За двадцать два года своей жизни Аюн посещала королевский дворец не больше дюжины раз. Её мать рано вышла замуж и сразу же переехала в поместье мужа, поэтому их дети родились уже за пределами дворцовых стен. Назначение кузена Хьюи наследным принцем и его свадьба были, пожалуй, самыми значимыми событиями, которые запомнились юной племяннице владыки, а все остальные визиты никак не касались главного дворца и были связаны с банальным посещением родственников по разным малозначительным поводам. Аюн так редко видела своих двоюродных братьев и сестёр, что помнила только их имена, а при встрече не смогла бы определить, кто есть кто. В лицо знала только принцев Хьюи и Фабиена, поскольку они старшие сыновья владыки, и скандальную принцессу Сильвию, которую, наверное, ни с кем не спутал бы весь Шаэн. К счастью, в этот раз на банкете, устроенном по поводу предстоящей помолвки, будут присутствовать не все члены королевской династии, поэтому риск опозориться для Аюн был минимальным.
― Смотри в пол, держи рот закрытым, не пей вино и не забудь поприветствовать дядю поклоном, ― наставляла госпожа Нияна свою дочь, ведя её под руку к залу для аудиенций.
― Да, мама. Не волнуйся, ― ответила Аюн, с трудом сдержав неприличный усталый вздох.
В этот момент она мечтала о том, чтобы банкет, который ещё не успел начаться, побыстрее закончился. И ещё о том, чтобы решение было принято в пользу брака Дамиана и принцессы Бьяри. Тогда скромной барышне Аюн Ли Мин не нужно будет мириться с необходимостью стать женой демона и влезать в чужие интриги. Если её помолвка с принцем Шэнли не состоится, клан Чистых Духом потеряет интерес к бесполезной дочери первого министра. В будущем они всё равно воспользуются этим ресурсом, но пока оставят её семью в покое.
Госпожа Нияна выбрала для банкета скромное одеяние бледно-кремового цвета, чтобы не затмить дочь своей ослепительной красотой. Рядом с Аюн она смотрелась покровительственно, но не броско. Если сравнивать, например, с цветами, то мать была похожа на благородную розу, а её дочь в облаке ткани ярких оттенков напоминала свежий, только что распустившийся цветок магнолии. Вот только волосы… Из-за них постоянно возникают неудобные вопросы, а тёмно-рыжий с насыщенным красным отливом цвет, увы, нельзя исправить ничем. В династии Вэй даже в боковых ветвях дети всегда рождаются черноволосыми и лишёнными даже зачатков духовной силы ― чистота наследной крови блюдётся неукоснительно. Аюн при рождении тоже не была исключением из правил. Её внешность изменилась не сама по себе, а из-за магии, которую жрецы клана Чистых Духом применили для спасения жизни обречённого ребёнка. Даже владыка Саймон не знает всей правды, но он имеет хотя бы отдалённое представление о причинах, а у демонов точно возникнут сомнения на этот счёт. Им же только дай волю позлорадствовать ― за любой пустяк зацепятся, лишь бы оскорбить смертных и показать своё превосходство.
― Госпожа Ли Мин с дочерью! ― громогласно объявил евнух, распахнув перед дамами двери зала для аудиенций.
Аюн окинула зал быстрым взглядом и снова уставилась на подол своего платья, демонстрируя смирение и покорность судьбе. В зале пока присутствовали только смертные. Владыка Вэй с хмурым видом восседал на своём почётном месте ― стол для него был накрыт на возвышении, как и положено по статусу. «Дядя сильно состарился с нашей последней встречи», ― сделала Аюн вывод из того, что успела увидеть. Место по левую руку от правителя заняла его нынешняя любимица ― наложница Джули. Молодая, красивая, яркая… Рядом с владыкой эта женщина выглядела напоминанием о его преклонных годах и слабом здоровье, но кто упрекнёт короля в желании продемонстрировать гостям самое ценное сокровище королевского гарема? Мать говорила Аюн, что наложница Джули ― сущее бедствие, из-за которого во дворце никому нет покоя. Наверное, старикам нужно окружать себя такими бойкими девицами, чтобы хотя бы на время забыть о неумолимом приближении собственной кончины. И ещё в зале был отец Аюн ― первый министр царства смертных и доверенное лицо Его Величества господин Дерек Ли Мин собственной персоной. Остановившись перед возвышением на положенном расстоянии, Аюн почтительно поклонилась владыке и его супруге, после чего поприветствовала отца.
