Птичий вожак в клетчатой юбке
Неспешная, нормированная жизнь Марьи в “Соснах” после пережитого ею личного апокалипсиса в жуткой башне понемногу привела её в чувство. Она приняла решение никому не рассказывать о пережитом ею кошмаре, чтобы никого не пугать. А невысказанная травма давила.
Дочки иногда прибегали поболтать с матерью, рассказать новости. Выкроив минуту, заходили сыновья, помогали по хозяйству. Старец Патрик семенил к ней по утрам и хватался за любую работу. Они вместе завтракали и рассуждали на возвышенные темы, которые оба любили.
Марья поручила Веселине собрать Борюшку и Глебушку в первый класс. Дочка же вызвалась отводить их на занятия и забирать из школы. Сама Марья, привыкшая к уединению, не желала более выходить куда-либо в люди, и даже в школу.
Вечером первого сентября приехавшего поздравить близнецов с началом учебного года самодержца Романова в поместье не впустили. Когда с поста ей позвонили и сказали, что царь в гневе и требует допустить его к детям, она ответила, что для общения с отцом они сами выйдут к воротам.
Марья отвела сыновей на КПП, по пути наказав им передать папе, чтобы после прогулки он отвёл их к Веселине. Мальчики вышли через калитку, она проследила, как Романов их встретил, и удалилась.
С тех пор царское величество больше в «Соснах» не появлялся – к огромному её облегчению. У неё пропали к нему все чувства, в том числе и страх.
Сказала себе: «Он хотел меня уничтожить, но у него не получилось. Романов – хладнокровный злодей и убийца, однако это моё субъективное мнение. А Огнев – его подельник и провокатор. Подставил меня и испарился, и даже знать не захотел, как Романов со мной расправился».
Марья молилась в часовне и просила Бога оградить её от этих двух, использовавших её по полной программе и в нужный момент избавившихся от неё. Хорошо, что добрые духи природы помогли ей выжить.
Краешком сознания она понимала, что в произошедшем в башне был какой-то высший смысл. Что так было надо. Что Романов не мог осуществить эту операцию сам, без отмашки сверху. Но пережитый ею утробный ужас заслонил разумное объяснение, которое было где-то на поверхности. Знала: рано или поздно ей его предоставят.
И тем не менее она не могла заставить себя смотреть новости об этих двух. Ей стало безразлично, за кем из них она замужем, замужем ли вообще или они женаты на других. Главное, чтобы больше не видеть их и не слышать ни-ког-да!
Она лечилась лесом. Уходила в чащу всё дальше и дальше и постепенно досконально изучила окрестную зелёную зону. Громадные добрые собаки всюду следовали за хозяйкой и частенько вытаскивали её то из ямы, то из болотца, а однажды помогли выбраться из заброшенной медвежьей берлоги.
Марья стала крепкой и спортивной! Шустро бегала и легко перемахивала через препятствия, коими служили поваленные замшелые деревья, ручьи, овражки.
Часто в восторге взлетала в небесную синь и танцевала там, собирая вокруг себя в качестве зрителей стаи птиц. Заворожённые её движениями, они подключались к ней как к вожаку и совершали, повинуясь ей, сложные мурмурации.
В один из сентябрьских дней интернет взорвало пятиминутное видео мистической красоты. В ярко-синем небе на сумасшедшей скорости летела женщина, похожая на райскую птицу, – с тонким станом, с длинными точёными ногами, в яркой клетчатой юбке. Её рыжие кудри трепетали на ветру языками пламени. Женщина плескалась и нежилась в струях тёплого сентябрьского воздуха. Она рисовала телом, руками и ногами вычурные узоры. В какой-то миг к ней присоединилась громадная стая птиц и принялась старательно и синхронно повторять её движения.
Женщина выбросила руку – пернатые выстроились в длинную линию. Она совершив кувырок, нарисовала завиток, и птицы повторили его в точной графической последовательности. Она описала телом круг, они в ту же секунду образовали идеальное кольцо. Она обеими руками накрутила много мелких кругов, и её послушная подтанцовка изобразила сотни окружностей. Она взвилась и в полёте изобразила восьмёрку, стая тут же образовала в небе гигантскую цифру восемь.
Так продолжалось несколько минут. В финале женщина взмыла под облака, и птицы понеслись за ней. Автор ролика наложил на видеоряд пронзительно щемящую мелодию, а в паре эпизодов ему удалось укрупнить фигуру и лицо женщины. И страна узнала в ней царицу Марью Ивановну Романову.
Этот потрясающе поэтичный и романтичный ролик в течение первых часов набрал двести миллионов просмотров, а до конца дня его посмотрело всё население земли. Видео разлетелось во множестве копий и крутилось людьми до самозабвения.
