«Дело было в двенадцатую луну второго года Тэммэй, в год тигра, старшего брата воды…» Так начинается история странствий японского капитана Дайкокуя Кодаю, которому после серии опасных приключений удалось трижды лизнуть - да-да, лизнуть - руку императрице Екатерине II. Это рассказ об упрямстве и отчаянной любви к родине. Наш герой отверг богатства Российской империи, лишь бы только вернуться домой. Но родина встретила капитана не слишком приветливо…
Кораблекрушение
Итак, дело было в январе 1783 года. Капитан Кодаю весело насвистывал, поглядывая на мелкие барашки ласковых волн бухты Сироко. Трюмы его корабля «Синсё-мару» были забиты обычным купеческим грузом: хлопчатобумажные ткани, лекарства, бумага, посуда и 75 тонн отборного риса. На борту - 17 человек. Не все опытные моряки, но в этом плавании ничего сложного, до столицы рукой подать. «Скоро будем в Эдо!» - радовался Кодаю и все спрашивал совета у товарищей: что бы такого затейливого привезти из города молодой жене? А ведь еще нужно подобрать подарки матери и двум сестрам. Ох и хлопотным получится путешествие!
Но хлопоты оказались совсем не такими, как думалось Кодаю. Тихий океан без предупреждения и со всей яростью обрушился на маленький торговый «Синсё-мару». Буря стихла только через две недели. Корабль несло по волнам неведомо куда. Никаких признаков земли! К счастью, на борту было много риса, им и питались. Пили дождевую воду и старались не падать духом, но это было сложно. В пасмурные дни скитальцы теряли к жизни всякий интерес, валялись на мокрой палубе, не обращая внимания на ливень.
Так прошло долгих семь месяцев. Лишь в последний день июля потрепанный «Синсё-мару» прибился к какому-то пустынному острову. Странники высадились на берег и с ужасом осознали, что находятся на одном из Крысьих островов Алеутского архипелага. Амчитка не так давно присоединилась к Российской империи, которую японцы называли «страной длинноруких», «страной длинноногих» и «страной людей с дырой в груди». Этим их познания о России, в принципе, и исчерпывались.
Настоящий друг
На промозглой, бесплодной, продуваемой всеми ветрами Амчитке японцы провели четыре бесконечных года. Питались рыбой и корой вишневых деревьев, как их научили местные алеуты. Японцы подружились с русскими промышленниками, которые тоже застряли на этом острове, и всем миром затеяли строительство корабля из старых обломков, найденных на берегу, и того, что осталось от «Синсё-мару».
На Камчатке пришлось задержаться на год. Наконец в 1789 году остатки экипажа «Синсё-мару» - шесть человек - добрались до Иркутска. Они все больше отдалялись от Японии, но другого пути на родину не было. Потерпевшие кораблекрушение японцы были обречены остаться в России. Две империи не общались друг с другом, и только личное вмешательство главы государства могло изменить судьбу Кодаю и его товарищей.
Кодаю трижды отказывался от самых щедрых предложений местных властей, хотя у него был шанс стать зажиточным купцом или важным чиновником. Настойчивость капитана восхитила самого образованного человека Иркутска - профессора и академика Кирилла Лаксмана, который свободно говорил на семнадцати языках и при этом «обладал прекрасной памятью, добрым сердцем и искренним характером».
Лаксман отправил прошение самой императрице, в котором рассказал о Кодаю и предложил подумать - а не пора ли России установить торговые отношения с Японией. Екатерина ничего не ответила, и тогда Лаксман решил действовать напрямую. Он взял с собой Кодаю и отправился в Петербург.
«Бедняжка» капитан
Лаксман пробивался к государыне несколько месяцев. Наконец, в мае 1791 года Екатерина согласилась принять Кодаю в Царском Селе. Мраморные залы и четыре сотни придворных произвели мощное впечатление на капитана, родившегося в крошечной японской деревушке. У него замерло сердце, он буквально не мог пошевелиться. Потом немного пришел в себя и робко побрел к императрице, восседавший на роскошном троне.
Рассказывает японский историк Кацурагава: «Он опустился на левое колено, а правое выставил и, положив одна на другую руки, протянул их вперед. Императрица вытянула правую руку и кончики пальцев положила на ладонь Кодаю, и он трижды как бы лизнул ее… Потом Лаксман поведал грустную историю экипажа «Синсё-мару», и императрица громким голосом произнесла: «Бэнъясйко» («бедняжка» - прим.авт.)… Когда Кодаю подробно ответил на вопросы, она промолвила: «Охо, дзяуко» («ох, жалко!» - прим.авт)». По крайней мере, именно так послышалось японцу.
«Бедняжку» капитана в знак особого расположения императрицы покатали на золотой карете цесаревича и подарили золотую медаль, французские часы, 150 золотых монет и почему-то микроскоп. Остальным японцам тоже достались ценные сувениры. А Лаксману оплатили все расходы, да еще и кольцо с бриллиантом передали от государыни. Но самое главное - Екатерина загорелась идеей торговли с Японией и приказала снарядить экспедицию к берегам Хоккайдо.
Домашняя ссылка
Возвращение на родину получилось скомканным. Смертная казнь путешественникам не грозила - все-таки Кодаю прибыл в составе официальной российской делегации. Однако на всякий случай капитана поселили в глуши, где специально для него построили скромный домик. К капитану постоянно приезжали ученые и писатели, расспрашивали о России, составляли по его рассказам энциклопедии и справочники. Благодаря Кодаю «страна людей с дырой в груди» теперь стала называться страной людей с добрым сердцем. Капитан каждый день вспоминал свои приключения, рисовал иллюстрации к изданиям о России. Доволен ли он был своей тихой жизнью в ссылке? Не пожалел ли, что вернулся в Японию? Трудно сказать.
Всего один раз Кодаю позволили навестить родную деревню, где он узнал, что матери, жены и младшей сестры давно нет на свете. Из родных у капитана осталась только старшая сестра - которой он все-таки привез подарки, только не из японской столицы, а из российской. От самой Екатерины Великой.
Автор статьи — писатель и журналист Анна Пейчева
Новая книга автора — «Радости и горести Александра III»
Уникальный архив — в подписке Дзен Премиум
Живая история каждый день — «Уютная история» в ВК
Не пропустите новые уютные истории — подпишитесь на канал!