― А ты выросла, девочка, ― счёл нужным заметить Саймон Вэй и поинтересовался: ― Сколько тебе сейчас лет?
― Двадцать два года, Ваше Величество, ― скромно и вежливо ответила Аюн.
― Уже двадцать два… Следовало выдать тебя замуж раньше, ― задумчиво произнёс владыка и обратил свой взор на министра. ― Дерек, это твоё упущение. Молодость смертных девушек недолговечна. Нельзя прятать их за материнской юбкой до старости.
― Виноват, Ваше Величество, ― сконфуженно пробормотал господин Ли Мин.
Нелепая сцена. Возраст и положение Аюн были известны владыке ещё три месяца назад, когда встал вопрос о замене принцессы Сильвии другой подходящей невестой. Он же всё знает. Зачем делает вид, что это не так?
― Присаживайтесь, ― широким жестом пригласила наложница Джули членов семьи Ли Мин за столики, расположенные справа от широкого прохода. ― Гости скоро придут. Не следует стоять у них на пути.
Эту двусмысленную фразу каждый понял по-своему, но предложение освободить место перед правителем было принято без возражений.
― Дамиан задерживается? ― спросила госпожа Нияна, занимая своё место.
― Его не будет, ― сразу же ответил владыка Вэй.
― Не будет? Но…
Услышав столь неожиданную новость, Аюн сразу же заподозрила неладное, но начавшийся разговор не получил продолжения, потому что придворный евнух объявил о прибытии гостей. «Смотреть в пол, демонстрировать скромность», ― сразу же вспомнила девушка наставления матери и уставилась на пустую тарелку, которую только что поставила перед ней на столик одна из служанок. Она слышала только шуршание ткани, но не шаги упомянутых гостей. Владычица царства демонов Аола Нитаэн, Его Высочество принц Шэнли, Её Высочество принцесса Бьяри… Демоны во дворце правителя Шаэна! Немыслимо! Когда в поле зрения Аюн попал край чьего-то светло-зелёного плаща, она даже удивилась ― почему не чёрное? Демоны одеваются в чёрное и черны душой. Откуда вдруг взялся такой приятный зелёный оттенок? Может, евнух ошибся?
Любопытство заставило её осторожно поднять взгляд и посмотреть на гостей, которые уже прошли мимо и остановились на уровне первого столика. Со спины демоны показались Аюн ничем не отличающимися от обычных людей ― руки, ноги, прямые спины… Волосы у них действительно чёрные, но с такими рождаются и Вэи тоже. Принц Шэнли ― это, должно быть, тот, что ростом на голову выше своих спутниц и одет во всё тёмно-синее. Справа от него, судя по роскошной короне, венчающей высокую причёску, стоит госпожа Аола. На ней плащ насыщенного сливового оттенка с белой меховой оторочкой по краю капюшона. А обладательница красивого светло-зелёного плаща с пушистым воротом из лисьего меха ― это принцесса Бьяри. Обменявшись с владыкой Вэем приветственными фразами, гости тоже расположились за своими столиками, поэтому Аюн снова опустила взгляд, чтобы не быть с позором пойманной на откровенном любопытстве. В зале воцарилось неловкое молчание, из чего можно было сделать вывод о неосведомлённости демонов о намерениях смертных. Аюн буквально кожей ощущала на себе их недружелюбные взгляды, отчего на душе стало ещё паршивее. Но она-то в чём виновата? Пусть спрашивают со старших.
