В избе у семейства Кочкиных всегда было шумно и весело. Еще бы, когда в доме пятеро детей, меньше всего можно ожидать тишины и спокойствия. Летом хотя бы можно было выпроводить ребятишек во двор. Но зимой тесный пятистенок превращался в одну сплошную игровую комнату. Самому старшему, Петьке, уже шел десятый год, а маленькой Лизе было только два — казалось бы, какие общие интересы. Но ребята всегда дружно проводили время вместе и всегда находили идеи для новых игр.
И хотя Иван буквально выбивался из сил, чтобы прокормить семью, дела шли ни шатко ни валко. До обеда молодой глава семейства трудился на дробилке, а после — отправлялся на подсобные работы к председателю. Тот как раз заканчивал ремонт, и пара рабочих рук не была лишней.
— Хоть бы мне какую работенку сподобилось найти, — вздыхала Ирина, жена Ивана, снова получив смску из банка. — Все полегче было бы.
— Да куда тебе! Лизка вон еще маленькая, — махал на супругу руками Иван. — Да и какая у нас в селе работа для библиотекаря…
Ирине нечего было возразить.
— Да уж хоть какая бы. Купили дом в этой дыре, еще и с кредитом, а тут ни работы, ни школы нормальной, — ворчала она. — Вот взнос за диван какими деньгами платить?
Но уже к вечеру случилось такое, что вопрос кредита перестал быть самым главным. Лето стояло жарким и сухим, и в лесах периодически, то там, то сям, вспыхивали пожары. И вот сегодня, когда ветер переменился, оказалось, что деревне грозит самая настоящая беда.
Сначала в воздухе появился легкий запах гари, который ближе к ночи стал уже совсем явным.
— Мужики сказали, на тракторах деревню окопают со стороны Косулино. Авось пронесет, — хмуро сообщил Иван, присаживаясь на лавку. Дети, нахохлившись, словно воробышки на ветке, сидели на голбце и молча слушали разговоры взрослых. Им было понятно, что отец чем-то всерьез обеспокоен, но все должно обойтись.
— Ну-ка ложитесь спать, ребята. Поздно уже, — скомандовала мать. — Вань, ты б хоть машину за оградку выгнал.
— Выгоню, — кивнул Иван. — В крайнем случае, в сторону Якупово можно уехать, правда там дорога плохая… Да не переживай ты, Сергеич сказал, все обойдется. У них в восемьдесят третьем огонь еще ближе подходил, говорит. Может, и врет, конечно.
***
В эту ночь Иван и Ирина решили не ложиться, а дежурить по очереди, время от времени поднимаясь на крышу сарая посмотреть, близко ли подошел пожар. Если ситуация будет совсем уж критичной, план был грузиться в старенькую десятку и гнать в сторону соседней деревни. Ирина на всякий случай собрала кулек с сухим пайком, достала с полатей видавший виды термос и приготовила документы.
На часах была половина одиннадцатого вечера, когда в двери постучали. Супруги удивленно переглянулись — кого могла принести нелегкая? Иван задвинул шторки, которые закрывали вход в комнату, где спали дети, и пошел открывать. На пороге стоял незнакомый парень лет двадцати в темно-зеленом плаще и с небольшой котомкой за плечом.
— Доброго вечера хозяин, не приютите заблудшего путника на ночлег?
— Доброго… Да откуда ж ты взялся, парень? — удивленно поднял брови Иван. — Не местный вроде.
— Так я в Косулино шел из Белоярского, да заблудился. Лес горит, все дымит… — пояснил парень. — Я с дороги и сбился. Смотрю, уж в Чесноковке. Мне б только ночь перекантоваться.
Иван только пожал плечами. Гость был действительно странным. Мало того, что утверждал, что пришел из Белоярского — а тут напрямик не пройти, по дороге одни болота — так еще и переночевать просится. Мог бы хоть к председателю податься, у того дом большой, да со вторым этажом. А у Кочкиных кухонька да две комнаты. Самим разместиться особо негде, не то что гостей принимать.
— Входите-входите, — выглянула из-за мужниной спины Ирина. — Есть будете? Есть вареная картошка и салат из свеклы.
— Не откажусь, — устало улыбнулся гость и шагнул в сени. Женщина широко открыла дверь, пропуская парня вперед и отметив, что от незнакомца приятно пахло. Причем не каким-то мужским одеколоном, а чем-то другим, неуловимо знакомым… Ирина никак не могла сообразить, чем именно.
Она живо собрала на стол. В периоды, когда платежи по кредитам забирали львиную часть дохода, семейство Кочкиных питалось исключительно картошкой со своего участка. Ирина, словно актриса из известного фильма, могла легко приготовить из картофеля множество блюд.
— Чем богаты, как говорится, — смущенно пробормотала Ирина. Ей было неудобно, что гость посчитает их малообеспеченными, хотя по сути они таковыми и были. — Думаем, как бы не пришлось из-за пожара в Якупово ехать, горит уж очень быстро.
— Обойдётся все, — уверенно ответил парень, нанизывая на вилку большой кусок картошки. — Вижу, люди вы хорошие, так что обойдётся. Помогу я вам.
Иван с недоверием посмотрел на гостя. Отказать в ночевке человеку, который тебя хвалит, непросто.
— Да только тебе лучше бы к председателю с ночёвкой попроситься, у него дом большой, веранда почти достроена. А у нас то и спального места нет… — снова завел он свою шарманку.
— Ваня! — прервала мужа Ирина. — Ну, ты что в самом деле. Время полночь, куда человеку идти. С дороги тем более, благо хоть в пожар не попал парень. Молока налить?
Парень кивнул и виновато улыбнулся.
— Я могу хоть даже на лавке прикорнуть. Мне любое место сгодится. Ну коли нет места, так нет…
— Да ладно, — махнул рукой Иван. — Жена, положи хоть подушку на лавке в сенях, пусть гостенек там отдыхает.
Спустя минуту Ирина принесла огромную пуховую подушку. Вместо матраса постелила старый тулуп, чтобы было не так твердо.
— Ну вот, — удовлетворенно выдохнула она. — Готово.
Парень кивнул.
— Спасибо, хозяйка. Вижу, живете вы небогато, да тесновато, а все равно приютили меня… Спасибо вам.
***
В очередной раз на крышу дома Иван решил залезть, уже когда начало светать, чтобы посмотреть, не подошел ли огонь вплотную к деревне.
От увиденного у него едва не отнялся дар речи.
Все дома соседей были покрыты толстым слоем пепла, а кое-где на избах отсутствовали крыши.
— Ирин, — крикнул мужчина вниз. — Ты ночью что-нибудь слышала? Чтоб кто-то кричал?
— Нет… так мы ж не спали, чай пили да кроссворды гадали. А что случилось?
— Да что-то ничего понять не могу… — пожал плечами Иван. — У соседей дома огнем подпалило. А мы и не слышали ничего. Хотя бы треск пожара слышать должны были…
Он спустился на землю и, несмотря на ранний час, направился к соседям. Вернулся он буквально через несколько минут еще более озадаченным.
— Слышь, жена… Говорят огонь по деревне прошелся, ни одного дома не пощадил. Хоть немного, но у всех отметился. У Ивановых крыша сгорела, а у Сергеича — новая веранда. А мы тут сидим с пятью детьми и ничего знать не знаем. От Ивановской крыши метра три — чудо, что мы не погорели.
Жена слушала, разинув рот.
— А часа полтора назад пошел ливень, и огонь в деревне успокоился. Вот такие новости!
Иван выглядел отрешенным. С отсутствующим взглядом он обошел вокруг своего дома, а потом и вокруг всех сараев. Нигде не было и намека на повреждения. Более того, трава и деревья во дворе были совершенно сухими. Получается, не только пожар, но и дождь прошел мимо их участка!
— Ир, а что там наш гость?
В утренней суматохе супруги совершенно забыли про парня. Ивану не терпелось поделиться ночным происшествием. Но на лавке было пусто. Гость словно сквозь землю провалился. Не было ни плаща, ни рюкзака. Не было вообще никаких следов.
Иван вопросительно посмотрел на жену.
— Я не знаю, где он, — пожала Ирина плечами. — Исчез, похоже.
И вдруг она поняла, почему запах от парня показался ей знакомым. Так пахнет древесная смола, которой окуривают помещения от злых сил. И хотя никто не стал вслух говорить, супруги были уверены — именно ночной гость спас их дом и семью от разрушительного пожара. Ведь не зря он так уверенно заявил, что все обойдется.
---
Автор рассказа: Татьяна Ш.
---
Не пара
Об этой паре говорили все, кому не лень. А кому лень – жадно ловили сплетни и мотали на ус. Уж очень яркой была эта пара. И очень необычно сложились их отношения – для маленького сонного городка – явление редкостное, дичайший мезальянс, верх дурости. Ее, конечно. Он-то, наоборот, молодец. Хотя – тоже идиот.
Даниле было всего двадцать три года. И в свои двадцать три года Данила был воплощением самых эротических женских мечтаний. Высокий, атлетически сложенный, белозубый. Портреты таких, как он, украшают ватиканскую галерею молодых священников, как правило, писаных красавцев.
Южный тип лица, смуглая кожа, соболиные брови, тонкий прямой нос – ах! Ральф де Брикассар! Вылитый. Не такой, как в сериале, а такой, каким его представляли читательницы во всем мире. Те же узкие ступни и тонкие запястья, не лишенные мужественности. Тонкая талия и мускулистый торс. Двигается, как танцор. И самое главное – наш. НАШ. Никаких отклонений, истинный дамский угодник!
И вот этот Ральф по имени Данила год назад покинул замшелый городок и отчалил в Питер. А через год вернулся домой в обществе женщины. Уже странно – там не осесть было с этой… дамочкой? Делать больше нечего? Здесь и своих хватает, привез, блин, понимаешь!
Женщину звали Александрой. Александра была хороша. Миниатюрная и хрупкая, в смелых брючках в облипку, она прекрасно смотрелась на фоне Данилы. Голубоглазая блондинка, с идеальными ножками и отличным маникюром на пальчиках, она вызывала бы только тайную зависть, если бы… Если бы ей было двадцать лет. А ей стукнуло тридцать восемь! И этот факт очень быстро разлетелся по всему замшелому городу.
Ну и пошло-поехало: и курица драная, и кошелка, и престарелая мессалина – как ее только не звали за глаза! В глаза – боялись и стеснялись. Вот чего бабе не хватало, спрашивается? Муж богатый. Недвижимость за границей. Собственная фирма, чтобы не скучно было. Дом в Питере, дом за Питером, пять квартир, моря, солнце, все пляжи мира к ее услугам. Муж – не душнила, а нормальный человек. И самое главное – дети! Все понимающие подростки. В сложном пубертатном развитии! А мама ихняя – р-р-раз, и в дамки! А?
Даня устроился к Сашиному супругу на работу водителем. Ну а что – картинка, чистюля, улыбака такой. Прелесть! Разве мог Сашин муж предвидеть, что пригреет на своей груди этакого наглеца? Даже в страшном сне представить этого не мог. Он ведь крутой человек, из бывших бандюков. Он бы этого Даню одной левой пришлепнул. И пришлепнул бы, кабы не любимая изменщица жена.
Она втюрилась в Даню так, что дыхалки не хватало. Она, натурально, тощать начала, потому что есть не могла! Куда ни пойдет – везде Даня мерещится. И во сне – тоже. Даня, Даня, Даня. Мужа Даней стала называть. И ведь ничего между парнем и ей не происходило. Не было никаких грязных сцен в машине, в уголках огромного загородного парка, в кладовых белоснежного особняка – ничего! Только взгляды. Но, взглянув на него раз, другой, