Вчера кое с кем рассталась, потому что искренне считаю - есть 364 дня в году, кроме дней рождения и смерти, когда можно вылить на человека всё, что ты о нем думаешь, если он тебе сильно не до душе.
Отменила завтрашний визит к врачу, потому что думаю - завтра будет день, наполненный событиями. Свершилась мечта Владимира Вольфовича - прощаться с ним будут в Колонном зале Дома Союзов. Правда, вместо Новодевичьего будет Троекуровское, но он уже об этом не узнает. А то бы раскричался.
В монологе, талантливо снятом студией Соловьева, Владимир Вольфович вспомнил, как на его 70-летие в Манеж пришли десять тысяч человек. "Рекорд! Для книги рекордов Гиннесса".
Но меня по-человечески удивил его его ответ на вопрос, о чем он в жизни сожалеет.
Я бы всем детям послушать дала.
Уж казалось бы - особенно после того, сколько раз на его грехах поплясали вчера и сегодня - Жириновскому есть в чем покаяться.
Однако лидер партии вдруг сказал, что однажды ему привезли кроссовки, они оказались малы, но подошли маме. И маме их захотелось. Что-то новое, необычное... Но он сказал: "Нет. Игорю". Сыну. Уже много позже понял, что у сына этих кроссовок потом будет в жизни видимо-невидимо.
А мама через два года умерла.
Второе из двух, всего двух вещей, о чем он сожалеет. Рядом был Рижский рынок. И мама однажды сказала, что хочет чего-нибудь с рынка. Мяса, молока, фруктов... У него были деньги, мог пойти, купить. Но не пошел. Всё экономил, детям надо, может, дачу соберутся покупать.
А потом мама умерла.
Вот такой неожиданный Жириновский.