― Насколько я понимаю, мы зря потратили время на этот визит, ― наконец-то подала голос госпожа Аола. ― Ни принцессы Сильвии, ни принца Дамиана здесь нет. Владыка Вэй, вам не хватило трёх месяцев на то, чтобы подготовиться к встрече, или вы в принципе не заинтересованы в союзе наших народов?
От ледяных ноток в её голосе у Аюн свело скулы, а голова сама собой опустилась ещё ниже.
― Я не посмел бы противиться указу императора Дайлу, ― ответил Саймон Вэй с теми же интонациями, что гарантированно предвещало ссору, а не заключение помолвки. ― Дамиан не смог приехать, поскольку тяжело ранен. Я получил известие об этом только сегодня утром и не счёл нужным ставить вас в известность, поскольку мой сын не отказывается от брака с принцессой Бьяри. Ему просто нужно время, чтобы оправиться от ран. Это в том случае, если он вообще выживет. Что же до моей дочери, то только вам известно, что ей пришлось пережить в Эсмаре. Она лишена памяти об этом, но приходит в ужас при одном только упоминании о демонах. Я знаю, что в этом есть и моя доля вины, поэтому не предъявляю вам претензий. Других незамужних дочерей у меня, к сожалению, нет.
― Тогда зачем вы предоставили сына или дочь на выбор? Можно было ограничиться предложением только одной кандидатуры.
― Дамиан однажды уже отказался от помолвки и надолго поссорился с семьёй, поэтому я не был в нём уверен и надеялся переубедить Сильвию. Этот союз нужен не демонам, а нам, госпожа Аола. Вы недосягаемы в своём Эсмаре и не испытываете тех проблем, с которыми приходится в меру своих скромных сил бороться смертным. Я прекрасно осознаю, что сложившиеся обстоятельства говорят не в нашу пользу, но есть вещи, которые от меня не зависят. Если настаиваете, прикажу доставить сюда и изувеченного злыми духами сына, и трясущуюся от страха дочь.
― Не нужно, ― разочарованно произнесла владычица демонов. ― Полагаю, эту скромную девушку с необычной для Вэев внешностью вы намереваетесь предложить Шэнли в качестве замены принцессы Сильвии?
«Им это не нужно. Дамиан же не отказался. Ему нужно просто поправится, и тогда я буду спасена», ― мысленно причитала Аюн, понимая, что именно сейчас решается её судьба.
― О, это моя дочь Аюн, ― подал голос Дерек Ли Мин. ― Она приходится племянницей Его Величеству по матери, поэтому тоже является дочерью династии Вэй.
― Разве не все Вэи темноволосы? ― звонким голоском осведомилась принцесса Бьяри.
― Аюн родилась со сложной болезнью сердца, ― ответила ей госпожа Нияна. ― Лучшие придворные лекари утверждали, что она не проживёт и года, поэтому мы обратились за помощью к магам. Они решили проблему со здоровьем моей дочери, но магия оставила отпечаток на её внешности. Это отражено в лекарских книгах и летописях династии Вэй. Если не верите, можете ознакомиться с архивами.
― Да, я хочу ознакомиться с этими записями, ― уверенно произнесла старшая демоница. ― Ситуация с нечистью в Шаэне уже настолько вышла из-под контроля, что пострадал даже четвёртый принц, хотя его защищают обученные бессмертными наставниками боевые маги. Это ещё раз подтверждает срочность в решении вопроса об открытии школы для охотников, но без союза наших династий вы не можете гарантировать безопасность демонов на территории царства смертных. Раз уж принц Дамиан так серьёзно ранен, что может и не выжить, придётся сделать иной выбор.
― Мама! ― возмущённо зашипела принцесса Бьяри.
― Помолчи! ― шикнула на неё мать. ― Я готова согласиться на договорной брак моего сына и барышни Ли Мин, если эта девушка действительно является членом династии Вэй. Формальный союз сроком на пять лет, не более. Этого времени будет вполне достаточно, чтобы смертные выучили демонический бестиарий наизусть и поняли, на уничтожение каких духов можно не тратить время вовсе. Не хочу, чтобы Эдриан Дайлу обвинял нас в пустых капризах. Детали обсудим немедленно. Мы и так потратили слишком много времени на бессмысленные приготовления к этой встрече. Если будем тянуть с решением и дальше, лучше от этого никому не станет.