Возле «Сосен» на следующий же день выстроились сотни автомашин с журналистами. Телевизионщики, блогеры и репортёры дежурили, пытаясь дождаться Марью, выходящую за ворота.
Простодушный подполковник Барский охрип и осип, в который раз объясняя настырной шатии-братии, что Марья Ивановна живёт совершенно одна и никого не принимает, даже самого царя. Да, так и брякнул, не подумав, о чём потом горько пожалел.
Радов немедленно примчался в «Сосны» и разогнал толпу. Велел медийке очистить территорию, пригрозив в случае неповиновения залить их машины болотной водой из брандспойта.
Медийщики некоторое время недовольно бурчали, но подчинились. Радов жёстко отругал Барского за длинный язык. И тот до смерти испугался, думая, что его карьере пришёл конец, но дело обошлось выговором.
Ролик был изъят из обращения. Нашли и его автора. Им отказался сын лесника, он же разработчик цифровой камеры последнего поколения, приезжавший к отцу тестировать новинку.
Из аппарата вынули карту памяти и затёрли в сети любую информацию о Марье. Однако слухи о том, что прекрасная царица-летунья живёт совершенно одна, брошенная своим могущественным мужем, понеслись гулять по просторам России.
Сама Марья, получив сенсационную информацию о себе от дочек, немедленно открыла ноут, нашла клип со своим участием и едва не потеряла дар речи. Вот так спалилась!
Она немного попереживала, а затем приняла решение максимально затаиться. Прогулки ограничила бором и озером. Понемногу сенсация улеглась, и уже в октябре она смогла вновь отправиться в дальний лес.
И очень об этом пожалела, так как еле унесла оттуда ноги. Множество отборных молодых мужчин разбили там палатки, устроили привалы и лагеря и, поджидая царицу, бродили – группами, парами и в одиночку.
Марья взобралась на хорошо знакомый пригорок и оттуда заметила неладное. Ещё недавно покрытая густой девственной травой поляна была вытоптана стадом бизонов. Она услышала мужские голоса, которые обсуждали... да, её, Марью Ивановну. На неё было объявлено сафари.
Она приказала собакам бежать домой, а сама поднялась в воздух, чтобы оценить масштаб бедствия. И увидела мужиков – их было не меньше полусотни! Атлетически сложенных, добротно одетых.
«Мои потенциальные женихи, – злорадно подумала она. – Что ж, у меня нет выбора. Один тип, который считался моим мужем, оставил меня в башне на заброшенном острове подыхать, а другой, тоже экс-муж, начихал на меня. Отныне я – перелётная птица».
Пока она так размышляла, лениво планируя в струях пронизанного солнцем воздуха, её заметили с земли. Охотники за Марьей, увидев добычу, замерли на месте. Она смотрела на них, они на неё.
И вдруг в ней проснулась озорница. Она рванулась и сделала несколько хореографических пассажей, а затем, соблазнительно изогнувшись, призывно поманила кого-то из парней всей пятернёй. Они не двигались, следя на ней. Марья весело расхохоталась и собралась ретироваться.
Внезапно над ней завис невесть откуда появившийся мужчина небесной красы с белыми волосами, в белом одеянии и, завертев Марью в небольшой вихрь, умчал её в вышину, где оба и исчезли.
В ту же минуту интернет снова сотрясла сенсация с Марьей в главной роли. Были выложены десятки видео, где летунья в клетчатой юбке, тёплом свитере и сапожках бороздит просторы воздушного океана и подманивает ладошкой кого-то с земли.
Каждый из соискателей стал наперебой уверять, что она подзывала именно его, и выкладывать лучшие свои фотки, чтобы страна могла убедиться: да, именно он в целом свете достоин царицы, брошенной, забытой и никому не нужной, кроме птиц и удивительного белоснежного ангела, умчавшего её в небо.
Пока Радов очищал сеть от завирусившихся видосов, прогулочный Марьин лес стал ещё более густонаселённым. О том, чтобы вновь отправиться туда на променад, Марье пришлось забыть.
А по интернету пошёл гулять стихийный конкурс мужчин под названием «Жених для Марьи». Молодые и матёрые, холостые и разведённые россияне предлагали себя в качестве верного и преданного спутника жизни для женщины-мечты.
Романов и Огнев с момента исчезновения с их радаров Марьи каждый вечер бухали в царском кабинете, для чего пригодился вывезенный из «Сосен» и уже заканчивавшийся винный припас.
В тот вечер они жадно рассматривали новые видео с летающей Марьей и активно их комментировали. Изучали кандидатов в её женихи и даже обнаружили явных лидеров.
