В 1962 году искусство умерло — и воскресло в виде томатного супа. Представьте, что вы стоите в белой галерейной тишине, а перед вами — тридцать два одинаковых прямоугольника, выстроенных в ряд, как солдаты потребительского рая. Каждый из них гордо демонстрирует этикетку с надписью «Campbell’s», будто это не суп, а фамилия древнего аристократического рода. Энди Уорхол, этот алхимик поп-культуры, взял банальность — ту самую, что десятилетиями копилась на полках американских кухонь — и возвел ее в ранг иконы. Но зачем превращать консервы в искусство? Возможно, ответ кроется в том, что в 1962 году, когда серия появилась, банка супа была идеальным символом демократичного изобилия. Одинаковые, доступные, предсказуемые — они словно пародировали саму идею уникальности. Уорхол, выросший в мире рекламы, знал: священным в ХХ веке становится не лик святого, а логотип. Его банки — это мощи нового времени, реликварии супермаркетов, где томатная паста соседствует с куриной лапшой, как апостолы на фре
Энди Уорхол и его консервированные святые: как банка супа стала манифестом эпохи
22 августа 202522 авг 2025
22
2 мин