Аюн сникла окончательно. Наложница Джули подала служанкам знак принести вино и закуски, чтобы гости скрасили ожидание, пока евнухи принесут записи из архивов, но никто из присутствующих к еде так и не притронулся. Зато Саймон Вэй и Аола Нитаэн успели обсудить многое. Новая школа боевых магов будет размещена в одном из пустующих поместий на территории владений четвёртого принца в провинции Синэ ― принц Дамиан уже распорядился об этом на правах командира существующего отряда охотников на нечисть. Это место расположено довольно близко к восточным горам, площадь для практики обширная, злые духи тоже заглядывают туда частенько, так что лучшего варианта и не придумаешь. Если Его Высочество пойдёт на поправку, то позже присоединится к обучению и поможет всем, что от него зависит. А если он всё-таки умрёт, то наследников у него всё равно нет. После свадьбы молодожёны временно поселятся там же, где будет школа, но в личном поместье принца. Заодно присмотрят за тем, чтобы ему была оказана вся необходимая для выздоровления помощь. Свадьбу откладывать нельзя. До тех пор, пока не будет проведена брачная церемония, ни один демон не явится в Шаэн в качестве наставника для охотников. Формальный брачный союз не предполагает близких отношений между супругами, поэтому после расторжения брака барышня Ли Мин вернётся к родителям такой же непорочной, какой и была ― это в том случае, если дети сами не пожелают иного.
― Вы правда полагаете, что кто-то из смертных мужчин захочет жениться на девушке, состоявшей в браке с демоном, и будет обращаться с ней достойно? ― не выдержала Аюн.
Вопрос был адресован госпоже Аоле, но привёл в ужас обоих родителей невесты, вызвал возмущение у владыки Вэя и его наложницы и заинтересовал младших демонов. Поскольку девушка всё-таки решилась прервать созерцание столешницы и взглянуть в лица могущественных гостей царства смертных, ей представилась возможность убедиться в том, что демоны далеко не уродливы. Госпожа Аола живёт уже много тысяч лет, но выглядит не намного старше своей дочери. Гладкая светлая кожа, изящный изгиб бровей, выразительные глаза, благородные линии губ, носа и подбородка ― жену самого старого демона этого мира можно назвать редкой красавицей. Даже любимица Саймона Вэя наложница Джули выглядит на её фоне бледной посредственностью. Принцесса Бьяри ― почти точная копия своей матери, только моложе. Сколько ей лет? Двадцать? Двадцать пять? Несведущий человек и не догадается, что эта прекрасная юность длится уже не один десяток веков. А принц Шэнли… О-о-о, это нечто! Живи он в Шаэне, под окнами его дома восхищённые незамужние барышни собирались бы толпой ещё до рассвета, чтобы с утра пораньше получить вместо благословения скучающий взгляд этого великолепного самца. А замужние сравнивали бы с ним своих смертных мужей и горестно вздыхали. Если все демоны выглядят так, то почему сотня девиц, подаренных несколько лет назад их владыке, вернулась назад? Принцесса Сильвия точно не упустила бы из рук такое сокровище.
Аюн смотрела на него восхищённо, а он на неё ― как на редкую диковинку. Непонимание, снисходительность, сочувствие, удивление ― в этом взгляде можно было прочесть что угодно, но не было той искры тепла, которая вызывает симпатию. Красивое, но всё же чудовище.
― Аюн! ― запоздало донёсся полный негодования голос матери до разума девушки, которой полагалось молчать, смотреть в пол и всячески демонстрировать скромность.
