В этом году я сподобилась быть на ночной службе у Смоленской. На Валааме есть скит в честь Смоленской иконы Божией Матери. Воинский храм. Храм памяти. Последний, построенный на Валааме до революции. Его освятили в 1917 году. В этом храме когда-то постригали в монашество Анну Вырубову. Дивный, маленький, белый храм на берегу большого внутреннего озера среди соснового бора. Когда-то, 5 лет назад я была на его первом престоле после освящения. Тогда тоже была дивная служба, крестный ход. После него всех угощали пирожками и компотом. А уходили мы тогда по лесной дороге под колокольный звон. С неба лились потоком солнечные лучи, золотя стволы сосен и ярко освещая зеленую хвою. В этот раз было иначе, но потрясающе. Сейчас на Смоленском скиту живет вся братия Всехсвятского скита. Пока там идет реставрация. Этот скит один из самых строгих на Валааме. Его скитоначальник - схиигумен Серафим. Он француз, но говорит свободно, кажется, на десяти языках. В том числе, конечно, русский. На Валаам он приехал с Афона. А там был келейником архим. Софрония Сахарова. А тот, в свою очередь, учеником преп. Силуана Афонского. Необыкновенный батюшка. До этого года я видела его только однажды. Совершенно случайно. Мы с группой паломников (это были мои первые паломники) подошли к скиту Всех Святых, а он вышел благословлять. Кто-то его ждал с самого утра. А мы подошли и прямо к нему. А потом он сразу ушел. Все говорят, что он дивно служит. А я ни разу не попадала на его служение.
А в этом году на Смоленскую была ночная литургия. Точнее сначала вечерня, потом утреня, потом литургия. Наиболее сильные духом пошли к началу, к 23.00. Мы, маловеры, решили идти сразу на полиелей и литургию к двум. Идти надо было по лесу до фермы около 2 км, от фермы нас забирали на лодке. Да. Это была дивная ночь. Мы подошли к храму, когда начался канон. Немного опоздали.
Представьте себе. Ночь. Темно. Небо ясное-ясное. А на нем звезды. Посреди темного соснового леса стоит белеющий в темноте храм. Перед храмом полукругом стоят люди. Справа братский, молитвенный хор. Перед крыльцом украшенная праздничная икона, с двух сторон подсвечники с зажженными свечами. А на крыльце храма престол с горящими, разноцветными лампадками семисвещника. Где-то в глубине храма открыты Царские врата и за ближним семисвещником видны лампады того, алтарного. Хор поет, отец Серафим молится. А ты стоишь, и кажется, что весь мир - это один огромный храм, купол которого - высокое звездное небо, а алтарь - вот он, перед тобой, храм Смоленского скита.
Отошла утреня. Две минуты тишины. Отец Серафим стоит, опустив голову на стоящее Евангелие. Молится. И вот возглас: "Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа!" Возглас тихий, но проникающий везде, слышимый настолько четко и ясно, как если бы он гремел. И первые слова ектении. Было ли у Вас когда-нибудь такое,чтобы на первой ектение текли слезы? У меня не было. Знаете, Татьяна Михайловна, такого чувства молитвы и единения в этой молитве со всем и всеми я не чувствовала очень давно. Да и такой молитвы, пожалуй, не слышала. Отец Серафим не говорил. Он почти пел эти слова. И в них было столько молитвы, столько чувства. Не знаю, смогу ли передать это. Вряд ли смогу. И отвечающий на эти прощения хор. Монашеский хор. Хор насельников почти самого строгого валаамского скита. Вы поймете. Так может петь только монашеский хор. "О богохранимой стране нашей Российстей, властех, воинстве и многострадальном народе ея Господу помолимся"... Молится ли так еще кто-нибудь?
Херувимская, Милость мира, Достойно... Батюшка стоит на коленях у престола и молится. СВЯТАЯ СВЯТЫМ! Все встают на колени. Земной поклон. Уже почти рассвело. Предрассветная дымка. И вместо правила перед причастием монастырское "Господи. Иисусе Христе. Сыне Божий. Помилуй мя грешнаго"... До самого Причастия. Не переставая. Такое я встречала только на Валааме. Это ни с чем не сравнимо. Не торопясь, как все у нас, а тихо, размеренно, строго. Господи. Иисусе Христе. Сыне Божий... И ты весь там, в ней, в этой молитве.
Причастие. Конец службы. Стоим потрясенные. Батюшка едва держится на ногах. Потом нехитрое угощение возле храма: компот, пряники, копченая монастырская форель, - и мы на лодке уезжаем на ферму среди молодого, рождающегося дня. Дня Смоленской иконы Богородицы. Бежим домой, на наш Воскресенский скит. Ведь уже шесть утра, а к одиннадцати, а кому-то и к половине девятого на работу. Новые люди, новые группы, новый день. -