Поводом для написания статьи стало то, что на ряде ресурсов (и российских, и зарубежных) «Дом, который построил Свифт» характеризуется как триллер. И ведь не поспоришь: ибо в фильме есть и криминальная тайна, и полицейские, и приличных размеров частица мрака.
Хотя мы бы всё-таки характеризовали его как «советский нуар», хотя и не очень характерный для данного жанрового направления. Эта двухсерийная лента вообще была настороженно воспринята и властями, и зрителем. Как-то излишне мрачно и подозрительно мистически…
Но прежде чем перейти к аккурат мистической составляющей, обратим внимание на то, что фильм, по сути, является танатофилическим, то есть воспевающим смерть, что приводит к прискорбным последствиям для ряда персонажей: тонет лилипут Флим, был застрелен констебль Джек Смит, даже пытается покончить с собой великан Глюм.
При этом всём сохраняющий молчание Свифт регулярно разыгрывает собственную кончину с последующим возращением в мир живущих. Очевидно, что речь идет о мистерии. Именно подобные практики отличались регулярностью с заведомой предсказуемостью, что было отражено во фразе: «Как обычно, в пять часов».
Однако мы наблюдаем ещё одну мрачную мистическую составляющую, которая сокрыта за внешним действием. Это непосредственные отсылки к практике «припоминаний», которая была важной частью учения философа Платона. Это мы видим на примере констебля Смита. Именно «припоминания» позволяют постигнуть прообраз всего, что упоминается в песне как «Чистый Замысел Творца».
И опять же подобающе триллерам (как производным от нуара) подан через «припоминание» процесс осознания себя доктором Симпсоном, который внезапно приходит к выводу о том, что он собственно и есть Лемюэль Гулливер, являвшийся главным персонажем у Свифта. Это сходно с тем, как сливаются воедино «множественные личности» в различных психиатрических триллерах (от «Бойцовского клуба» до «Сплита»).
Удивительно, что зрители и критики обошли стороной главную загадку кино, а именно, является ли Свифт именно Свифтом. Это обозначено легкими штрихами, полунамеками из бегло брошенной фразы, из которой следует, что «странности в доме» начались, когда появился точь-в-точь похожий на «декана» артист.
Появился, а затем таинственно и бесследно исчез. Едва ли не намек на то, что артист-самозванец убил подлинного Свита, после чего замолчал. Все это принимали как некий обет, хотя тот просто опасался себя разоблачить.
На криминальную составляющую намекает также черная прямоугольная маска, которую носит персонаж Янковского. Она является точной копией наложений, которые делают на фото- и видеокадры уголовной хроники. Возможность наличия двойника подчеркивается тем, что главный герой никак не может определиться с выбором: Ванесса или Стела?
Дело в том, что подлинный Свифт предпочел бы одну женщину, впрочем, двойник симпатизирует иной. Тема «сумрачного двойника» следует из фразы, которую Свифт (или якобы-Свифт) бросает, намереваясь написать пятую часть «Приключений Гулливера» - «Путешествие в страну мертвых».
То есть литературный персонаж уже мыслится как психопомп, то есть «проводник душ», своего рода проекция античного бога Гермеса, способного путешествовать между мирами. Скорее всего, по этой причине в фильме уделяется больше всего внимания третьей части «приключений», в которой описан летающий остров Лапута. Как раз в этом фрагменте приведена отображенная во множестве мистических триллеров мысль: вечная жизнь не означает безграничную молодость.