Пошел Олег на свидание с женщиной. Встретились они в парке, под сенью лип побродили. И женщина Вера довольно симпатичной оказалась. Ходит под липами в берете, на груди пышной брошь поправляет. Вздыхает - и грудь колышется интересно. И глаза у Веры страшно зовущие. Прямо русалочьи. Большие такие, пленительные. Что-то такое ими Вера выражала. То ли влюбилась она в Олега сразу, то ли вот-вот собирается.
“Ко мне, - мучительно Олег на остановке автобусной размышлял, - или к ней? Лучше бы, конечно, к ней. У меня беспорядок небольшой. И, вроде бы, бутыли из-под напитка "Старый похмельник" на подоконнике скучились. Опять же - адрес прописки светить совершенно не хочется. Вдруг Вера преследовать начнет? Вон, Ваську одна мадам преследует. Второй месяц к нему шастает. Требует вернуть ей телевизор цветной. Может, и Вера таких же качеств женщина. И лучше бы к ней поехать. Без последствий чтобы обошлось, но с огоньком и задором”.
Автобус подошел. Олег в автобус полез энергично. И народ тоже туда полез. Все от мороза бодрые, все локтями толкаются, ногами пинаются. И вот стоит Олег в автобусе, а Веры нет. Он поозирался, потолкался, женщине - на Веру она похожая, тоже в берете - в ухо страстно подышал. А эта тетка не Вера совсем оказалась. Начала тетка верещать что-то про кражи. И на Олега рукавицей вязаной замахиваться.
И понял Олег, что осталась Вера на остановке. И рассердился на нее даже. Чего, спрашивается, ворон считала? Подошел транспорт общественный - так и не хлопай ушами, лезь скорее в него. Одна у тебя цель в этот миг должна быть жизненная - любой ценой в салон прорваться. Отступать некуда.
Вышел Олег из транспорта в негодовании. И Вере звонит. Чего, мол, Вера, вы динамо крутите? Разве мы в том смешном возрасте? Срочно диктуйте адрес. Я, так и быть, подъеду к вам на адрес. Продолжим приятное знакомство. Пока еду - разогрейте борща. И не мальчик я- туда и сюда кататься.
А Вера адрес не диктует. “Тьфу, - говорит, - Олег Иваныч. Я-то решила, что воспитанный вы кавалер. И сначала даму в автобус пропихнете, потом уж сами залезете. А вы иной натуры человек. Не знаете этикету. Лезли прям поверх голов. И даже с меня берет с снесли - так лезли. И как снесли вы берет, так я и поняла: этикет у мужчины хромает. И не желаю я отношений продолжать с пещерным человеком. Мне более учтивые поклонники нравятся. Те, которые этикет уважают. А вы себе пещерную девушку отыщите. Она вам самая пара. Прощайте”.
Так вот свидание и закончилось - неожиданной развязкой.
Пришел Олег домой, затылок почесал немного. “Да и леший с ней, - решил, - надо же: этикету подавай. В транспорт ее под белы руки засовывай. Пока ее в автобус засовывать будешь - сам без сидячего места останешься. А то и вовсе на остановке зябни да трясись. Хитрая какая эгоистка. Пусть в одиночестве сидит, в подушку рыдает теперь. У меня таких Вер тыщи будут. И получше даже еще”.
Но все ж полез Олег про этикет брошюру почитать. Была у него такая литература - от бабки осталась в шкафчике. Не для Веры этой с глазами выпученными полез. А для себя лично. Так сказать, на счастливое будущее. Чтобы тетки поводов не искали на остановках Олегу динамы крутить.
Начала он про этикет читать. И сразу чтение не понравилось. Как-то так по правилам старорежимным получалось, что везде этикет для удобства женщин выдуман. Им, то есть, хорошо чтобы жилось, а Олегу - как карта ляжет. По остаточному принципу. Что характерно, автор, который про этикет повествовал, сам мужского полу. Но писал вопиющую чепуху. "Видать, - решил Олег, - и ему динамы на остановках крутили. Сублимировался в брошюрках, то есть".
