Михримах-султан с дочерью шла по дворцовой дорожке, погруженная в свои мысли. Лепестки прекрасных цветов трепетали от лёгкого утреннего ветерка, наполняя воздух ни с чем не сравнимым, терпко-сладким ароматом розовых кустов, но султанши даже не замечали этого, в отличие от ещё одной госпожи, которая шла им навстречу. Нурбану-султан, улыбаясь, указывала служанке на бутоны, которые та срезала острым ножом и складывала в пышный букет.
- А вот и змея выползла из своего логова...
- Валиде, давайте вернёмся во дворец. Эта встреча не к добру.
- Айше-Хюмашах, неужели ты думаешь, что я позволю этой гaguнe почувствовать себя здесь хозяйкой? Пусть знает, что я ее не боюсь, и для меня она все та же грязная жалкая рабыня, какой ее привезли в этот дворец!
Нурбану заметила приближающихся мать с дочерью и подняла ещё выше голову, увенчанную сверкающей диадемой. Когда женщины поравнялись, венецианка сделала знак служанкам, и те, склонившись, встали поодаль, держа в руках тяжелые свежесрезанные букеты, которым предстояло украсить покои Валиде-султан.
- Михримах-султан? Я думала, что вы помогаете своей любимице готовиться к отъезду. В старом дворце найдутся ли покои, достойные Сафие-султан? Или, может быть, вы уступите свои?
- Нурбану... Ты совсем не изменилась. Всё так же начинаешь праздновать победу, прежде чем одержишь ее.
- О чем вы говорите, госпожа? Какие ещё доказательства моей победы вам нужны? Признайте, что проиграли, а лучше не ждите окончания празднеств и сопроводите Сафие сегодня же в старый дворец, чтобы скрасить там ее тоску. Вдвоем вам будет не так одиноко.
- Нурбану, разумеется, я вернусь. Повелитель оказал мне честь, назначив управляющей старым дворцом. И ни разу не изменил этого решения. Чего не скажешь про твое назначение. Кто только уже не управлял гаремом в Топ-капы... Эсмахан-султан, Сафие-султан... Кто следующий? Гевхерхан-султан? Шах-султан?
Секундного замешательства на лице Нурбану хватило госпоже луны и солнца, чтобы понять - венецианка чувствует, что ее положение все так же шатко, а значит, повелитель ещё не сообщил матери, останется ли она в главном дворце, или вернется в Еникапы. Гримаса ненависти обезобразила лицо Валиде-султан.
- Госпожа. Кого бы не назначил мой сын, мне первой станет о его решении известно. А вот вы, Михримах-султан, можете и не узнать о том... Говорят, что дни ваши сочтены... Как жаль. Столько стараний и все напрасно...
Айше-Хюмашах сжала руку матери, и, прежде чем та ответила невестке, проговорила:
- Нурбану-султан. Всё мы ходим под Аллахом, и один только Он решает, кому и сколько отмерено. Никто не может знать, кто раньше предстанет перед судом всевышнего. Быть может, сначала следующее утро не настанет для вас.
- Ты угрожаешь мне, Айше-Хюмашах?
Михримах-султан улыбнулась - ее беспокоило, что у дочери очень мягкий характер, поэтому, когда та вдруг проявляла жесткость, испытывала радость. Но продолжить султаншам ссору госпожа луны и солнца не дала.
- Айше-Хюмашах. Я хочу проведать внуков. Вернёмся во дворец.
- Конечно, Валиде.
Женщины развернулись и пошли в обратную сторону, не сказав больше ни слова Нурбану-султан, которая в бессильной злобе сверлила взглядом их удаляющиеся силуэты.
- Айше, не стоило этого говорить. Нурбану должна быть уверена, что ей ничего не угрожает, а иначе мы не сможем исполнить задуманное. Она не должна ни о чем догадаться.
- Матушка, простите, но я не смогла сдержаться! Она так дерзко говорила с вами! Разве это позволительно?
Михримах покачала головой, на ее лицо снова легла тень. Видя это, молодая женщина сменила тему разговора.
- Как хорошо, что вы предложили навестить детей. Они будут очень вам рады.
- Позже, Айше-Хюмашах. Сначала мы зайдем к Сафие. Как бы она не наделала ошибок...
- Вы о той наложнице, что была этой ночью с братом-повелителем?
Госпожа луны и солнца кивнула, ускорив шаг.
- То, что Сафие покидает дворец - очень хорошо. Никто не должен заподозрить её, когда все будет сделано. Начнется такая буря, что не все смогут выстоять... Мурад любит свою мать так, что иногда мне становится страшно. Ведь горе и боль могут сделать человека безумным...
____
Персия, Казвин.
- Клади побольше меда. Госпожа бледная, как смерть. Какое горе...
Хасан-бек, отдавая причитающей служанке Пари хан ханум гранатовый щербет для Гёвхер-хатун, улыбнулся в усы. Оставшись один, он пригладил бороду и пробормотал:
- Похоже, что Лилия-хатун, сама того не желая, исполнит волю Эсмахан-султан... Если так пойдет и дальше, мне даже ничего не придется делать... Шах Исмаил сам загонит себя в могилу...
Читать далее НАЖМИТЕ ➡️ здесь
Вы прочитали 229 главу второй части романа "Валиде Нурбану".
Первая глава романа по ссылке тут, это логическое продолжение сериала "Великолепный век"
