— Наташ, а этот Соболев, — ткнула я пальцем в список, — у него в резюме что, нет фотографии?
Помощница только глазами захлопала: — Вообще-то есть. А чё?
— Да не «чё», — поморщилась в ответ, — просто имя знакомое, не могу вспомнить, откуда. Покажи-ка.
Внутри что-то обмерло, когда на экране засветилось его фото. Пять лет прошло, а я б его даже на улице узнала. Даже по силуэту, даже затылок в толпе. Куда же ты так растерял свой лоск, Игорёк? Заострившееся лицо, потухший взгляд... А когда-то ты, помнится, говорил, что будешь «всегда на коне».
К горлу подступила тошнота — как в тот день, когда он хлопнул дверью, а я осталась одна. С набитыми бессмысленными тряпками шкафами, пустым холодильником и полным отсутствием ответа на вопрос «что дальше?». Его слова до сих пор стояли в ушах, как будто вчера: «Ты никогда не сможешь жить без меня, слышишь? Я платил за каждый твой вздох последние семь лет!»
А теперь поглядите-ка — Игорь Соболев в очереди на собеседование ко мне. Ко МНЕ. Страницы резюме пролистывала как в тумане. «После закрытия компании... сокращение... ищу перспективную позицию...»
— Наташ... — голос собственный показался чужим. — Подвинь его на конец списка. У меня... встреча на это время. Освобожусь попозже.
А сама уже рисовала в голове встречу — как он войдёт, как поймёт, куда попал, как вскинет свои когда-то такие высокомерные брови...
Надо только накрасить губы. Новой, чуть хищной алой помадой. Странно, но сейчас я не чувствовала ни злости, ни обиды — только холод и странную пустоту. А ещё — предвкушение.
В приёмной меня прямо передёрнуло — так знакомо было его затылок увидеть. Как будто в кошмарный сон провалилась. Он, как всегда, царём расселся, колено на колено, в телефоне копошится. Вокруг другие кандидаты примостились по краешкам стульев, а этот, вот же... Да, Игорь, ты всё такой же.
Хотела тихонько проскользнуть мимо, в кабинет, но он почувствовал — поднял взгляд. Миг — и лицо из напряжённого стало совсем растерянным, рыбьим. Узнал. И я тут же поняла, что рано радовалась своей готовности.
— Лена?.. — вышло у него как-то сдавленно.
Подобралась, как перед прыжком. Вскинула подбородок повыше: — Для вас — Елена Дмитриевна. Здравствуйте. Ждите приглашения.
А сама юркнула в кабинет. Сердце колотилось, как бешеное. Ну что, Игорёк? Не ожидал? Руки тряслись, и я сжала их в кулаки.
Меня аж подбросило, когда Наташка зашла: — Там этот, — она ткнула пальцем на дверь, — Соболев, вроде как вас знает? Может, прямо сейчас примете? Он говорит, вы старые... друзья?
Я фыркнула: — Друзья... — а потом кивнула. — Ладно, зови.
В голове крутились обрывки прошлого. Как я сидела на кухне, считая копейки до зарплаты — его зарплаты. Как выслушивала про «слишком дорогой» творог. Как ждала разрешения, чтобы пойти к подруге... Господи, да я ж собственного дня рождения стеснялась — вдруг он посчитает, что тратим слишком много на «эту ерунду». А Игорь хорошо позаботился, чтобы работу я никогда не нашла — «моя жена не будет горбатиться за копейки, у нас есть достоинство».
Когда он вошёл, я чуть не задохнулась от накативших воспоминаний. Тот же запах одеколона — только слабее. Те же глаза — только поблёкшие. Улыбался как всегда — этой своей фирменной полуулыбкой, от которой когда-то замирало сердце, а сейчас просто покалывало старым стыдом.
— Присаживайтесь, Игорь... — я сверилась с резюме для вида, — Андреевич. Так что, вас сократили?
— Лена, брось... — он отмахнулся. — Подумаешь, встретились. Жизнь штука такая, ирония судьбы, а?
Меня словно кипятком обдало. Ирония? ИРОНИЯ? Да он вообще понимает, через что я прошла после его «ты никогда не сможешь без меня»?
— Вы на должность старшего инженера? — я старалась говорить холодно. — Впечатляющее резюме. Правда, есть пробел в два года. Чем занимались?
— Ой, даже не начинай, — он вдруг подался вперёд и перешёл на шёпот, как будто делился секретом. — Женился неудачно. Чуть бизнес не угробил... Я ж после тебя... Ладно, что вспоминать.
Даже имя той «новой любви» не назвал — боится задеть? Или просто для него все женщины — взаимозаменяемые расходники?
— А ты-то как? — он окинул взглядом мой кабинет. — Вижу, неплохо устроилась. Кто бы мог подумать...
Я сжала карандаш так, что он хрустнул.
— Игорь Андреевич, вы понимаете, что я провожу собеседование? — процедила сквозь зубы. — И оцениваю ваши профессиональные качества?
За стеклянной перегородкой маячила Наташка — молча показала большой палец вниз, намекая, что кандидат ей не нравится. Если бы она только знала...
После формальной части собеседования, где Игорь из кожи вон лез, демонстрируя профессионализм, я попросила всех выйти. Хотелось поговорить с ним наедине. Не по-человечески, нет — просто по-настоящему.
— Так что случилось с твоей фирмой, Игорь? — спросила, когда дверь закрылась.
Он пожал плечами, будто речь шла о сломанной игрушке: — Партнер подставил. Ты ж знаешь, я всегда... доверчивый был.
Я чуть не поперхнулась. Доверчивый? Человек, который проверял мои сообщения и звонки?
