Лекарша закончила осмотр. Сафие-султан сдавленно вздохнула и быстро поправила платье.
- Ну же, хатун. Мы все ждём, - Нурбану-султан пристально посмотрела на женщину, склонившуюся перед ней в замешательстве.
Повелитель улыбался, мысленно подсчитывая, как скоро дитя должно родиться. Несколько месяцев, что Мурад провел в Еникапы, у них с хасеки не было хальветов, а значит, срок беременности Сафие был теперь значительный. Султан уже представлял, как во все четыре стороны от столицы османской империи отправятся гонцы с вестью: у падишаха родился сын! Первый шехзаде со времён восшествия Мурад-хана на трон!
"Устрою по этому случаю празднества, пусть неделю кормят бедняков, а из тюрем прикажу выпустить всех должников, выплатив их обязательства... " - кивал своим мыслям мужчина.
Нурбану-султан подошла к акушерке. Венецианка была совершенно спокойна, словно заранее зная всё, что та сейчас скажет. Взглянув на мать, Мурад вдруг засомневался, что его надеждам суждено сбыться.
- Валиде-султан, простите меня...
- Говори, не бойся, - вкрадчиво подбодрила женщину султанша.
- Госпожа, Сафие-султан...
Лекарша повернулась к хасеки, потом посмотрела на султана, опустив голову, и замолчала.
- Хатун! Ты язык проглотила? - подала голос Сафие, поднимаясь с постели. Ей хотелось скорее закончить эту пытку и поговорить наедине с любимым.
- Сафие-султан, мне очень жаль, однако, вы не носите дитя под сердцем... И... Да простит меня Аллах, если я лгу, вы больше не...
Мурад нахмурился и перебил женщину:
- Ты уверена в том, что говоришь, хатун? Это не ошибка?
- Да, Повелитель. Сафие-султан не беременна.
Мурад качнул головой и убрал руки за спину.
- Что ж, на всё воля всевышнего. Значит, он посчитал, что ещё не время.
- Хатун, ты, кажется, хотела сказать ещё что-то? - приподняв бровь, улыбнулась Нурбану.
- Госпожа, - лекарша колебалась, - мне нужно идти, в лазарете уже ждут...
- Ты чего-то недоговариваешь... О чем ты хотела сказать? Сафие-султан здорова, Иншалла? Что ты скрываешь? Ты знаешь, что бывает с теми, кто обманывает Повелителя?
- Как можно, Валиде-султан, - испуганно вздрогнула акушерка, словно оказавшись под камнепадом сыпавшихся на нее вопросов.
- Тогда отвечай. Чего ты так испугалась. Что ты увидела?
Сафие стояла у постели, заламывая руки. Сейчас акушерка скажет, что главная фаворитка больше никогда не сможет иметь детей и тогда останется только гадать, как поступит султан. Одно лишь ясно - дорога в покои падишаха с этой минуты будет для неё закрыта.
"Лучше мне самой признаться во всём... тогда гнев повелителя не уничтожит меня, - решила хасеки, шагнув к султану, - может быть, тогда Мурад не выгонит меня из дворца, позволит быть рядом с детьми... нет, Нурбану-султан этого не позволит... Она добьется, чтобы меня и дочерей выслали в старый дворец... или может нас всех отправят в санджак с Мехмедом?"
Посмотрев в глаза повелителю, главная фаворитка опустилась на колени и поцеловала подол его кафтана.
- Повелитель, я должна была сказать вам раньше...
- Как ты это объяснишь, Сафие. Весь гарем празднует твою беременность, - словно забыв обо всех, кто был в комнате, тихо спросил свою хасеки Мурад, - что это за игры?
- Повелитель, я не имею к этому никакого отношения. Не я стала источником этих разговоров...
Мурад, и без того чувствовавший себя сейчас как ребёнок, у которого отобрали игрушку, что он так желал, смотрел на свою хасеки с нескрываемым раздражением. Нурбану торжествовала. Видя, как султан кинул взгляд на дверь, собираясь уходить, венецианка снова обратилась к лекарше.
- Так что ещё ты хотела сказать. Отвечай, или я немедленно прикажу бросить тебя в темницу.
- Валиде, довольно. Если бы хатун было что сказать, она бы это уже сделала. Ведь так?
Под сверлящим взглядом падишаха акушерка почувствовала себя крошечной букашкой, и пробормотала:
- Повелитель... мне есть что сказать...
- Ты всё-таки ошиблась? - надежда вновь промелькнула в глазах мужчины, - Сафие-султан беременна?
- К сожалению, это невозможно. Ваша главная фаворитка больше никогда не сможет подарить вам ребёнка.
Читать далее НАЖМИТЕ ➡️ здесь
Вы прочитали 223 главу второй части романа "Валиде Нурбану".