Чанакья устраивает натуральный митинг в сабхе. Пуру выполоскан за то, что дал Александру уйти, за то, что обольстился троном (когда только успел?), ему указано, что настоящие цари правят с поля боя (?), Александр как раз вряд ли помнит, как выглядит его трон, потому и побеждает уже десять лет (куда вместились эти десять лет в данном сюжете?)...
К чему все это словоизвержение, понять трудно, видимо, к тому, что Чанакье на деле нужен не защитник и правитель, а завоеватель, и он не побрезговал бы и Александром, если бы увидел возможность сесть ему на шею. Анасуйя, впечатлившись, пытается остановить интригана, но тот гордо удаляется в ожидании, когда за ним побегут.
За пределами города он видит солдат, строящих лагерь под дождем. Откуда-то из-за спины ачарьи возникает Пуру, произносящий несколько фраз на санскрите: он видит благо царя в благе народа. Его армия готова и она велика. Клятвы не забыты. Единственное место, где Александр мог бы перейти Джелам -- перекрыто. И к чему были вообще обвинения насчет трона?
Пуру, кстати, стал неплохим дипломатом. Лицо он, можно сказать, сохранил. С другой стороны, Чанакья не может не понимать, что за ним таки побежали, как только он из зала вышел, ибо появление Пуру у него практически за спиной так же случайно, как рояль в кустах. Чанакья расплывается в улыбке. Он даже извиниться готов, его не убудет.
В это время Александр приносит собственные клятвы. Говорят, эту реку невозможно перейти? Он перейдет! Это что, битва при Гидаспе грозит нам уже сейчас? Погода, кстати, подходящая. В реале дрались под ливнем, сын Поруса погиб, завязив колесницы в раскисшей грязи на берегу.
Впрочем, нет. Вновь дворец Такшашилы. Александр изъявляет желание встретиться с царями, бывшими на коронации Пуру, на предмет поиска союзников. Амбхирадж подтверждает, что ряду этих царей Пуру на троне и впрямь не по нутру.
Цари сбегаются с такой скоростью, словно за дверью стояли. Хотя, может быть, и стояли. Если, наслушавшись в Поураве о "единой Бхарате", рванули в Такшашилу прямо по завершении коронации. Александр высказывает им некую идею, не озвученную зрителю.
В Поураве Чанакья торопит Пуру с женитьбой на Лачи. В чисто политических целях: намертво привязать к себе дасью. Пуру ничего не имеет против. Вот только объясниться с Лачи -- задачка покруче любого Гидаспа... Будущая невеста потешается как может.
Ладно... Ох, ну наконец-то признался! Очень надеюсь, что свадьба не будет длиться десять-двадцать серий, как в "Сите и Раме", или в "Махадеве", когда Шива женился на Парвати...
Помолвку справляют немедля. Пуру ехидно спрашивает, как отнесется Лачи, если он увлечется кем-то еще... Лачи отвечает, что когда она станет женой Пуру, он не посмеет смотреть на другую женщину. А если и посмеет... С его способностью делать предложение, он до старости не успеет ей признаться ей в любви.
В это время прокравшиеся в Поурав вражеские лазутчики поджигают город. Не пойму, это расчет за подпаленный Дамаск, или за надувательство со взрывом? В любом случае, это одна из тех вещей, которых Александр вовеки не стал бы делать. Помолвка прервана. Ворвавшийся в сабху Чанакья сообщает, что сожжены кладовые с зерном, а цари Анги, Аванти и Гандхара теперь на стороне Александра...
Пуру клянется покарать предателей... Они что, лично эти кладовые поджигали?! У них разведки нет? Маразм крепчал...