчала, не зная, что сказать в ответ. И чего от нее никак не ожидала Вера, молча обняла дочь и заплакала.
– И еще, мама, здесь я не останусь.
Дарья шмыгнула носом и замерла:
– Куда ты собралась?
– Я уеду к бабуле в деревню. А к тебе огромная просьба – никому об этом не рассказывать. Если Дима будет искать меня, не вздумай сказать.
– Ну как же так? Выходит он не знает о твоих планах покинуть дом?
– Нет, он не должен знать об этом.
– Но почему?
– Потому что его родители потом проклянут меня. Для них его свадьба с Наташкой очень важна. Он пытался донести до меня важность этого брака, где все завязано на совместном бизнесе и больших деньгах их родителей.
– Бедная ты моя девочка! Как же ты там одна справишься? – Дарья провела ладонью по волосам дочери.
– Ну там я буду не одна, а с бабушкой. Школа там есть, пойду учиться, а дальше по обстоятельствам, как говорит наш папка.
Тут Дарья хлопнула себя ладонью по лбу:
– Я ведь совсем забыла тебе сказать, что завтра приезжает твой отец. Свекровь звонила сегодня, предупредила. Так что завтра может в гости пожаловать, чтобы с вами встретиться. Думаю, что соскучился по вам.
В дверь забарабанили громко и настойчиво:
– Ну вот и Галочка с Юриком вернулись, ты им ничего не рассказывай, а то они проболтаются. Запомни, кроме тебя никто знать обо мне не должен, – Вера побежала открывать дверь.
– Верочка! – сестренка бросилась ей на шею. – Как же я скучала. Ты вернулась навсегда домой?
Вера разжала Галкины руки и убрала их :
– Нет, завтра я должна уехать, – она бросила взгляд на молча стоящего Юру. – Ну подойди ко мне, обнимемся.
Но мальчик отмахнулся рукой:
– Ну вот еще. Что я девчонка что ли? С Галькой обнимайтесь.
Вера засмеялась. Она была счастлива вновь оказаться дома, но где-то внутри нет-нет да мелькала мысль о Диме. Она появлялась на секунду, причиняя боль, но Вера тут же пыталась переключаться на другое, чтобы только не думать о нем.
– Вера, зачем ты уедешь и куда? – сестренка не могла оторваться от нее, хватая за руки. – Оставайся с нами, завтра папа придет, надеюсь, ты дождешься его?
– Да, конечно. Я его давно не видела, хотелось бы пообщаться.
Они еще долго разговаривали с сестренкой и если бы не внезапный звонок Димы, они бы могли проговорить сколь угодно долго.
Она смотрела на идущий вызов, не решаясь принять его. Но телефон продолжал трезвонить. В комнату заглянула Дарья.
Тишина в комнате была такой плотной, что казалось, её можно было потрогать руками. Телефонный звонок разрывал эту тишину, словно острый нож разрезает ткань. Каждый гудок отдавался эхом в сердце Веры, заставляя её пульс биться быстрее. Она сидела на краю дивана, её пальцы нервно теребили край подушки. Взгляд был устремлён на Галю, которая молча смотрела на нее непонимающим взглядом.
— Верка, и долго он так будет звонить? Может всё-таки ответишь? — голос матери прозвучал мягко, но с оттенком тревоги. Её лицо выражало заботу и беспокойство одновременно. Она знала, что возможно от этого звонка зависит судьба ее дочери.
Вера медленно повернула голову, её глаза встретились с взглядом матери. В них читалась боль, растерянность и решимость. Решимость, которую она сама ещё не до конца осознала.
— Считаешь, что надо? Что я ему скажу? Что я ушла от него? — слова Веры звучали тихо, почти шёпотом, но в ее голосе чувствовалось напряжение.
Мать вздохнула, её взгляд стал ещё мягче, словно она пыталась передать дочери всю свою поддержку и понимание.
— Ну, придумай что-нибудь, — сказала она, стараясь придать своему голосу уверенность, которой сама не ощущала.
Вера кивнула, словно приняла какое-то важное решение. Потом взяла телефонную трубку и прижала её к уху. Сердце бешено колотилось, руки дрожали. Но голос её оставался спокойным, когда она ответила:
— Дима, я слушаю.
Диалог, который последовал, был коротким и отрывистым. Вопросы Димы звучали настойчиво, полные надежды и отчаяния. Но Вера отвечала односложно, будто боялась сказать больше, чем нужно. Каждое её слово было взвешено, каждое молчание — наполнено смыслом.
Наконец, разговор закончился. Трубка легла на место, и снова воцарилась тишина. Но теперь она казалась другой — напряженной и гнетущей. Вера подняла глаза на мать, и та улыбнулась ей в ответ, пытаясь поддержать дочь. В этой улыбке было всё: понимание и любовь.
— Всё будет хорошо, — сказала мать, подходя ближе и обнимая дочь. И хотя будущее оставалось неясным, в этот момент Вера почувствовала, что действительно всё будет хорошо.
– Он сейчас придет сюда. Я не знаю, как поступить, – она с надеждой смотрела на мать, пытаясь услышать ответ на свой вопрос.
– А может стоит ему все рассказать?
– Нет, только ни это. Я тебе уже объяснила причину, почему нельзя говорить ему об этом.
Вера прождала его весь вечер, но в их доме он так и не появился
“ Ну и фиг с тобой, значит так я тебе нужна. И решение я приняла правильное”, – так думала она, засыпая.