― Не ругайте её, ― мягко произнесла госпожа Аола. ― Традиции народов людей и демонов настолько отличаются, что понятия о достойном и недопустимом, конечно же, разные. Для нас, например, странно слышать, что жениха интересует прошлое невесты. Демоны свободны в заключении и расторжении браков. В разрыве исчерпавшего себя союза и создании нового мы не видим ничего предосудительного. Это моя ошибка. Я предложила временный брак, не подумав о его последствиях для барышни Ли Мин. Исходила лишь из того, что через пять лет она достигнет всего лишь возраста двадцати семи. Для создания новой семьи и рождения детей по меркам смертных это ещё не поздно. Простите меня за эту оплошность. С принцем Дамианом подобных проблем не возникло бы, но Аюн всё-таки девушка, а отношение смертных к демонам всегда было предвзятым. Конечно, это условие нужно пересмотреть.
― Если этому браку всё равно быть, то срок не имеет значения, ― подал голос «великолепный самец», продолжая беззастенчиво разглядывать свою наречённую. ― Я настаиваю лишь на формальности союза. Банальная сделка и ничего сверх этого. Делить ложе мы не будем. Можете внести это в договор как условие с моей стороны.
Лицо Аюн побледнело от стыда и ужаса одновременно. Ей не следовало привлекать к себе всеобщее внимание. И тем более не следовало дерзить гостям. Они демоны. Сейчас этот красавец, сидящий напротив, выглядит спокойным, а после свадьбы гарантированно вытряхнет из жены душу за то, что заставила его мать оправдываться и извиняться. Какие там поручения клана Чистых Духом? Выжить бы. У этого принца демонов взгляд ленивого хищника и магия. Свернёт ненароком супруге шею ― кто с него спросит? Хотя… Ему не выгодно издеваться над женой. Брачный союз заключается в подтверждение мира и дружбы двух народов. Возможно, он и отомстит ей позже, когда все вопросы с новой школой боевых магов будут решены, а до тех пор пальцем не тронет. И задание клана придётся Аюн весьма кстати ― хотя бы ради того, чтобы спасти собственную шкуру.
До конца смотрин девушка сидела молча и только изредка отвечала на адресованные ей вопросы. Да, нет, не имеет значения… Какая разница, что она думает по тому или иному поводу? Всё ведь уже решено. Свадьба завтра? Ну и пусть. Чем быстрее, тем лучше. Не будет пышного праздника? Ну и ладно. Всё равно он был бы похожим на похороны. Брачной ночи не будет? Идеально! Она и не вынесла бы такого унижения. Что хотела бы получить в качестве свадебного подарка? А с каких пор об этом вообще спрашивают у невесты? В царстве смертных всё решают родители. У демонов другие традиции?..
― Хочу, чтобы мне вернули мою служанку Джию! ― выпалила Аюн и умоляюще уставилась на будущую свекровь.
― А что с твоей служанкой? ― поинтересовалась госпожа Аола.
Мать под столом каким-то чудом дотянулась до ноги дочери и даже умудрилась больно ущипнуть, сияя при этом любезной улыбкой.
― Девушка провинилась. Её наказали и выгнали из поместья, ― медовым голосом сообщила госпожа Нияна.
― Верните её, ― тоном, не терпящим возражений, приказал принц Шэнли.
― Но это было месяц назад. Мы понятия не имеем, где теперь её искать, ― вставил своё слово министр Ли Мин, но под убийственным взглядом будущего зятя сник и промямлил себе под нос: ― Хорошо. Мы найдём эту девушку.
Аюн понимала, что этой просьбой накликала на себя новую беду, но не смогла отказаться от возможности позаботиться о незаслуженно наказанной девочке. Мать теперь весь вечер будет читать нотации, да. Отец тоже не промолчит, но это ведь всего на один вечер. Потом будут ночь, утро, полдень и скромная брачная церемония. На большее у Аюн фантазии уже не хватило, потому что вместо свадебного платья и праздника ей настойчиво представлялись погребальные одеяния и траур. Спасти Джию от нищеты и голодной смерти? Самой бы выкарабкаться. Но ради верного друга можно и потерпеть, ведь если есть благородная цель, то не страшны никакие враги и преграды.