Свой самый страшный опыт чтения я получила задолго до того, как начала читать Стивена Кинга. В начальной школе я наткнулась на "Донские рассказы" Михаила Шолохова. Сейчас эта книга 1985 года издания выглядит довольно потрепанной: видно, что каким-то образом она попала в воду, а может быть, и неоднократно (но как это вышло - я, честно, не знаю). В те годы книга была новенькая и хорошенькая, может и читали ее до меня, но вряд ли больше раза-двух.
Рассказ, поразивший меня до глубины души, находится на 47 странице и называется "Алешкино сердце". Он основан на реальных событиях, и у большинства героев, включая убийцу Макарчиху, были прототипы в реальной жизни. Телесности в рассказе столько, что куда там Кингу. Вот описание главного героя в самом начале:
У Алешки большой, обвислый живот, ноги пухлые... Тронет пальцем
голубовато-багровую икру, сначала образуется белая ямка, а потом медленно-медленно над ямкой волдыриками пухнет кожа, и то место, где тронул пальцем, долго наливается землянистой кровью.
Дело в том, что Алешка вместе со своей семьей умирает от голода. Первая фраза рассказа: "Два лета подряд засуха дочерна вылизывала мужицкие поля". С голоду - впрочем - пухнут далеко не все. Старшая сестра Алешки, Полька, залезает к богатой соседке Макарчихе, наедается постными щами, да там же и засыпает. Вернувшись с огорода, баба забивает ее утюгом, а тело выкидывает в старый колодец: Алешка видит это через плетень. Когда сам Алешка забирается к ней в погреб и пьет молоко, Макарчиха избивает его и выкидывает к реке. На следующий день соседка находит мертвую мать Алешки. Но сам он выжил. От голодной смерти его спасает политком (у которого тоже был прототип, кстати).
Алешка сказал просто и деловито:
- Меня Макарчиха убивала, а теперь жарко, и в голове черви завелись...
Очкастый побледнел и переспросил:
- У тебя черви?
- В голове!.. Грызут дюже...
Алешка снял с головы перепревший от крови пук конопли, а очкастый заглянул в круглую гноящуюся рану на Алешкиной голове. Увидел, как из сукровицы острые головки кажут белые черви, и застонал, через крыльцо перегнувшись.
Большинство рассказов сборника были мне не по возрасту. Какое там противостояние большевиков и белогвардейцев, какие там комсомольцы и крестьяне, какая там Гражданская война, когда самой-то мне было лет девять. А вот пухнущий с голоду четырнадцатилетний Алешка, потерявший всю семью, врезался в память на десятилетия.
К слову, существует четыре версии рассказа: в одной, например, полностью отсутствуют сцены голода, а в другой Алешка все-таки погибает.
Мне всегда было интересно, почему некоторых читателей и комментаторов аж трясет, когда страшные темы нашего прошлого затрагивают современные писатели: сразу вспоминается, конечно, скандал с "Эшелоном на Самарканд" Гузели Яхиной. (Лучше не читайте комментарии ни к какой теме по поводу этого романа, это - ад). Эти люди что - советскую классику не читали? Если уж "Донские рассказы" (и не только они) были одобрены советской властью, издавались миллионными тиражами - что же там происходило на самом деле?
Кстати, тест Бехдель Шолохов пройдет. А вот ответ на вопрос, получила ли по заслугам жуткая Макарчиха, я не нашла.
P.S. В комментариях много о том, что Шолохов-то свидетель событий и правду писал, а Яхина ... ну и не свидетель, и вообще за гранты порочит (что? да хлеще чем Шолохов - опорочь, попробуй...). Аргумент, что писатель должен быть непременно свидетелем событий - он, понятно, смешной.
А вот про Алешку стоит еще раз написать, отдельно. Пока что про свидетеля событий чуть подробней:
Ему /Алешке/ было 11, а младшей сестрёнке 5 лет, когда умерла их мать, и они остались одни. Была у них ещё старшая сестра Махора, но она жила в прислугах у Шолоховых. Сам Михаил Шолохов тогда, в 21-м году, жил вместе с родителями. Много лет спустя на месте их дома под железной крышей была построена новая скромная мазанка под соломенной крышей – Музей М.А. Шолохова в станице Каргинской...