– Бой-баба! – с гордостью констатировал Романов. – Не устаёт жечь!
– Не, это сумасшествие с женихами надо прекращать! Влюблённые балбесы могут атаковать поместье и залезть в дом, – забеспокоился Андрей.
– Я уже приказал пустить ток по верху изгородей.
– А может, Свят Владимирыч, она тебя или меня подманивала? Ну, просто другого способа не нашла…
– Меня точно нет! Она отдала приказ охране меня в усадьбу не пускать! Ну ты понял? Вот нахалюга! Лиса к зайчику в лубяную избушку попросилась и его же выгнала!
– Стоп, этот пример некорректен! Лиса зайцу нарожала десять зайчат, и именно зайчата подарили ей лубяную избушку, а заяц её как раз оттуда выпер!
– Не обольщайся, Андрюх, тебя она тоже внесла в чёрный список! Да, Барский так и заявил: нас с тобой велено не пущать.
– А я ей чем насолил?
– Подставил её. Без боя отдал её мне, а я обрёк бедняжку на верную гибель! Но она, как змея, из кожи вылезла и спаслась. Вот же неубиваемая бабёнка! Понятно, Зуши в последний момент спас её.
– Блин, а зачем это старине Зуши надо было? Он же служит свету.
– А как ещё остановить её? Марья полна самоуправства и стала звиздец какой похотливой.
– Намекаешь на Сергеева?
– А на кого ещё?
– Она же доказала, что чиста.
– Червячок смутного сомнения не устаёт меня терзать.
Андрей задумался, нахмурив свой гениальный лоб. Потом выдал целый спич:
– Это ж что получается? Мы трое, то есть, Зуши, ты и я, загнали бежняжку в западню и колотим по ней со всей балды? Типа, она такая-сякая, похотливая, а мы – в сиянии нимбов, белые и пушистые? Ну Зуши такой и есть, а мы с тобой кто? Откуда она похоти набралась, как не от тебя и частично меня? Мы ж её из койки еле живой выпускали. Её страстность – всего лишь следствие твоей и моей к ней животной похоти. Это нас, а не её надо наказывать!
Царь хлопнул по столу и воскликнул:
– Вот на то и рассчитано: нас наказывать бесполезно, мы перетерпим. А вот когда на глазах самца его самочку жёстко карают, тут он призадумается!
Андрей икнул и мутным взглядом окинул собеседника:
– Романов, ты капец какой умный! У тебя трансцедентно заточенные мозги. Я всё думал, чего ты в несчастного Сергеева вцепился? Да ты просто в нём себя молодого узнал. Такого же барчука, золотого мальчика, которому всё позволено. Чего захотел, то элегантно взял. Да ещё и обезопасил себя со всех сторон. Вот ведь блудят мужик и баба, а виновата всегда она! А он отсиживается в кустах и чуть ли не жертва! Ты вот с твоими бабами жертвой всегда именно себя выставлял! Ну и Марью записал в виноватые. А ты не думаешь, что теперь она начнёт мстить всем подряд мужикам! Эти видосы – только начало! Будет влюблять в себя нашего брата пачками и потом жестоко играть судьбами. Тебе не кажется, Свят Владимирыч, что она может доиграться? Что пришло время с ней поговорить?
– Соскучился?
– Не то слово.
– А я так вообще криком кричу от тоски по ней. Но через голову Зуши нельзя. Он сам разберётся с Марьей. Она – его человек.
– А есть шанс, что она согласится выслушать нас?
– Нулевой.
– Почему?
– Потому что меня она считает палачом и извергом. А тебя, – в этом месте Романов ехидно засмеялся, – трусом и предателем. И я даже не знаю, какая из характеристик обиднее.
Они уставились друг на друга, оба расстроенные. Но эти убийственные характеристики уже прозвучали, а слово – не воробей! Обоим вдруг стало смешно видеть себя, властителей мира, такими по-детски огорчёнными, и они дружно рассмеялись.
– Значит, она нас видеть ни за что не желает? – педантично уточнил Андрей.
– Да уж. Хотя меня по-прежнему любит.
– Откуда известно?
– Моя чуйка подсказывает.
– А меня?
– Сам спроси. Мы соперники. Да и чуйки через посредников не коммуницируют. Впрочем, Андрей, а ну наливай! И давай разработаем план-перехват Марьи. Я должен опять начать её охмурять!
Огнев наполнил бокалы. Выпили, занюхали рукавами – есть им не хотелось.
– После этих видосов хоть какая-то наступила ясность. А то был полный туман, – задумчиво сказал Огнев. – Помнишь, как мы её ловили, когда она улепётывала от нас в своих кружевных штанишках?
