Касательно степени участия самой Екатерины I в составлении ее Завещания, приходилось читать разные исследования. Кто-то из историков и вовсе настаивает на том, что императрица была уже так больна, что не имеет к тексту и вовсе никакого касательства, и не понимала, что там.
Я придерживаюсь мнения той части наших ученых, которые считают, что Екатерина не только знала текст, но и принимала непосредственное участие в редакции, вот только степень её влияния оценить трудно. Но определенно ясно, что на императрицу сильно давил Александр Меньшиков – он к тому времени переметнулся.
В стане «птенцов гнезда Петрова» наметился раскол, мнения новой аристократии по поводу того, кто «должен» быть наследником уже Екатерины, разделились. А все это из-за гибели царевича Алексея. Граф Петр Андреевич Толстой – главный погубитель царевича, усиленно интриговал вокруг императрицы в пользу такой кандидатуры, как Елизавета. Разумеется, вовсе не потому что почитал память Петра, или обожал цесаревну. Этот «птенец» прекрасно понимал, что в случае воцарения Великого князя Петра, он быстро станет ощипанным и мертвым птенцом – так, кстати, в итоге и получилось, при непосредственном участии Меньшикова.
А вот что касается самого Меньшикова, то ему пришла в голову «гениальная» идея – как сохранить и власть, и жизнь. Что если … женить Великого князя Петра на одной из своих дочерей? Ведь тогда новый император не посмеет спросить Александра Данилыча за смерть отца, ведь отца жены всегда больше любят, чем родного папашу. Наверное, так думал «полудержавный властелин» и вкупе со старой аристократией продвинул Великого князя в первые наследники, при условии женитьбы оного на своей дочери – именно это зафиксировано в неясном 11 пункте и исчезнувшем 12-ом – зачитанных вполне официально.
Искать логику в действиях Меньшикова несколько затруднительно, его поведение после смерти Петра Великого – это уже агония. Как ни крути, все равно пропадать – таков удел всех зарвавшихся временщиков XVI, XVII и XVIII веков. Вопрос лишь - как скоро. Меньшиков, Фуке, герцог Бекингем, их менее известный «собрат» Кончино Кончини и некоторые остальные – у всех этих господ можно обнаружить нечто общее. На определенном этапе своей карьеры они начинали вести себя неадекватно, слишком уж верили в себя и свою звезду и, что интересно, чем ближе к краху – тем все сильнее. Бекингем – еще «везунчик», ушел на взлете.
Не заболей Меньшиков (обычно это называется причиной его падения), расправились бы иначе, сам собой напрашивается вариант Кончини: чем наши «бояре» хуже французов юного Луи XIII – пристрелили бы и вся недолга. Не по Сеньке шапка. В любом случае, с падением временщика вопрос женитьбы на его дочери отпал сам собой.
Еще один подводный камень Тестамента (наверняка заложенный кем-то из старой знати), это слова «или кто уже другую корону имеет». Написано неспроста. И Карл Фридрих – муж Анны Петровны, и Карл Август - предполагаемый супруг Елизаветы имели не такие уж и зыбкие права на корону Швеции. Это, во-первых, а во-вторых, мог «неожиданно» всплыть каверзный вопрос – а что считать «короной»? Может быть, и герцогская корона тоже является препятствием?
Но в новый тупик государство завело угасание ветви царевича Алексея – сначала Великая княжна Наталья, потом и сам юный император. Преждевременная смерть Натальи открывала дорогу к трону и Анне Иоанновне с племянницей и, в перспективе, Елизавете. Верховный Тайный Совет, после смерти Петра II, играючи отбросил в сторону и Елизавету, и сына Анны Петровны. Но определенно, поступить таким образом с Великой княжной Натальей Алексеевной, просто бы не посмели - она была идеальной кандидатурой в императрицы, в первую очередь благодаря безупречному происхождению.
Конфликт вокруг трона вступал в новую фазу. И волею судьбы новой государыней стала Анна – дочь Ивана V, вместе с родными сестрами начисто проигнорированная в Тестаменте. Разумеется, это игнорирование вовсе не равнялось исключению, лишать дочерей Ивана права наследства было попросту не за что.
Образно выражаясь – Тестамент Екатерины был попыткой выхода из тупика, но коридор за поворотом взял и внезапно обрушился. В итоге пришлось начинать «все сначала» - по слабой аналогии с Екатериной I, на престол возводится не очевидный, неожиданный, хотя совершенно законный (в отличии от Екатерины) наследник – Анна Иоанновна. А вот уже сразу после нее, была предпринята совсем малоизвестная попытка упорядочить престолонаследие должным образом.