Тоскливое туманное утро. Такое утро, в которое хочется только грустно смотреть в окно и читать «сопливую» романтичную книгу о принцессах. Или «Властелина колец». А можно просто цитировать Бродского. Неважно. Главное — читать и грустить, а не бежать в офис, на ходу прикидывая, будет ли сегодня в настроении Алина Петровна, или тебе опять предстоит выслушать лекцию о недостаточно рьяно используемом потенциале ума на благо компании. Алина Петровна умела выесть мозг. Лучше Алины Петровны с этим делом могла справиться только родная мамуля.
Настя с грустью глянула на пасмурный Петербург за окном и стала искать в себе бодрость, чтобы ворваться в предстоящий день. Тем временем из турки убежал кофе. Все настойчивее звонил телефон.
— Не буду нервничать. Не буду нервничать. Как там тренерша по йоге говорит — храните покой внутри себя... Ну какой тут покой? Еще и телефон не умолкает! — Настя уговаривала себя, уговаривала... Но получалось так себе.
***
На ходу запахивая пальто, она выбежала из подъезда, кожей ощущая, насколько соответствует ее состояние и жизнь в целом мерзкому дыханию пасмурной природы:
— Все нормально. Я бодра, весела... Черт побери!
Сев в машину, Настя попыталась собраться с мыслями и заставила себя ответить на телефонный звонок. Глубоко вздохнув, она приготовилась к очередной схватке с родительницей:
— Да, мамочка, давай быстро, я уже забегаю в кабинет...
— Настя, — мать всегда говорила неторопливо и сурово. Уже по тону ее приветствия нерадивая дочь ощутила, что где-то нагрешила. — Постарайся найти для меня время.
— Мамуль, у меня совещание через пять минут начнется.
— Тогда перезвони мне, когда закончится. Я полагаю, заслужила право поговорить с дочерью не впопыхах.
Настя вздохнула. Всего неделю назад она уже выслушивала лекцию о своей неудавшейся жизни и вот опять.
— Мам, я до вечера буду занята, а потом в кино иду. Давай завтра, если ничего срочного.
— С кем?
— Одна.
— Так, вот что, дорогая, я тебя встречу с работы. И не возражай!
И мать оскорбленно прервала разговор, оставив у Насти традиционный осадок из смеси негодования и чувства вины.
***
Почему она, почти сорокалетняя женщина, должна выслушивать претензии? Мерзкий внутренний голос, сильно смахивающий на материнский, нашептывал о бесконечном родительском терпении. В частности — о бессонных ночах Тамары Игоревны. В ее детстве мама не спала из-за Настиных простуд, а в юности — от неизвестности, где и с кем проводит время ее хиппующая художница-доченька.
День еще не начался, а уже хотелось повеситься. С этим надо было что-то делать. Настя решила, что без допинга ей сегодняшний день точно не пережить, поэтому решительно свернула к любимой кондитерской. Припарковавшись, быстро соврала секретарше начальницы о безумных пробках и побежала за латте. Как назло, очередь была вдвое больше обычного. Наверное, как-то подбодрить себя этим промозглым утром понадобилось не только ей. Она встала за высоким несуразным пареньком в яркой кепке и оранжевых штанах. Когда-то давно она сама щеголяла такой одеждой, но став взрослой, сменила яркие тона на скучные нейтральные. Только машину Настя выбрала возмутительно бирюзовую — не удержалась. За что сразу же была раскритикована матерью, которая только успела порадоваться, что дочь остепенилась.
Подошла очередь, и Настя заказала любимый малиновый «латте» и шоколадный круассан. Едва она повернулась, чтобы умчаться с вожделенной добычей, как налетела на некстати оказавшегося за ее спиной мужчину. Напиток медленно растекался по его куртке нелепым малиновым пятном. Настя боялась поднять глаза — и не зря. Взглянув на незнакомца, она поняла, что утро не задалось не только у нее.
Невезучий тип сверлил Настю свирепым взглядом и, похоже, пытался найти слова, которые испепелили бы ее на месте. За физическую безопасность Настя не переживала — все-таки вокруг много народу, а вот в том, что незнакомый мужик ее проклянет — сомневаться не приходилось.
— Я все оплачу, отмою, хотите — с собой заберу, могу вас отвезти переодеться... Нет, не могу, я уже на работу опаздываю... Но могу оплатить такси. Мне очень стыдно, я даже не знаю, как так получилось, и утро такое паршивое... — Она могла бы лепетать оправдания и дальше, поскольку не представляла, что ей теперь делать. Но тут раздался ледяной мужской голос:
— Идите уже, хватит жужжать.