— А после Светы, — продолжал он, имя наконец-то всплыло, — вообще всё наперекосяк пошло. Представляешь, она половину нажитого оттяпала! Вот это я понимаю брачный контракт нужен был...
Я откинулась на спинку кресла. Значит, Света не оказалась такой удобной домохозяйкой, как я? Не стала молча сносить унижения?
— А ты... — он вдруг замялся, — ты как-то неожиданно... выросла. Никогда бы не подумал, что ты станешь... ну, кем-то.
Внутри что-то оборвалось. Пять лет борьбы, учебы по ночам, подработок, слёз в подушку, страха перед будущим, сомнений в собственных силах — и всё это для него просто «стала кем-то»?
Вспомнила, как он смеялся, когда я говорила о своих мечтах. «Ты? Руководитель? Да ты же двух слов связать не можешь на людях!» А я потом в ванной беззвучно рыдала, потому что действительно боялась говорить при посторонних.
— Ты говорил, что я не выживу без тебя, — произнесла тихо, но отчётливо. — А теперь ты здесь. Потому что сам не справился.
Лицо Игоря дёрнулось, словно от пощёчины. Он побагровел — я помнила этот оттенок, предвестник бури. Когда-то я бы сжалась, заискивающе улыбнулась, начала извиняться...
— Да ты... — прошипел он, подавшись вперед. — Да как ты можешь? После всего, что я для тебя сделал? Я тебя с нуля создал! Ты была никем, абсолютным никем!
— Был момент, когда я в это поверила, — согласилась я, странно спокойная. — Ты очень убедительный, Игорь.
— И что, думаешь, я теперь перед тобой на коленях ползать буду? — он нервно дёрнул воротничок. — Да мне плевать на эту должность, я просто...
— Просто что? — перебила я. — Просто увидел знакомую фамилию в объявлении о вакансии и решил, что это удачный шанс? Думал, я тебя с распростёртыми объятиями приму?
Игорь вдруг сдулся. Ссутулился, постарел на глазах.
— Лен, я правда в яме, — голос его стал тише. — Квартиру продал, машину тоже... Кредиты душат. И я подумал — вдруг это знак какой-то? Судьба? Мы же... столько лет вместе были.
Ещё недавно от этих слов у меня внутри всё бы перевернулось от жалости. Я бы кинулась спасать. Тянуть воз, который не мой. Зализывать чужие раны, забыв о своих.
Но теперь я просто смотрела на него — и видела растерянного, стареющего мужчину, который всегда умел только брать. А когда брать стало не у кого — растерялся.
— Не думала, что когда-нибудь скажу это, — произнесла, поднимаясь, — но спасибо тебе, Игорь. Спасибо, что ушёл тогда.
Игорь смотрел на меня так, будто видел впервые. Может, и правда впервые — настоящую, а не ту, какой он меня придумал.
— Знаешь, что я делала в первый месяц после твоего ухода? — мне вдруг захотелось рассказать. — Продала все эти твои «подарки» — шубу, сапоги, побрякушки. Сняла комнатушку. Устроилась администратором в салон красоты. Ходила на курсы по вечерам...
Он слушал, уставившись в пол.
— Я плакала каждую ночь, — продолжала, сама не зная зачем. — Не из-за тебя — из-за себя. Потому что поверила, что без тебя — никто. А потом просто перестала плакать. Некогда стало.
— Лен, я... — начал Игорь, но я подняла руку.
— Меня зовут Елена Дмитриевна, — повторила устало. — И я вынуждена вам отказать. К сожалению, вы не соответствуете требованиям нашей компании.
— Это... месть? — он поднял голову, лицо исказилось.
— Нет, — покачала головой. — Это бизнес-решение. Я ищу людей, умеющих работать в команде. Тех, кто уважает других и ценит их вклад. Кто не использует слабости коллег в своих интересах. К сожалению, по этим параметрам вы не подходите.
Знала, что говорю сухо, даже жёстко. Но не испытывала ни злорадства, ни желания уязвить. Просто констатировала факты — те, что когда-то сама отказывалась замечать.
Игорь резко поднялся, стул скрипнул по полу.
— Значит, так, — его губы дрогнули. — Ну что ж, спасибо за возможность. Очень профессиональный подход.
На миг показалось — он всё понял. Но последняя фраза прозвучала с такой ядовитой интонацией, что я не удержалась от улыбки. Нет, не понял. И никогда не поймёт.
Уже у самой двери он обернулся: — А ведь я действительно любил тебя по-своему.
— Знаешь, в чём проблема твоей любви? — ответила тихо. — Твоя любовь всегда была только о тебе.
Когда дверь за ним закрылась, я подошла к окну. Середина сентября, листья только начинают желтеть. Вспомнила, как пять лет назад стояла у другого окна — разбитая, потерянная, с ощущением, что жизнь кончилась.
С улицы донёсся детский смех — стайка школьников возвращалась домой. Солнечные зайчики плясали на стене напротив. Какой-то парень, проходя мимо нашего здания, насвистывал незамысловатую мелодию.
Подумалось вдруг — как бывает странно устроена жизнь. Сломанное срастается, пустоты заполняются, раны затягиваются. И однажды просыпаешься с осознанием, что все эти шрамы — часть тебя. Не уродуют, а делают сильнее.
Я улыбнулась своему отражению в стекле. Пять лет назад он захлопнул за собой дверь, забрав моё прошлое. Сегодня я закрыла за ним другую дверь — и оставила его в прошлом окончательно.
Наташка заглянула в кабинет: — Елена Дмитриевна, следующего кандидата звать? Или перерыв?
— Знаешь что, — я развернулась от окна, чувствуя необъяснимую лёгкость, — давай сделаем перерыв. Пойдём выпьем кофе. Я угощаю.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: