— Мама, ну разве плохо тебе здесь? — раздался бодрый голос Ирины, когда она вышла из машины.
— Погляди: воздух свежий, деревья, речка совсем рядом! Ты же сама всегда говорила, что в городе пыльно и шумно.
Лидия Сергеевна стояла у калитки дачного участка, осторожно перехватив сумку с продуктами. Женщина в свои шестьдесят пять была ещё бодра, но явно устала от переездов и сборов. Ей казалось, что дочь Ирина вместе с мужем Олегом чуть ли не силком привезли её сюда, мотивируя тем, что «в городе ремонт, тесно, некомфортно, а дача — прекрасное место для отдыха».
— Да, конечно, природа тут замечательная, — неуверенно проговорила Лидия, подыскивая более удобную позу, чтобы нога не ныла. — Но… надолго ли?
— Ну как надолго… — Ирина улыбнулась:
— На пару недель, пока у нас в квартире ремонт доделают, да и вы проветритесь, сил наберётесь. Не волнуйтесь, всё будет отлично!
Лидия кивнула, не решаясь спорить вслух. Ведь вроде бы всё логично: ремонт дома, пыль, шум, а тут тишина, сосны, ягодки на грядке. Тем не менее, ощущала она смутное беспокойство. «А всё ли так радужно, как говорит дочь?» — думала она, оглядывая старенький домик с облупившейся краской на ставнях.
Ещё за неделю до этого в квартире Ирины (где Лидия Сергеевна жила уже около года) завязался странный разговор.
— Мам, у нас ремонт грядёт, — сообщила Ирина с деланой бодростью. — Мы решили снести одну перегородку, чтобы расширить гостиную.
— Правда? — удивилась Лидия. — Но это же шум, стены ломать… А я куда денусь?
— Вот именно! Поэтому мы тут с Олегом подумали: может, тебе поехать на дачу? Всё равно погода хорошая, лето скоро. Там тишина, свежий воздух, огородик. Вдруг понравится?
Лидия на миг растерялась: дача — это, конечно, неплохо, но ведь там холодно по ночам, вода только из колонки… Зато, вспомнила она, всегда любила собирать ягоды, да и в молодости с мужем часто выезжали в этот самый домик.
— Но надолго ли? — осторожно спросила она тогда.
— Ну, пока ремонт не закончится, — отмахнулась дочь. — Может, недели две или три.
Лидия вздохнула, соглашаясь. Действительно, что уж тут делать, если в квартире будет пыль и грязь.
«Ладно, ради общего блага: спокойно перенесу время на даче», – решила она.
И вот теперь, спустя неделю, Лидия уже целый день провела на участке, осматривая дом. Внутри всё было довольно скромно: старенькая мебель, поскрипывающие полы, в комнате летала пыль. Но хуже всего оказалось отсутствие газа и горячей воды: нагреватель почему-то не работал, а Лера, внучка Лидии, ещё весной сломала ручку у крана, так что приходилось носить воду вёдрами из летнего душа.
— Мам, мы отремонтируем нагреватель в ближайшие дни, — уверяла Ирина, поспешно укладывая вещи в кладовку. — Тут главное — выспаться, погулять, насладиться природой. А за продуктами будем привозить.
Вечером Олег и Ирина, поужинав на скорую руку, уехали обратно в город, обещав «вот-вот вернуться на выходных». Лидия осталась в темноте, тщетно ища нормальную лампочку: несколько были перегоревшие, нужно было заменить. Да и в избе прохладно: печка давно не топилась, приходилось надевать кофту. Женщина легла на скрипучую кровать, слыша шорохи за окном — мысли не давали заснуть: «А вдруг я тут надолго?»
Так минула целая неделя. Ирина и Олег не приезжали. Лидия трижды звонила дочери, слышала ответ: «Мам, мы так заняты с ремонтом, угнездились у знакомых, но вот-вот доделаем». Причём обещаний забрать её никто уже не повторял. Напротив, Ирина стала рассказывать что-то вроде: «А может, тебе подольше остаться? Мы ещё кухню думаем переделывать…»
Лидия ходила по небольшому участку, наводя порядок. Старые грядки сплошь заросли сорняками, теплица была в плачевном состоянии. Соседи по даче смотрели с удивлением, спрашивали: «Вы что, одна тут живёте, без машины?», на что она выдавала нечто неуверенное: «Да, вот дочку жду, приедет на днях».
«А почему они задерживаются?» – всё чаще спрашивала себя Лидия, чувствуя неясную тревогу. – «Неужто им и вправду некуда меня поселить, пока идёт ремонт?»
