Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Внедорожник выехал на дорогу и быстро набрал скорость, обгоня медленно двигающиеся, чадящие дымом грузовые автомобили.
«Plymouth Trailduster» сбросил скорость, въехав в Масая. Шоссе пронизывает город, разрезая его на две неравные части. Кругом видны новые и только строящиеся дома. После разрушительных бомбардировок город медленно возвращается к жизни. Салон автомобиля то и дело наполняется восторженными возгласами американцев. Мари, глядя на мужчин, тихонько качает головой.
— Вы как дети!
— В июле семьдесят девятого тут кругом были руины, — тяжело вздохнул Уин. — А теперь смотри: строят новые домики, город, пусть медленно, но возрождается. В Масая живут индейцы монимбо — веселые, жизнерадостные люди! Надо сюда как-нибудь приехать, побродить по улочкам.
Выехав из города, автомобиль вновь увеличил скорость. Вскоре показались аккуратные домики Гранады, утопающие в зелени деревьев и кустов, рассыпанные по склонам невысоких холмов. Простучав колесами по мощёной мостовой, внедорожник выехал на набережную, где у самой воды теснятся десятки небольших ресторанчиков, а у причалов застыли катера и лодки. Проехав мимо парка, где высятся вековые дубы и могучие сейбы, автомобиль остановился перед деревянными воротами небольшого дома, спрятавшегося среди деревьев. Двое молодых мужчин в форме вышли к автомобилю.
— К «команданте серо» журналисты, — проворковала Мари, улыбнувшись стоящему у водительской двери бойцу.
Ворота распахнулись, внедорожник медленно въехал на территорию. Ступив на мощёную дорожку, журналисты подхватили кофры и в сопровождении бойца прошли к беленькому домику с просторной верандой под красной черепичной крышей. Из двери вышел мужчина лет сорока, внимательно посмотрев на журналистов.
— Что у вас в сумках?
— Фотоаппараты, блокноты, ручки…
Дверь вновь распахнулась, на пороге показался мужчина среднего роста в форме: смуглое широкоскулое лицо, цепкие карие глаза, длинные, чуть вьющиеся волосы, видные из-под кепи. Всмотревшись в журналистов, губы мужчины растянулись в улыбке.
— Фионель, не надо обижать наших гостей недоверием!
— Здравствуйте, команданте! — Мари обворожительно улыбнулась.
— Проходите, друзья… — Развернувшись, мужчина прошёл в дом; журналисты направились следом.
Небольшая комната с парой окон, за которыми видно озеро. На стенах — акварели с видами Никарагуа. В центре комнаты стоит широкий диван, по обе стороны от него — кресла, перед диваном — небольшой низкий плетёный столик, напротив — широкое кресло.
— Присаживайтесь, — Пастора показал рукой на диван и кресла.
Разместившись, журналисты дружно достали блокноты и ручки. Мари извлекла из кофра диктофон.
— Команданте, вы не возражаете, если разговор будет записан?
— Вы же не собираетесь выведывать у меня государственные тайны? — засмеялся Пастора, присев в кресло напротив журналистов.
Мари положила на стол диктофон. Вошедший в комнату молодой мужчина в форме поставил на стол поднос с шестью глиняными чашками, наполненными темным густым напитком.
— Такой кофе вы никогда не пробовали, — улыбнулся Пастора. — Одного глотка достаточно, чтобы прочистить мозги… О чем вы хотели поговорить?
— О вас, — Мари пригубила напиток и чуть поморщилась. — Действительно, очень крепкий кофе.
— И что же вас интересует?
— О «команданте серо» весь мир узнал в семьдесят восьмом. Народ Никарагуа назвал вас никарагуанским Че Геварой. И если в Никарагуа вас знают, то за ее пределами многие задались вопросом: кто такой Эден Пастора? Если вам нетрудно, расскажите о себе.
— Я родился двадцать второго января тридцать седьмого года среди высоких лесов Матагальпы, в местечке Сьюдад-Дарио. Мой отец, Педро Панфило Пастора, владел пятью тысячами акров земли. Мать, Элси Гомес де Пастора, занималась воспитанием детей — в семье нас было пятеро.
— Простите, команданте, — улыбнулась Мари, — вы были младшим?
— Да, — кивнул Пастора. — Когда мне исполнилось семь лет, отца убили гвардейцы. Он отказался продать сомосовскому генералу часть земли. Мама осталась с нами одна, а тот кусок земли, из-за которого погиб отец, конечно же, отобрали. Моя мама родилась в Соединенных Штатах, у нее были красивые каштановые волосы, а кожа — белая. Она прекрасно говорила по-испански и по-английски, голос у нее был бархатистым, с придыханием. В тринадцать лет мама решила, что я должен учиться в Гранаде, и отправила меня в иезуитскую школу-интернат. Тогда я не понимал, что мать старается дать мне образование, и не знал, чего ей это стоило. Мое увлечение спортом и музыкой сблизило меня с моим двоюродным братом, Хорхе Салазаром, о котором я раньше ничего не знал. А благодаря музыке я подружился с Альфонсо Робело. Рядом с друзьями я выглядел неотесанным деревенщиной, но это нам никак не мешало. Уже в старшей школе родители отправили Хорхе в Соединенные Штаты, в военную академию Калвера. В Никарагуа всегда было престижно стать военным. В оркестре школы на барабане играл еще один мой друг, — Пастора, посмотрев на сидящих напротив, глотнул напиток, — Фернандо Карденаль.
Подписавшись на Boosty, вы можете поддержать автора, всего 100 рублей в месяц. На площадке доступны полные версии рассказов «Макс», «Пикси», Позывной «Волк», «Змей», «Муха», «Охранник», «Серж», а так же много дополнительного материала. Всем полюбившийся «Сашка» будет размещен позже. «Журналист» публикуется с большим опережением.
На площадке Author Today размещается полная версия под названием "Пикси", в которой объединены "Группа пять" и "Семеро". Начал размещать "Серж", Будет размещен в виде нескольких книг, из-за большого объема, работа полностью отредактирована, исправлены стилистические и грамматические ошибки. Приятного чтения.