В те годы не было официальных секций по этому виду спорта. Этот вид самообороны был тогда под запретом.
Фотографировали учебник Рудольфа Каценбогена. Печатали на фотобумаге, делились с друзьями и занимались в подвалах, квартирах, заброшенных местах.
Первым учителем был Феликс. Мы не знали ни фамилии, ни отчества, ни чем он занимался. Нам тогда было лет по двенадцать-тринадцать, Феликс примерно лет на пятнадцать постарше. Выглядел он настоящим мужчиной в наших глазах – крепкий, сильный, волевой. Руки-молоты, характер стальной. Невысокий, но плечистый. В стойке стоял, как вкопанный. Кучерявый, с густыми волосами и пышными воинственными усами. Больше всего мы боялись его взгляда. Когда становился в стойку, вдыхал и насквозь пронизывал огненными глазами, казалось, по нашим ногам ударили палкой – воля была парализована.
Слушались мы его, как солдаты своего генерала. Его слово – закон!
Набивали мозоли, ломали доски, кирпичи, отжимались, даже первую спортивную одежду он помог нам сшить. Никогда не повышал голоса и не бил, мы относились к нему с великим уважением.
Он не только научил нас за себя постоять, но и часто говорили на разные темы. Запомнилось его отношение к женщинам. Он тогда нам дал наказ – жену выбирайте красивую, остальное неважно. Когда спросили, а почему именно так, он ответил – внешность вам не удастся переделать, а вот перевоспитать вы всегда сможете. Вообще отношение к жизни у Феликса было весьма своеобразным.
С ним интересно было поговорить за жизнь, на все у него был свой оригинальный взгляд и интересные рассуждения.
Еще он играл на гитаре. Он был тонким ценителем испанской гитары. Играл по нотам, играл очень хорошо, мы слушали, практически не дыша.
Не знаю где он сейчас, чем занимается, жив ли…
Что интересно, мне всегда в жизни встречались яркие, колоритные и интересные люди, сильные личности, достойные киноэкрана, которых я не забываю, и вспоминаю добрым словом и очень им благодарен за ту науку, которую они мне преподали.