Когда прошло две недели, стали всплывать проблемы. Во-первых, пропала электрика в одной из комнат — старый провод замкнул, и теперь половина дома осталась без света. Во-вторых, подход к колодцу зарос крапивой, было непросто пробраться, а сил у Лидии не так много. И самое главное: медицинский пункт находился в соседнем посёлке в шести километрах, а у Лидии как раз начались проблемы с давлением.
Она позвонила Ирине, голосом, дрожащим от волнения:
— Доченька, когда вы приедете? У меня тут со светом беда, да и я чувствую себя не очень. Пора, наверное, возвращаться в город?
— Мам, чуть потерпи, — ответила Ирина с видимым раздражением. — У нас ещё не закончен ремонт! Сверлить будут неделю, мебель передвигать. А тебе в квартире будет некомфортно. Потерпи, пожалуйста. Привезём скоро лампочку и мастера, обещаю.
Но ни на следующий день, ни через день никто не приехал.
«Неужто обо мне совсем забыли?» – подумала Лидия, устало усаживаясь на крыльце.
Вскоре её навестила Татьяна — пожилая женщина с соседнего участка, крепкая и бойкая на язык. Увидев Лидию, она сочувственно покачала головой:
— Лидочка, да как же так — ты тут одна уже третью неделю! Я вижу, что тебе нелегко.
Лидия выдохнула:
— Дочь говорит, что ремонт. Временно, мол, пусть мама на даче. А я ведь уже не молода, мне бы удобства какие-то. Здесь ни горячей воды, ни электричества нормального.
Татьяна сочувственно вздохнула:
— Знаю я эти «временно». У меня знакомая так с отцом поступила. Пристроили его на дачу, а потом «забыли» забрать. Он там один всю осень мучился. Как бы и тут не случилось чего-то похожего.
Лидия только пожала плечами, не желая верить в худшее. Но где-то внутри шевельнулся холодок: «А вдруг Ирина и Олег действительно умышленно меня тут оставляют?»
На четвёртую неделю Лидия начала привыкать к дачной рутине: сама топила плиту, носила воду из колодца (слава богу, сосед Татьяна помогла расчистить тропу), кое-как латала перегоревшие провода, заглянув в соседний сарай. Но силы были на исходе. Голова кружилась от давления, ночью мучили боли в спине — кровать была старой и продавленной.
Позвонив дочери, Лидия получила ту же отговорку:
— Мам, мы очень загружены. Есть вариант ещё пару недель подождать? Вы ж всё равно на пенсии, не спешите, отдыхайте.
Тут Лидия не выдержала:
— Ира, мне плохо! Мне надо к врачу, в городе проще попасть. Куда мне тут ехать — на попутке в райцентр?
— Ну… если что — так и сделай, — небрежно отозвалась дочь. — Вызови такси из города, если критично. Нам сейчас некогда.
Лидия чуть не выронила телефон: «Такси из города? Это ж километров тридцать, да и денег сколько!» Она не знала, что ответить, ощущая себя обузой, от которой легко отмахиваются.
На следующий день Лидия случайно наткнулась в соцсетях на фотографии Ирины и Олега: они, радостные, сидели в обновлённой квартире — судя по фото, ремонт там закончен или почти закончен. На заднем фоне виднелись ровные стены, новая мебель. Подпись гласила: «Наконец-то в нашем уютном гнёздышке!»
Лидия застыла: «Ремонт закончен?! А меня они не позвали обратно?»
Она ощутила, как внутри поднимается возмущение: «Почему дочь не сообщила об этом? Неужели она сознательно оставила меня здесь, чтобы не мешала?»
В отчаянии Лидия позвонила своей старой подруге Зое, которая жила в другом городе, но всегда была в курсе семейных дел:
— Зоечка, у меня такое ощущение, что меня попросту здесь «забыли». Ира сказала, ремонт не окончен, а я вижу фотографии с новенькой кухней…
Зоя ахнула:
— Да что ты говоришь! Нехорошо это. Может, им просто удобно без тебя? Мол, бабушка не маячит, лишних вопросов не задаёт, да ещё и за квартиру меньше платят?
Лидия тяжело вздохнула:
— Не знаю, но мне обидно. Если им мешает моё присутствие, почему не сказать прямо? Лучше бы я снимала комнату в городе, чем мучиться тут. Хоть зимой бы себе все косточки не отморозила.
Зоя посочувствовала:
— Может, вам уехать самой? Позвонить такси, приехать к ним и поставить перед фактом: «Вот я!»
