Жаркий летний день. Мы сидим на веранде летнего кафе в самом центре Москвы. Тихо играет музыка. Я слушаю своего собеседника, смотрю ему в глаза, а в голове настойчиво бьется мысль: «Как же должна быть счастлива мама, вырастившая такого сына?!»
В наш сумасшедший меркантильный век немногие способны на поступок. Тем более, когда совершается он не ради хайпа или самопиара, как это сейчас принято, а просто потому, что человек не мог поступить иначе.
В жизни и спортивной карьере Дмитрия Соловьева было все – взлеты и падения, блестящие победы, обидные поражения и тяжелейшие травмы. О том, как ему удалось, преодолев все препятствия, достичь таких профессиональных высот и остаться светлым, добрым и мудрым человеком, а также о верности партнерше, конкуренции в группе Александра Жулина, любимых людях, почти магической связи с мамой и планах на будущее мы беседуем с Олимпийским чемпионом, чемпионом Европы, семикратным чемпионом России в танцах на льду, Заслуженным мастером спорта Дмитрием Соловьевым.
- Дмитрий, как началось Ваше увлечение фигурным катанием? На каток Вас привела мама?
– Я начал заниматься фигурным катанием в 5 лет. Как-то мы с мамой по телевизору смотрели какие-то соревнования. Там были разные виды спорта, но мне понравилось фигурное катание. Заметив мой интерес, мама стала искать для меня коньки. Дочка маминой знакомой ходила на каток – у нее были обычные пластиковые коньки. Их-то мне и одолжили, чтобы я попробовал встать на лед. Надо сказать, что до этого я уже пытался заниматься гимнастикой, каратэ и плаванием, но как-то не пошло. А на катке мне очень понравилось, и я стал заниматься.
- Почти 20 лет Вы катались с одной партнершей – Екатериной Бобровой. Как получилось, что вы с ней встали в пару?
– Я начинал как одиночник. Как-то, когда мне было десять лет, я дурачился на шведской стенке и «получил» турником по голове. Мне сильно рассекло голову – ох, мама со мной и намучилась! После этого случая о прыжках пришлось забыть, а какое одиночное катание без прыжков?! Тогда мне предложили продолжить в танцах. В то время как раз искали пару Кате Бобровой, и ее мама активно уговаривала меня попробовать. Я долго сопротивлялся: мне не хотелось кататься с девочкой. Моя мама не настаивала: «Попробуй, понравится – хорошо, нет – не будем больше тебя мучить». Я все же решил попробовать – и вот результат: почти 20 лет мы прокатались вместе.
Было непросто, потому что мы очень разные. Разные взгляды на музыку, костюмы, постановки, на катание. В детстве ругались, потом терпели, шли друг другу навстречу во многом. Я не говорю, что я хороший, а Катя плохая (или наоборот). Нет, мы просто очень, очень разные, и мы прожили спортивный путь благодаря тому, что у нас есть характер, желание и любовь к фигурному катанию.
- Вы с Екатериной тренировались у Александра Жулина вместе с Никитой Кацалаповым и Викторией Синицыной. На Ваш взгляд, конкуренция внутри группы помогает или мешает?
– Мне очень помогает, я люблю конкуренцию. Мне интересно доказывать себе, что я могу выигрывать и у сильных спортсменов. Если сравнивать меня и Никиту, то Никита одарен от природы, и чтобы добиться того, что ему дается легко, я должен много трудиться. Это не значит, что Никита не работает, это значит, что я должен работать еще больше. Ежедневная конкуренция подстегивает, заряжает на то, чтобы прогрессировать. Когда мы с Катей перешли к Александру Жулину, для меня было странно, что он так часто нас хвалит. В какой-то момент я даже попросил его делать это поменьше: мне это не нужно. И Саша меня услышал. А ругать… На мой взгляд, конструктивная критика – прорыв, иначе не будет движения вперед, полная стагнация.
Мне кажется, должен быть баланс между методами «кнута» и «пряника»: кому-то нужно больше первого, кому-то второго. Это как родитель: он должен любить своих детей, но разумно, не взахлеб. Чтобы ребенок не рос в розовых очках, иногда ему нужно выставлять рамки, объяснять, что чего-то делать не стоит. Так что критиковать, безусловно, надо. И Саша так это делает! Он никогда не повышает голос, но может посмотреть так, что сразу становится все понятно и очень стыдно за то, что сделал или, наоборот, не сделал. Он очень спокойный и уравновешенный человек, но может одним взглядом или жестом объяснить, что ты не прав. И это не только ко мне относится. У меня всего пару раз было, когда Саша меня ругал. Для меня Жулин – самый подходящий тренер с точки зрения психологии и подхода к тренировкам. ИНТЕРВЬЮ ПОЛНОСТЬЮ