Смотрела вчера трансляцию похорон Елизаветы II на русском BBC и несколько раз поймала себя на мысли, что комментатор (милая девушка по имени Яна) неоправданно часто цепляется к принцессе Шарлотте (дочери принца Уильяма и принцессы Кэтрин), ведущей себя совсем не так, как подобает маленькой леди на официальном мероприятии (ЧТО?!!).
По моему скромному мнению, семилетняя девочка выглядела мило и спокойно. Вертелась она не больше взрослых, которые за время службы в Вестминстерском аббатстве и в сторону поглядывали, и на спинки кресел опирались (кто совсем старенький – стоять, видимо, тяжело было), и просто отвлекались на какие-то свои мысли, проявляющиеся на лицах не всегда в приличествующих случаю выражениях.
Сама комментатор, кстати, непонятно с чего периодически смущённо хихикала, что, видимо, должно было ассоциироваться у меня с глубокой скорбью, но почему-то вызывало лишь раздражение. Что же касается принцессы Шарлотты, то лично я поразилась тому, насколько хорошо, для своего возраста, она держится и могла только удивляться, что к ней вообще были какие-то претензии.
Сделала вывод, что англичан (даже если они говорят по-русски) мне, увы, не понять. Наверно, по их представлениям, маленькие принцессы всю службу должны сидеть, не двигаясь, а лучше – даже и не дыша!
В Латвии, кстати, я детей так же почти не замечаю. Вы должны были понять это по тому, что за три с половиной года ведения канала я ни разу не написала о том, что какая-то мамочка вызывала у меня раздражение своим неуместным поведением или маленький ребёнок вёл себя столь отвратительно, что я еле сдержалась, чтобы не высказать его родителям всё, что я думаю об их педагогических талантах.
Задумалась на досуге: «А в чём дело-то?». Вроде бы в детских садах, школах, ВУЗах – что малыши, что подростки – ведут себя соответственно возрасту: весело, свободно, вольготно, без оглядки на то, что делают и говорят. Подростки – так те вообще матом могут ругаться напропалую даже на улице. Правда, замечая рядом с собой взрослого человека они нередко эти словесные выпады приглушают, демонстрируя присущее латышской культуре стремление выглядеть респектабельно на людях, но… Неужели в Латвии даже в детях развито это умение – держать свои отрицательные качества при себе? Есть над чем подумать, так как точного ответа я не знаю.
Как-то летом муж обратил моё внимание на маленького мальчика с папой. Последний, по мнению мужа, отчитал ребёнка ни за что. Мальчик вёл себя совершенно нормально. Не хулиганил. Даже не выделялся ничем на фоне других детей, мирно играющих в парке. Я же, признаться, была увлечена чем-то своим и не заметила (не услышала, не увидела и даже не почувствовала) ни отца, ни сына. От меня ускользнуло что поведение мальчика, что нападки на него папы. Конфликт поколений, безусловно, был, но я почему-то оказалась к нему совершенно не восприимчивой. Между тем, муж как-то по-особенному бурно переживал случившееся (считал, что малыша обидели зря). Я же никак не могла взять в толк, что с моими органами чувств произошло (не атрофировались же, в самом деле?).
Решила тогда остановится на мысли, сходной с той, что посетила меня вчера: что для латвийцев – драма и конец света, для меня – ничто. Видимо, я привыкла к более ярким проявлениям… энергичности в людях, которые если уж и решают выйти за рамки нормы, то делают это настолько громко и самозабвенно, что все окружающие становятся для них не столько свидетелями их постыдного поведения, сколько непосредственными участниками увлекательного действа по выяснению отношений на людях. Вот такое мне более-менее знакомо. В качестве моего личного раздражителя. Того, что может вызвать у меня реакцию отторжения. Когда же ребёнок чуть больше расшалился, а отец на него чуть громче прикрикнул – нет, я на такое даже и внимания не обращу. Какие же мы всё-таки все разные…
Материал оказался полезным? Ставьте лайк. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи.