В семье Кривороткиных некрасивый скандал однажды приключился. Глава семьи, Афанасий, дочери родной судьбу фактически поломал. А супруге единственной - кровь испортил.
И решение этой возникшей проблеме, наверняка, существует. Но доверие и любовь супружеские растоптаны грубыми онучами Афони основательно. Буквально семья претерпевала крах.
А начиналось все в довольно прекрасно.
Супруг заставил взять свою фамилию. Шепотом теперь представляюсь людям - стыжусь её
К лету у Кривороткиных дочурка родилась. Первый ребеночек. Радости, конечно, по этому случаю - вагон и повозка. Афанасий, само собой, парня себе у мироздания загадывал. Но в итоге вышла девка. Так часто бывает. Афанасий чуток расстроился половой характеристике первенца, но потом быстро и утешился: лиха беда начало. Будет еще и парень.
А жена его Оля - напротив. Этому подарку судьбы - девочке - очень рада.
- Чего это, - говорила все время Оля, - я бы с парнем делала? Они же, мальчики, мне довольно непонятны. Все бы им с саблями бегать и крапиву лупить. Все бы грубой физической силой соревнования затевать. Потом и усы еще расти начнут - вовсе караул. А так - будет мне родная душа. С дочерью этой станем и вязать крючком, и шить всякое. А захотим - и по душам пощебечем. О нашем, сугубо женском. С мужчиной такие беседы в жизни не поведешь. А мы и похихикаем, и поплачем с ней. И имя дочурке я уже выбрала ласковое. Валей назову. Все Валюшки - чудо какие девочки. Все подле маменьки крутятся - шьют, вяжут и по душам откровенничают. А маменьки их по головкам гладят. И с отчеством хорошо выходит - Валентина Афанасьевна. С таким именем новорожденной в педагоги бы пойти … Валя, Валечка, Валюшка. Скажите-ка, Афоня, миленько звучит такое имечко.
И даже плакала Оля в такие моменты от умиления. А Афанасий, конечно, согласны были: миленькое имечко.
И вот молодая мать все свою новорожденную Валюшку с рук не спускает. Все агукает ей и колыбельные выводит нежным голосом. И разговаривает с девочкой много - как рукоделием они скоро займутся. И кулинарничать со дня на день начнут. И наряды будут перебирать. Пошьют-ка, пожалуй, себе даже одинаковые туалеты - сарафаны с пышными воланами. И панамы им в тон. А потом, как Валюшка в женственность войдет - шушукаться про откровения станут. И будет у Оли любимая компания на всю жизнь. С такой дочуркой никакие подружки не нужны. Так и будут только друг друга обожать.
Мужа Афанасия Оля, как разрешилась, разумеется, на софу сразу переселила. Тесно, мол, нам с тобой в одной спаленке. Маленьким много воздуха требуется, а ты храпишь и ногой дрыгаешь.
Афанасий, конечно, и не ропщет. Женское царство, что уж тут скажешь.
И переполз на софу. Лежит там теперь все ночи напролет и мечтает.
“Следующий потомок, - Афанасий про себя размышляет, - будет строго мужского роду. Выпрыгнет такой уж бравый богатырь. Кулак чтобы пудовый. И характер из стали. Комиссар чтобы. Назовем его Валерием. Как мой армейский друг Валерка Охряпкин. В честь него и назову. Этот Валерка, друг, вон какой был отчаянный. Головой кирпичи пробивал. И имел стержень. Пусть-ка и мой сынок таким уродится. ”
А через месяц - гроза в семье разразилась. Принес Афанасий свидетельство о рождении дочурки. А в документе том вместо чудесного имени, что-то вопиющее прописано.
Оля сразу - как документ прочитала - за сердце хвататься.
- Какая, - кричит она, - муха тебя цопнула?! Не сошел ли с ума ты, Афанасий?! Откуда данная оплошность в документе моего ребенка возникла? Остолоп! Я сейчас вовсе разводиться намерена! Валечка, твой папа заболел безумием! Бежать! Срочно рвать эти брачные узы! Ведь все обговорено было на тыщу раз!
Со мной познакомился бархатный баритон. Влюбилась и трясу копилку.
А Афанасий стоит столбом и лишь свидетельство новорожденной в руках тискает. И не знает - как бы тут половчее пояснить ситуацию.
Было дело так. Пришел он в орган ЗАГСа - свидетельство о потомстве получать. А его женщина местная там и спрашивает напористо. Как, мол, дитя это назвали? Как в документе нового гражданина пропишем, папаша? Диктуйте! Недосуг нам времени с вами терять - обеденное время у меня через четыре минуты начнется.
Афанасий уж и рот открыл - про Валюшку рассказывать. А потом и закрыл вдруг. И нашло на него тут что-то. Будто чуток взбесился он в тот самый миг. Все у него перед глазами Валерка этот Охряпкин вертится. Какой отчаянный он был. И какая настоящая мужская дружба промеж них сложилась.
Головой кирпич пробивал!
И тетке Афанасий заявляет такой:
- Валерией, - указывает, - пиши. Валерией Охряпкиной.
Тетка на часы глянула и за канцелярский прибор схватилась.
- Артикулируйте внятче, молодой папаша, - торопит, - как девочку-то вашу записать в итоге? Что-то вы совсем мудреное диктуете!
Афанасий тут опомнился ненадолго. Вот ж дурак: Охряпкиной. Прокашлялся и на тетку прикрикнул:
- Карелией! Карелией пишите! Дочь нашу Карелией звать. Мы там, в Карелии этой, с Валеркой когда-то служили. Природа там - во! А Валерка - друг на всю жизнь. Ближе родного брата.
Тетка вздохнула и вывела аккуратно: гражданка Калерия Афанасьевна Кривороткина. Тысячу девятьсот семьдесят третьего года рождения.
И обедать пошла с улыбкой на устах. Бабушку ее на такой манер звали - Калерия. Плясала та хорошо и частушки кричала.
Выбирали имя ребенку - переругались все. Вовчик или Властимир?