Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
— Команданте, все названные, так же как и вы, впоследствии примкнули к СФНО… — делая пометки в блокноте, произнёс Андрей.
— Совершенно верно, — кивнул Пастора. — В начале пятидесятых я уехал в Мексику учиться в Гвадалахарском университете, изучать медицину. Именно в университете я прочитал истинную историю Сандино, чего скрывать — проникся, и мне захотелось, так же как «генерал свободных людей», бороться за свободу своей Родины. Как вы знаете, в пятьдесят шестом Ригоберто Лопес Перес застрелил Сомосу-старшего. Но его сыновья удержали власть, и уже в пятьдесят восьмом жестоко расправились со студентами в Леоне. В то время я всё ещё был в Мексике. Окончив университет, перебрался в Лос-Анджелес, потом отправился в Италию, добрался до Женевы. Вот только доля нелегального иммигранта не завидна: меня арестовывали, высылали из страны… В Венесуэле во мне увидели коммуниста и арестовали, правда, быстро разобрались. Вернувшись в Никарагуа, работал на плантациях, собирая табак.
— В то время вы уже знали о создании СФНО? — Мари глотнула кофе.
— С Томасом Борхе я познакомился в Италии, работая помощником повара в одном маленьком ресторанчике, в начале шестидесятых. Мы много говорили о Никарагуа, но мы были разными. Томас — романтик, поэт, а я как был деревенщиной, так и остался, несмотря на образование. В шестьдесят седьмом гвардия Сомосы разгромила зародившийся боевой отряд СФНО в Панкасане. Те, кто не был в горах, покинули Никарагуа: одни отправились в Чили поддержать революцию, другие — на Ближний Восток, учиться воевать у палестинцев. Томас Борхе с группой соратников отбыл на Кубу… Карлос Фонсека всё это время продолжал заниматься с молодёжью.
— То есть к началу активных действий, которые начались в семьдесят четвёртом с захвата особняка Кастильо, многие бойцы прошли военную и специальную подготовку? — Андрей отпил из чашки уже остывший кофе.
— Верно, — кивнул Пастора. — Но не стоит забывать, что в тот момент СФНО было разделено на три фракции, которые никак не могли договориться о единении действий.
— Вы в то время уже вернулись в Никарагуа? — Грегори с интересом смотрел на сидящего напротив.
— Нет, в семьдесят третьем я приехал в Коста-Рику, поселился в деревне Барра-дель-Колорадо — это северо-восточное побережье, у самой границы с Никарагуа, где река Сан-Хуан впадает в море. Я жил в хижине, покрытой соломой, нашёл девчонку, которая родила мне детей, ловил рыбу и продавал её. Мои дела шли совсем неплохо… — Пастора улыбнулся. — Я построил дом в городе, куда перевёз семью. Купил склад с холодильными камерами, на меня начали работать местные рыбаки.
— Так вы были бизнесменом?! — улыбнулась Мари.
— Никогда не считал себя таковым, но, видно, мне в какой-то момент повезло, и деньги сами потекли ко мне. Нет, я не стал богатым, но мои дети всегда были сыты, а жена — красиво одета. Всё изменилось в семьдесят седьмом: в Барре я встретил Серхио Ромиреса и Карлоса Коронеля, я знал, что они связаны с Фронтом. Мы поговорили, сидя в небольшой таверне. Парни рассказали, что в Сан-Хосе располагается руководство одного из направлений Фронта. Я поехал туда и встретился с братьями Ортега. После встречи принял решение возвращаться в Никарагуа, так как понял, что могу быть полезным.
— Команданте, а о чём вы говорили с братьями? — Андрей потер бороду.
— Они рассказали о своих планах: хотят объединить все три направления СФНО, привлечь к борьбе мелкую буржуазию и землевладельцев, недовольных режимом Сомосы. Мне эта идея понравилась.
— Простите, вопрос может показаться вам некорректным, — Уин посмотрел на друзей, — но почему Ортеги раскрыли свои планы перед вами? Ведь вас толком никто не знал. Борхе находился в тюрьме, а Фонсека уже погиб.
— Не могу сказать. Предполагаю, что кто-то из моих старых друзей мог рассказать братьям Ортега обо мне. Плюс, занимаясь бизнесом в Коста-Рике, у меня появились некоторые связи. Фронту нужно было оружие, но где его взять? Либо отбить у врага, либо купить. А мои однокашники к тому моменту уже были очень состоятельными людьми и ненавидели Сомосу. Мне не составило труда договориться о предоставлении некоторых сумм денег для борьбы. Живя в Коста-Рике, мне часто доводилось встречаться с Хосе Фигересом. Он ненавидел Сомосу и помог мне закупить триста винтовок «М-1», пять пулемётов и тридцать тысяч патронов.
— Деньги дали ваши однокашники? — Грегори сделал пометку в блокноте.
— Не только. Покидая Коста-Рику, я продал всё своё имущество и практически все деньги вложил в борьбу Фронта. К середине семьдесят восьмого мы начали активные действия: захватывали полицейские участки на юге. Но это было малозаметно для народа. Нужно было сделать что-то грандиозное. Так и родилась идея захватить Национальный дворец. В разработке плана я принял активное участие.
— А у кого родилась эта идея с дворцом? — Андрей внимательно следил за реакцией Пасторы.
— Он перед вами… Ещё в семидесятом году, следя за провальными действиями Фронта, я понял, что только такие дерзкие акции могут поднять народ. В семьдесят четвёртом Фронт решился и одержал очень важную победу. В семьдесят восьмом мы закрепили успех и подняли народ Никарагуа на борьбу.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today. Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.