Ну, во-первых, методом исключения. Разве громкие омуты бывают? Но это — поверхностно. Остаётся вопрос, почему вообще — в омуте? Почему русские черти, — которым, теоретически, положено обитать в Пекле, — в ином измерении, — наголо селятся в Мидгарде? Причём, в воде, где котёл для варки грешников не растопишь.
Но черти, с которыми имел дело легендарный герой Балда, не интересовались человеческими грехами. Им хватало своих. В воде они предавались пьянству, пляскам, азартным играм и утехам размножения. А также хранили сокровища. Может даже сложиться впечатление, что это какие-то неправильные черти, изгнанные из Преисподней за тунеядство. Учитывая же, что таких чертей придумал не Пушкин, — именно живущий в воде, а не огне, «чёрт» является традиционным персонажем народных преданий, — возникает вопрос, почему в России черти не как у всех.
Потому что, это древние черти. На Руси они поселились ещё до христианизации. И сразу в омутах.
Черти, анцыбалы, анчутки из отечественных преданий — не тождественны водяным, а русалками даже враждебны, занимая с другими видами водной нечисти разные локации. Отождествление этой расы и переход её названия на падших ангелов из христианской мифологии, вероятно, произошли на почве сходства внешнего описания: наличия меха, хвоста, рогов и копыт. Причём, само сходство можно считать закономерным. В Европе в основе представления о дьяволах лежат представления о сатирах. Влияние греческой культуры отмечалось и на Руси.
Но более вероятной причиной совпадения, всё-таки, является разнообразие анцибалов. Согласно каноническим представлениям они представляли собой антропоморфных химер, слепленных из частей животных и птиц в произвольной комбинации. Существо с рогами, копытами и хвостом опознавалась славянами, как «чёрт», потому что именно чёрт мог (хотя и не был обязан) так выглядеть.
Сходство усиливалось и тем обстоятельством, что обитающие в болотах и омутах языческие духи, — в отличие от русалок — озабоченных, но не злых, — изначально были враждебны человеку. Хотя и только при проникновении на их территорию. Как и прочие сверхъестественные существа дохристианской эпохи, черти были заняты своими — вполне человеческими — делами, проявляя агрессию, только если помешать им.