Про автобус первым делом главу нашел. Пишет автор про этикет автобусный. Первой, мол, дам пропустите в транспорт. Далее уж сами забирайтесь. А главное, помните: негоже сидеть, если какая-то дама стоит. И лучше ее усадить на сиденье вежливо. А самому на поручне повиснуть. И пусть вас пассажиры другие локтями толкают. И наступают на ноги своими ботинками. Вы все же мужчина.
“Ишь, - Олег подумал, - и как прекрасно, что этикет этот отмер. Хотя, если бы русалку я пропустил, если бы сам в автобус влез, согнал бы тетку незнакомую, а Веру на сиденье усадил - небось, к ней бы поехали сразу. То есть, имеется с этикета некоторая полезность. И надо бы ознакомиться поглубже”.
Но после автобуса мало автор про этикет советов дельных давал. В основном муть всякую.
“Ежели, - писал, - пришли вы с дамой в гости, то первым делом требуется с нее манто или шубейку снять. И не дергайте энергично, а то конечность даме выверните или изделие изорвете. Будьте учтивыми. А как раздели даму, потом уж свой тулуп смело стаскивайте и на вешало определяйте. Все - с улыбочкой. Вы - мужчина”.
“А чего она, - Олег на автора рассердился, - Верка-то, совсем беспомощная? Дети грудные, небось, сами шубы с себя стягивать умеют. А если дама не обучилась сама раздеваться, так и пусть лучше в одиночестве она кукует. Мне лично косорукая дама без надобности. Такая, небось, и борща не сварит. Только и будет, что в манте своем у порога топтаться. И лучше бы этикет переписать. Мол, шубу и валенки дама сама стягивает. А неглиже - уже кавалер сымает учтиво и с улыбочкой”.
“Ежели, - автор по этикету советовал дальше, - вы по дороге с дамой гуляете, то держитесь левой стороны. Там у вас шпага. Она даму может случайно задеть и обидеть. Шутка! Так вы прикроете женщину своим могучим туловом от встречного потока пешеходов. И рук в карманы штанов не кладите ни за что. Дамам такое обычно не нравится”.
“И опять муть пишет, - Олег заключил, - если есть карманы у штанов, то для рук они и предназначены. Ходишь - руки в брюки. Мелочью там звенишь. Или еще чем. Очень это удобно. Идешь, звенишь, а дама от встречного потока отбивается. У дамы ридикюль в руках обычно - им сподручнее отбиваться от потока-то”.
И лишь один совет про этикет Олегу понравился. “Ежели, - в совете говорилось, - вошли вы в подъезд, то даму первой по лестнице запустите. Пусть она по лестнице, значит, чапает вверх, а вы чуть пониже следуйте. Буквально на две ступени отставайте. Ежели дама оступится да грохнуться соберется, вы ее поддержите. Такой смысл этикет подразумевает”.
Представил Олег как Вера по лестнице поднимается. А он следом идет. И виды волнующие можно рассматривать из ракурса. А если вдруг хулиганы в темном подъезде или лампочки не горят - так это даже для Олега выигрышнее. Пусть-ка Вера тоже этикета слушается. И коли сказано первой путь прокладывать, то пусть и прокладывает. В конце концов, у нее имеется ридикюль.
Еще про лифт что-то было, такси и ресторации. Но Олег не сильно углублялся. Лифта в доме его не было. Если у тетки лифт будет - то пусть она все же по лестнице поднимается. А по такси и ресторациям одни толстосумы трутся. Кому деньги на ветер бросать хочется.
Вооружился Олег новыми знаниями. И на свидание другую женщину под липами бродить пригласил. Не Веру, а Анфису. Тоже у нее грудь высокая, а глаза чего-то манящее выражают.