Лидия долго размышляла над этим. С одной стороны, не хотела «врываться» в их новую жизнь, может, у дочки там какие-то планы. С другой стороны, оставаться на даче, особенно ближе к осени, стало страшновато.
Поздно вечером, после бессонной ночи и тревожных мыслей, у Лидии резко поднялось давление. Она почувствовала слабость, началось сердцебиение. Поняв, что может стать хуже, она дрожащими руками набрала «Скорую», но в деревне быстро её не дождёшься. Бригада велела ждать, «в лучшем случае через час-другой приедем, у нас вызов за сорок километров».
Перепуганная Лидия помнила, что у неё заканчиваются нужные таблетки, а в аптеку ехать не на чем. Выхода не было, она позвонила Ирине:
— Ира, срочно приедьте, мне очень плохо, давление зашкаливает, «Скорая» задерживается!
— Мам, да что ж такое… — послышался неохотный вздох. — Олег на работе, я не за рулём. А такси… Ладно, пусть «Скорая» едет. Потом сообщи, что и как.
— Ира, ты серьёзно?! — воскликнула Лидия. — Ты не приедешь?
— Да у нас тут дела… — промямлила дочь. — Посмотри, может, соседка поможет?
Связь оборвалась. Лидия чуть не расплакалась от обиды. В итоге позвонила Татьяне-соседке, та прибежала, измерила давление, дала «взаймы» свои лекарства. Через два часа появилась «Скорая», сделала укол, стало полегче. Но сам факт, что дочь не приехала, произвёл на Лидию эффект холодного душа.
Наутро Лидия и соседка Татьяна пили чай на веранде, обсуждая недавнюю ситуацию. Татьяна возмущалась:
— Лидочка, ну нельзя так. Дочь просто бросила тебя здесь! Зачем ждать, пока она соизволит явиться?
— Да, я уже понимаю, — тяжело ответила Лидия, опуская глаза. — Похоже, им комфортнее без меня… Но ведь я не могу оставаться здесь вечно. Особенно если здоровье шалит.
— Вот и не оставайся. Собирай вещи, поезжай в город. Сними комнату или к знакомым. Или к подруге своей, как там её… Зое, да?
Лидия вскинула брови:
— Зоя живёт далековато, не хочется напрягать. Но, может, хотя бы на пару недель. А потом буду решать, где жить.
— Да и хорошо! — кивнула Татьяна. — С такими родственниками… не обессудь, но это свинство — не забирать родную мать, да ещё и когда ремонт давно окончен.
В душе Лидии сверкнула решимость: хватит ждать милости, надо действовать.
Через пару дней она упаковала чемодан, собрала документы и позвонила Зое:
— Зоечка, прости, но можно я приеду к тебе на время? Заплачу, чем смогу, лишь бы не оставаться тут. У дочки свои планы.
Зоя согласилась без колебаний:
— Конечно, приезжай! Я не оставлю тебя в беде.
Лидия вызвала такси из города (пришлось изрядно заплатить), погрузила свой чемодан и небольшой узелок с продуктами. На прощание Татьяна-соседка обняла её:
— Правильное решение, дорогая. Не дай себя в обиду. Если что, звони!
Дача осталась позади. Ехала Лидия, глядя в окно сквозь слёзы: «Не думала, что так всё выйдет, что собственная дочь фактически выгонит меня».
По дороге Лидия отважилась набрать Ирину: надо ж сообщить, что она уезжает.
— Мам, что значит уезжаешь? — взволнованно отозвалась дочь.
— То и значит. Вы обещали забрать меня, но так и не приехали. Ремонт у вас давно закончен, а я там болею, одна, без помощи. Теперь я еду к подруге, — твёрдо объяснила Лидия.
— Но зачем? — в голосе Ирины прозвучал упрёк. — Мы же думали, тебе там хорошо. Ты сама говорила, что воздух полезен…
— Да? Когда я об этом говорила? Я звонила неоднократно, жаловалась на здоровье, просила о помощи. А вы меня «забыли».
В трубке повисла пауза. Затем Ирина заговорила тише:
— Мам, извини, просто мы с Олегом столько сил и денег в ремонт вложили, хотели пожить немного вдвоём, без лишних… Ну, в общем, боялись, что ты будешь мешать. А дача, думали, тебе будет по душе.
— Понимаю, — отозвалась Лидия горько. — Но в следующий раз — скажите прямо. А сейчас я уезжаю к Зое. Пока.
Она завершила вызов, не дождавшись ответа. На сердце осталось тяжёлое чувство: родные люди ради своего комфорта «забыли» её на даче. Нет большего разочарования, чем осознать, что любовь и забота — лишь слова.
