Глубокий след оставил в истории бригадир Фердыщенко П.П., при котором, грех глуповских ради, случился в Глупове голод по причине весенней засухи и последовавших за нею проливных июньских дождей. Убирать с полей было нечего. Приев прошлогодние запасы стали глуповцы помирать от голода, не дотянув и до осени. Думали, какую-такую пищу стряпать, от которой была бы сытость. Добавляли даже в муку (у кого она еще была) толченую сосновую кору, но настоящей сытости не достигли.
Тогда горожане бросились толпой на двор к градоначальнику со словами: «Так как же, господин бригадир, насчет хлебца-то? Похлопочешь?»
«Хлопочу, братики, хлопочу», – отвечал бригадир.
Базары опустели, продавать было нечего, город словно вымер. Одни лишь собаки предавались распущенности и изнеженности нравов на пустынных улицах. Есть стало совсем уже нечего. Опять бросился народ к градоначальнику, но кроме как «Потерпите, братики! Всего вдоволь будет!» – ничего не услышали. Народ молвил: «Мы терпеть согласны! Мы люди привышные! Отчего не потерпеть! Но ты, бригадир, подумай, потому неровен час: промеж нас глупого человека немало найдется! Как бы чего не сталось!»
Бригадир отрапортовал по начальству: «Пришлите хлеба, а коли хлеба не имеется, пускай команда прибудет. С ружьями!»
Не было присылаемо ни хлеба, ни команды. «Словно Бог-то наш край позабыл» – недоумевал бригадир.
Но по прошествии времени команда все-таки прибыла, появившись в облаке пыли перед притихшими глуповцами, и приступила, как водится, к вразумлению последних.
Когда все казалось бы устаканилось и жизнь наладилась, произошел в Глупове пожар, при котором город выгорел полностью. В качестве вспоможения от начальства, натурально, была прислана команда. Последовало очередное вразумление. После таких начальственных мер глуповцам осталось одно – процветать и благоденствовать.
Федыщенко, правда, отличился еще раз, отправившись в путешествие по городскому выгону, в середине которого обыватели устроили градоначальнику торжественную встречу с застольем. Во время застолья Фердыщенко, объевшись и обпившись, помре.
Много было в истории г. Глупова и других достойных градоначальников, своими подвигами и прочими деяниями воспрославившихся.
Взять хотя бы Василиска Семеновича Бородавкина, сменивщего Фердыщенку, с которого и начался в Глупове золотой век, но начался по особому, по-глуповски. Для начала новый градоначальник подверг обывателей войнам за просвещение. Всего войн таких было четыре: за введение в глуповский обиход горчицы; за устроение под домами каменных фундаментов; за введение в глуповский обиход персидской ромашки; за учреждение в Глупове академии.
По окончании войн за просвещение, начались войны против просвещения, так как, засеяв все поля ромашкой и горчицей, обыватели перестали питаться и платить дани.
После сего, по распоряжению начальства, началась эпоха увольнения от войн.
Характерно, что максимального процветания Глупов достиг при градоначальнике Иване Пантелеиче Прыще, обладателе фаршированной головы. В силу ли этого последнего обстоятельства, в силу ли иных причин, но именно при маиоре Прыще, решительно удалившемся от всяческих административных подвигов, пчела роилась необыкновенно, так что меду и воску было отправлено Византию едва ли не больше, чем при князе Олеге; скотских кож оказалось такое множество, что и их спровадили в Византию и за все получили чистыми ассигнациями (прелестно!); хлеба уродилось столько, что после продажи осталось и на собственное употребление.
Прыщ смотрел на это благополучие и радовался. Да и нельзя было не радоваться, ибо всеобщее изобилие отразилось и на нем. Амбары его ломились от приношений, делаемых в натуре; сундуки не вмещали серебра и золота; ассигнации просто валялись на полу. И не съешь своевременно предводитель дворянства его фаршированную голову, страшно подумать, куда бы завело неискушенных глуповцев это, рухнувшее на их головы, материальное благосостояние.
Но Бог милостив. Благодаря провидению, высшим начальством, своевременно (хотя, по правде говоря, все-таки с некоторым запозданием), была сделана перемена в управлении Глуповым. После некоторых промежуточных и подготовительных назначений последовало прибытие в город Угрюм-Бурчеева, при котором история прекратила течение свое.
Уважаемый читатель! Вы ознакомились с третьей частью статьи. Первая и вторая части были опубликованы ранее.