Она оторопела. Не могла поверить, что так легко отделалась. Дабы не искушать судьбу, чуть ли не бегом направилась к выходу, позабыв о том, что круассан теперь придется есть всухомятку. Ну да бог с ним, лишь бы на работу не сильно опоздать.
Но не тут-то было. Настину машину подпер серый огромный джип, наглый хозяин которого припарковался настолько беспардонно, что не оставил ей ни единого шанса выехать.
— Вот черт! Ну вот как так-то?! Теперь точно опоздаю, а с таким везением еще и на Петровну непременно попаду! Опять отчитает, как девочку!
Настя начала стучать по колесам серого монстра. Всего пару раз — и взвыла сигнализация. Оставалось подождать, когда прилетит владелец. Она заняла решительную позу возмущенного борца за правду и стала озираться, гадая, откуда появится виновник ее бед. Когда неспешной походкой со стороны кофейни стал приближаться высокий мужчина с огромным пятном на куртке — Насте стало дурно. Ну почему? Почему она не догадалась, что с ее везением, именно это и должно было случиться? Пятнистый подошел, отключил сигнализацию и пробасил:
— Почему я не удивлен?
Насте хотелось заплакать и рассмеяться одновременно:
— Я, в общем-то, тоже. Я бы это, конечно, обсудила, но из-за вас жутко опаздываю! Вы паркуетесь, как... как ... Плохо, в общем, паркуетесь. Пожалуйста, уберите своего монстра, и я поеду нести заслуженное наказание на нелюбимую работу к зверюге-начальнице. Поверьте, она за вас отомстит.
Он с явной иронией выслушал Настин покаянный монолог и, характерно подняв бровь, пробормотал:
— Ну, раз отомстит — езжай.
***
Через десять минут Настя влетела в офис, конечно же, с пятном от шоколада на блузке, но это ее уже даже не расстраивало. Она мечтала только об одном — не встретиться с Алиной Петровной. Это будет уже слишком. Только не сегодня. Впрочем, предчувствие, что именно сегодня Вселенная решила покарать Настю за все былые грехи и встреча с мегерой неминуема, не покидало. Но пока на горизонте было чисто. Настя проскочила в свой кабинет и быстро начала симулировать бурную деятельность — включила ноутбук, разложила листы с отчетами и даже дала пару поручений секретарю.
Рабочий день прошел относительно мирно и уже клонился к завершению. Настя вдумчиво смотрела на часы, мысленно пытаясь придать стрелке ускорение, чтобы быстрее убежать из офиса. Настя практически целиком ушла в состояние самосозерцания, когда нирвану грубо прервал знакомый мужской голос:
— Опять ты...
Настя обернулась и даже не удивилась, увидев «пятнистого»:
— Опять я. Вы, как в дурацких фильмах, теперь мой начальник?
— Нет, я мать пришел на ужин позвать.
Тут из большого конференц-зала вышла улыбающаяся Алина Петровна:
— Андрей, привет. Ты уже за мной? Я думала, будешь попозже.
В одну секунду проследив отчаянный Настин взгляд, вероятно осознав, кого именно она назвала утром зверюгой, этот подлый Андрей еле слышно пробормотал: «Кажется, вечер перестает быть томным».
Он обнял мать и небрежно продолжил:
— Нет, мам. Я думал, что успею с девушкой своей кофе выпить, а потом уже вернуться за тобой... Латте малиновый она просто обожает.
Алина Петровна перевела умиленный взгляд с обожаемого чада на Настю: выражение ее лица с умильного превратилось в брезгливое. Так, наверное, меняются лица у хозяев хорошеньких котиков, переведших взоры от красивых кошачьих мордочек на унылые мышачьи морды.
— Ты не говорил, что встречаешься с моей сотрудницей... Настя, и вы мне ни слова не сказали...
Растерянной Алину Петровну никто никогда не видел. Девушка бы по достоинству оценила это зрелище, но так как веселье происходило за ее счет, было не до шуток. Она даже не успела возмутиться и объяснить, что этого наглеца видит второй раз в жизни.
— Так что, мамуль, я за тобой через полчасика приеду? — Не дожидаясь ответа, Андрей по-хозяйски обнял Настю за плечи и незаметно, но вполне уверенно, подтолкнул ее по направлению к выходу.
Когда они оказались за пределами видимости начальницы, Настя ядовито прошептала:
— Вы что вытворяете, я же просто облила вас кофе, а не съела вашего первенца! Она ведь меня теперь со свету сживет.
Андрей выглядел приободрившимся и откровенно веселился:
— Ну такой возможностью — взбесить одновременно двух женщин с отвратительными характерами, я не воспользоваться не мог! Прости. Потом как-нибудь скажу ей, что пошутил.
Настя готова была взорваться...
***
Но в этот момент из лифта, как всегда царственно, выплыла Тамара Игоревна...