– Как сейчас вижу! Такое забыть невозможно.
– Свят Владимирыч, а ведь я так до сих пор и не получил подтверждения, что мой брак с Марьей аннулирован.
– А он и зарегистрирован не был. Ты разве не понял, что дама с начёсом – мой агент? Она вам подсунула липу по моему приказу. Я её предупредил, что если ты снова сунешься с этим делом, она должна сделать всё, чтобы никакой регистрации ты не получил. И она заранее подготовила спектакль.
– Ты уже из берегов вышел. Врёшь и не краснеешь.
– У меня был свой сценарий, а ты мне его раскурочил.
– Но ведь ты сам по своей инициативе с Марьей развёлся.
– И что? Я хотел эту хитрую святошу вывести на чистую воду. Мне надо было максимально её раздербанить, выбить почву из-под её ног! И уже вот-вот получилось. И тут явился рыцарь в сияющих доспехах и быстро потащил её в ЗАГС. Эх, Андрей… Отступился бы ты, а?
– Марья добрая и жалостливая, и она нас простит. Я готов у вас с Марьей попросить прощения – нет, не за свою любовь, потому что она чиста, а за то, что дал волю распоясавшимся гормонам и нарушил заповедь.
– Жалеешь?
– И да, и нет! Я испытал полноценное земное счастье! Потому что обладал любимой женщиной!
– Женой ближнего!
– Каюсь, да! Я должен был успокоить её словами поддержки и молиться вместе с ней за тебя, царя-оболтуса!
– Э, Огнев, следи за словами!
– Хоть тресни, не могу понять, как так? Девочка-мечта стала твоей женой, а тебя тянуло налево…
– Андрей, мы столько раз мусолили эту тему! Из ушей уже вылезает! Я чист перед ней и никогда нарушал супружескую верность.
– Ну тогда почему ты решил, что у неё с Сергеевым было что-то? Воспалённые домыслы! Освободи ты её от себя! Вам плохо вместе. Она найдёт себе мужчину, который будет дышать с ней в унисон! А ты найдёшь бабу без колючек, с которой тебе будет уютно.
– История не терпит сослагательного наклонения. И ты, Огнев, чистоплюя тут из себя не корчи. Я уверен, в студенческие годы ты залезал к ней под юбку. Вижу тебя насквозь!
Огнев сглотнул слюну и вперился в пространство, словно что-то вспоминая.
– Блин, пытался. И сумкой за это по морде получил! Застёжка губу мне рассекла, я неделю есть нормально не мог.
– Ведь знал: она не твоя.
– Ты постоянно принижал её, чтобы свою значимость повысить. Но ты человек, а она – не совсем. Она сверхчеловек. А ты её обесценивал. И она поэтому всё время наговаривала на себя, считала себя нелепой, неудачницей, источником несчастий для всех. Твоя работа! Не хочу говорить о тебе плохо, ты лучший. Но для тебя она сегодня – отработанный материал. А я, как всегда, готов забрать эту пройденную для тебя тему. И осушить слёзы моей милой.
– Огнев, ты влез в наши с ней отношения, не имея на это права.
– Имея! По праву любящего! По обязанности заступаться за неё, потому что больше некому было оградить её от твоей деспотии. Память-то её работает! Она испытывает перед тобой инфрафизический страх. Ты это знаешь, и тебе неловко. Отсюда и цинизм, и сальные остроты. Она для тебя была как вечно ноющий зуб. Вырвать хочется, но останавливает боязнь, как бы хуже не вышло. В общем, с кем ей быть: с убийцей-мучителем или с трусом-перестраховщиком, пусть решает сама. Однако мы с тобой таковыми не являемся и должны донести ей это. Иначе какой-нибудь женишок со стороны уведёт нашу красотулю.
– Никто ему не позволит!
– А вот утащит её в леса, и поминай как звали!
– Андрюха, а давай сейчас навестим Марью!
– А державные дела?
– Подождут! Нельзя дать кому-то украсть Марью.
– Вот именно, Свят Владимирович! Золотые слова. Но меня, если честно, чуть потряхивает. А тебя?
Романов поёжился:
– Никогда в жизни ничего не боялся. А сейчас ноги вдруг стали ватными. Что ж, гулять так гулять! Вперёд, Андрей Андреевич.
– Ни шагу назад, Свят Владимирович!
– Как думаешь, кому из нас она достанется на этот раз?
– Самому интересно.
Они хлопнули остатки вина на посошок, прополоскали рты хвойным экстрактом и совершили переход в "Сосны" через слипание пространства.
Продолжение Глава 111.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская