Начало истории здесь. ("Флёр и шаман") Главка 1.
Начало второй части здесь. ("Флёр и зимний дракон") Главка 1.
-Вот и кончился весь ярл Мёльнар, - усмехнулся Альнот, - недолго же его хватило для игры в ярла.
Сказал он это, когда убедился, что Мёльнар собирается пьянствовать второй день подряд. С тех пор, как горе-ярл вернулся со своей странной ночной прогулки, он завалился в приемную бывшего коменданта и намертво присосался к бутылке. Из распахнутых окон замковой башни доносились залихватские звуки сельефлета, фальшивое пение Мёльнара и Виге, хохот и повизгивания пляшущих и веселящихся девок, за которыми Мёльнар посылал по очереди. Он разобрал перегородки в приемной, и там уже можно было носится в танцах, и из замка доносился топот каблуков.
Сам Альнот все эти два дня занимался тем, что выполнял поручения, которыми его под завязку загрузил вернувшийся из лесной ночевки новоиспеченный ярл. Все обустраивал и со всем справлялся. А поскольку его никто те проверял, почуял, что над ним никого нет... он хозяин замка! Он – тут единственная вменяемая власть, способная со всем справиться. А Мёльнар знай пусть себе гуляет…
Альнот самоувлеченно следил за тем, как достраиваются склады и загружаются припасами на год, как лечат раненых, как распределяется жалование, которым Мёльнар велел наградить людей наперед, хотя в замке трудно было себе представить хождение денег. Но люди Мёльнара и бывшие люди погибшего Ульриха звякали друг перед другом полными мошнами серебра, счастливые одним тем, что стали особо желанными для замковых работниц.
Альнот, в тот миг, когда он мог отвлечься от хлопот и подумать об этом, только усмехался. В замке уже начались волнения, которые неизбежно должны были привести к краху этого наивного самодельного ярла Мёльнара. Все уж – привезли купцы третьего дня весть о союзе князя Ауга с могущественным князем Конрадом. Это означало, что как только лед встанет – а судя по вкрадчивому холоду морозных утренников ждать этого недолго – жди здесь ратников Конрада в железных доспехах и с осадными машинами. Где у них там будет этот бродяга Мёльнар? Они ему покажут, как провозглашать себя ярлом. Известие о могущественном союзнике, настолько могущественном, что он сразу подразумевался как хозяин этих земель и этого замка, перестало быть тайной для его обитателей и они все без исключения в эти два дня решали, на чью сторону переметнутся, едва заметят дымы лагеря князя Конрада. А Мёльнар и ухом не повел и слова не сказал... но его действия говорили сами за себя. Боится!
От отряда Ульриха уцелело всего лишь тринадцать человек, половина из которых была ранена, но они вся из-за растерянности и безысходности льнули к Альноту, который успел стать у Мёльнара одним из своих и хоть как-то мог повлиять на их положение. Понимание собственной значимости расправляло Альноту плечи, горячило ему кровь больше, чем призывный взгляд первой любовницы, первое нападение на врага или вид сброшенной в кучу добычи. Власть! Вот оно то, ради чего стоило жить! Ради вопросительных взглядов младших управляющих, ради уважительных взглядов своих товарищей, которые бы сейчас не заговорили с ним, будь рядом этот противный Гуди, который непонятно чем приманивал к себе людей и был способен их непонятно как успокоить. Пропади пропадом этот Гуди! Непонятно чем ты располагаешь к себе весь этот сброд, такой же никчемный и глупый, как ты сам, но сегодня, благодарение асам, тебя рядом нет, а значит, Альнот может воспользоваться своими способами завоевать власть над бывшей ватагой Ульриха, теми, которые легко осмыслить и применить.
Всех, кто наведывался к Альноту с тревожными вопросами по поводу того, что делать, когда на льду реки появится колонна князя Конрада, он успокаивал намеками – нет-нет, он прямо не говорил, что к тому времени все наладится. Просто ненароком говорил, что Конраду не придется брать замок, потому, что некому будет сопротивляться. Ну кто будет ему сопротивляться? Тот, кто сейчас фальшивым голосом горланит песни на весь замковый двор под пронзительно-фальшивые звуки сельефлета? О, это лебединая песня горе-ярла. Может, к тому времени он уберется из замка, как обычный разбойник, который захватывал его только для того, чтобы пограбить, а может… ему помогут предстать перед воеводами князя Конрада в там виде, в котором они больше всего хотят его видеть…
Последние соображения так увлекали Альнота, что он велел заготовить Эйлерту и Уве небольшой бочонок с солью. Уж после того так сказать дележа серебряной цепи у них должен был остаться приличный зуб на Мёльнара, им можно было доверять. Надо же было этому хмырю Мёльнару бросить в нечистоты шесть унций серебра! Эйлерт и Уве живо устроили Альноту бочонок. И тот, даже понимая, что торопит события, но все же не в силах отказать себе в удовольствии, выкопал в бочонке с солью ямку для головы Мёльнара. Неизвестно, какая еще зима будет, вдруг такая же мокрая и гнилая, как предыдущая, когда все вокруг то смерзалось, то стремительно таяло – вдруг так же будет, и тогда голова Мёльнара могла испортиться к приходу воевод князя Конрада.
А чем скорее день клонился к вечеру, тем больше Альнот убеждался по блеску в глазах бывших людей Ульриха, что они будут готовы… И Альнот подгадает, когда снимать голову. Когда спившиеся люди Мёльнара ему уже не помешают, а те, кто остался в наследство от ватаги Ульриха, будут безоговорочно перетянуты на сторону Альнота…
Мёльнар его назначил кастеляном? Что ж… Неплохая должность у настоящего ярла, да вот только не перед Мёльнаром Альноту предстоит выслуживаться. Не ему в эту зиму он будет отчитываться, что под его руководством будет отстроено в замке. Уже воеводам князя Конрада Альнот будет объяснять, что его принудили хозяйствовать… но как он при этом справится? Если уж этим он не выслужится в дружину, то это означает, что ни князь Ауг, ни князь Конрад не знают, что такое благодарность. А Альнот чуял, что оба эти князя знали и могли одарить того, кто сбережет и вернет им речной замок…
-К-кателлян Аль… аль… аль… нот, тебя М-мёльнар зовет, - пробормотал пьяный Флоки, даже не пришедший, а притекший к Альноту, наблюдавшему за постройкой амбаров. Притек он уже в третий раз, похоже, не помня о первых двух, когда Альнот его грубо послал, обругав при этом даже самого пьяницу Мёльнара. Хотел его послать и в третий, только рот для этого раскрыл, как увидел плетущегося за Флоки смурного от двухдневной пьянки синего Виге:
-Мёльнар тебя ждет, кастелян. Если с-сейчас не явишься… то вообще являться к нему не советую. Сильно рассердится.
-Так уж и быть, - буркнул Альнот, досадуя, что вместо постройки амбара он должен до поры подыгрывать пьянице.
Он поднялся по винтовой лестнице наверх. В приемную коменданта, куда набилось кроме Мёльнара еще несколько полуголых замковых девок и разудалых собутыльников. Шагнул в чад пения, музыки, хохота и бестолковых разговоров.
Видок у пьющего второй день Мёльнара был еще тот, как будто его из канавы вытащили:
-Ты чего такой мрачный Альнот? – гаркнул Мёльнар, сгоняя с колен одну из девок. Он протянул Альноту увесистую бутыль, предлагая отхлебнуть. Альнот принял, отхлебывать не стал. Он почувствовал прилив смелости при виде обрюзгшего лица пьяницы и мутного взгляда:
-Да как не быть мрачным, ярл Мёльнар, вы тут гуляете, а люди с ума сходят!
-Что ж так?
-Ждут, когда к нам в гости заявятся войска князя Конрада!
-Ну тогда пусть ждут очень долго! Мы тут празднуем то, что войска Конрада не придут! Забудь о нем.
-Как? – выскочило у Альнота, - как не придут?
Продолжение следует. Флёр и зимний дракон. 54 главка.