И теперь уже Настя пошла «ва-банк»:
— Мамочка, как я рада тебя видеть. Знакомься, это Андрей... мой жених!
Пятнистый посмотрел на Настю с выражением крайнего удивления на лице. «Ага, морда кошачья, не нравится!», — Настю обуревали победные чувства.
— С ним я собиралась в кино сегодня вечером. А сейчас мы быстренько в кафе смотаемся. Ты не хочешь к нам присоединиться?
Один — один.
***
Впоследствии они не раз меняли счет: два — восемь, четырнадцать — девять, сорок пять — семьдесят. До сих пор непонятно, как считать свадьбу — в пользу Андрея или Насти?
Время покажет.
----
Автор рассказа: Анна Бортанова
---
Помни имя свое
Погодка выстоялась, наконец-то, в настоящую, русскую зиму. Легкий морозец, такой, как надо: не пробирает до костей, а румянит детские щеки. Солнце серебрит иней на деревьях, превращая обычные, неказистые, смешанные северозападные леса, в Берендеево царство. Небо сиреневое, акварельное, февральское, с чуть розоватым оттенком, обещает долгожданную весну. Снегири с алыми грудками облепили старую яблоню под окном, словно та, сумасшедшая, вздумала в преклонных своих летах выйти замуж и принарядилась по случаю, да порадовала хозяев сочными, яркими яблоками среди зимы.
Настроение у народа распрекрасное: почти все улыбаются. Устали от вечной слякоти, смурной серости и несвоевременной капели. Не нравится людям мягкость по европейски теплой зимы. Сопливая, унылая, отвратительная погода достала нынче всех до печенок. А тут – прямо праздник!
Выходной день, благодатная суббота. Мужиков унесло в деревенские пенаты, на рыбалку, на охоту, в баню, на дружеские посиделки с товарищами. Смотришь на окна проезжающих в лесную сторону автомобилей, газиков, уазиков, навороченных джипов и простецких копеек, диву даешься: морды у дядек счастливые, одни только водители серьезны и недовольны – им этот праздник, как лошадям – свадьба. В буквальном смысле. Вози пьяниц все выходные, вдыхай коньячные запахи, проклинай свой страх потерять водительские права. И зачем только согласился? Нафиг это надо? Лучше бы дома с женой сидел.
Так ведь тоже мало радости – забухтит благоверная, заноет: поехали на рынок, в торговый центр, по магазинам, к маме, к детям, еще куда-нибудь, к черту на кулички… Да ну ее – лучше уж чайку на костре вскипяченного хряпнуть и шашлыка поесть под ласковый матерок честной мужской компании. Байки послушать. Самому чего-нибудь наврать.
Вот и Серега Грабуздин нынче подвизался водилой для «пацанов». «Пацаны», Генка, Васька, Паша и Николай Феоктистович, старый рыбак, бывалый охотник, и вообще, чертознай, с которым можно на необитаемом острове жить с комфортом – все найдет, и еду, и воду, и дом из г.вна и палок построит, договорились собраться еще вчера. У них заминочка с водителем и вышла. А Серега и вызвался – Дашка согласилась его отпустить только при одном условии – не бухать.
Не то, что бы, Серега был уж таким «каблуком», да и Дарья противной не была. Просто месяц назад Серега проходил медкомиссию, где и выявили у него неполадки со здоровьем. Давленьице шабашило, голова побаливала давненько. А с давлением шутки плохи. А у Дарьи с Серегой внук недавно родился. Молодым помогать надо. Да и вообще, пожить бы еще годиков тридцать хотелось. В общем, Сергей решил бросить курить и завязать с выпивкой. Он алкашом не был, пил два раза в месяц, под хорошую закуску и душевную компанию. Но под стопку начинал нещадно смолить, как паровоз. А потом одышливо кашлял несколько дней. Потому и решили на семейном совете – не пить. Хотя бы не так часто.
Да и не очень-то хотелось – пить. Достаточно и чаю, крепкого, сладкого, на свежем, морозном воздухе, вприкуску с бутербродом. А больше всего хотелось послушать рассказы Николая, дяди Коли, так его звали сорокалетние мужики.
Дядя Коля жил в хорошем, крепком доме, прямо у озера. Рыбачье намерзнется по зиме, пока на лунках сидит – добро пожаловать на огонек! У Николая Феоктистовича уже и печка натоплена и банька созрела. Он имел собственную пасеку, сад, огород и все, что для нормальной жизни причитается. У него еще в восьмидесятых была выстроена «яма» для хранения овощей. Так это не яма – бункер натуральный получился. Кирпичный, с двойными железными воротами, под метровым слоем дерна. Внизу – метра три глубина. Там можно любой катаклизм спокойно пережить! И не похудеть, к тому же.