Зоя встретила Лидию по-домашнему, положив её вещи в отдельную комнату, накрыв стол. Женщины долго говорили. Лидия призналась, что чувствует вину перед дочерью: может, она действительно слишком вмешивалась в их жизнь?
— Да перестань, — отмахивалась Зоя. — Они могли сказать, что хотят пожить вдвоём, но не так, чтобы подальше от них тебя закинуть и забыть! Это же неуважение.
Лидия кивнула, соглашаясь. Ей было обидно, но и легче — здесь, у подруги, она имела и тёплую воду, и доступ к врачам, и нормальные условия. «Может, я и дальше останусь жить сама по себе», — думала она. — «Ни к чему меня под видом «опеки» отправлять в глушь».
Прошло две недели в спокойствии. Лидия постепенно пришла в себя, даже записалась к врачу, которому давно не могла попасть. И вдруг — на пороге появилась Ирина.
— Мам, — тихо сказала она, переступая порог комнаты. — Можно я зайду?
— Заходи, — ответила Лидия, сдержанно поднявшись. Зоя тактично ушла на кухню.
Ирина присела на край дивана, вздохнула:
— Прости, я вела себя некрасиво. Но, понимаешь, у нас с Олегом тяжёлый год: кредиты, ремонт, хотелось уединения. Я думала, что на даче тебе будет даже лучше, чем в городе. Не думала, что всё выйдет так…
Лидия смотрела на дочь:
— Но почему ты не приехала, когда мне стало плохо? Или хоть не вызвала кого-то?
— Я… испугалась, что опять придётся возиться, тратить деньги на такси, — созналась Ирина, опуская глаза. — Прости, теперь понимаю, что это эгоизм. Мы думали, ты там ладно-складно, а оказалось — нет.
— Да нет, Ира. Вы просто «забыли» про меня, — сухо сказала мать. — Я не девочка, чтобы таскать вёдра и чинить проводку. Да и здоровье не то.
Слёзы выступили у Ирины:
— Прости, правда. Мы не хотели обидеть. Можешь вернуться, мы сделали ремонт, есть комната для тебя.
— Зачем? Чтобы опять мешать вам? Я останусь пока у Зои, — вздохнула Лидия. — Может, когда всё станет понятно, где моё место, я вернусь. Но не сейчас.
Ирина опустила голову:
— Я понимаю, ты вправе так сказать. Мы были неправа… Но ты же моя мама.
После разговора Лидия почувствовала странную смесь облегчения и тоски. Да, дочь попросила прощения, но шрам остался. Казалось бы, семья должна быть местом заботы, а вышло наоборот — «изгнание» на дачу.
Со временем Олег тоже позвонил, извинился, мол, «это мы сглупили, решили, что так будет лучше для всех». Но Лидия лишь пожала плечами: доверять ему она не хотела.
Зато в городской жизни нашлись плюсы: у Зои она спокойно ходила к поликлинике, общалась с бывшими коллегами, стала помогать соседской девушке с уроками — подрабатывала понемногу. И, что удивительно, чувствовала себя более нужной и спокойной, чем на дачном «отшибе».
«Иногда жизнь поворачивается так, что родная дочь начинает видеть в матери лишь лишний рот, мешающий семейному комфорту. Но это не конец. Я могу жить достойно и без их милости», – думала Лидия, стараясь смотреть в будущее с оптимизмом.
Спустя несколько месяцев осени уже стучалась холодом, дачный сезон заканчивался. Ирина и Олег предложили Лидии навестить дачу, «проведать домик перед зимой». Но она категорически отказалась:
— Нет уж, хватит с меня приключений. Съездите сами. А я занята: иду на курсы «Здоровье и долголетие» при поликлинике.
Дочь растерялась, но смирилась. В глубине души Лидия чувствовала гордое удовлетворение: она показала, что не допустит, чтобы её снова «забыли».
Остатки обиды, конечно, не улетучились мгновенно, и отношения с семьёй сохранились напряжёнными. Но самое главное, Лидия вынесла важный урок:
- Нельзя сдаваться и ждать, пока к тебе придут на помощь.
- Нужно самой искать выход, ценить себя и своё здоровье.
- Громкие слова «для твоего же блага» могут служить ширмой для чужого удобства.
А дача, когда-то любимая и уютная, теперь навсегда осталась для неё напоминанием о том, как легко родные могут, под маской заботы, забыть о самом дорогом человеке — о матери, которая в итоге научилась стоять за себя.
Самые читаемые рассказы этого месяца: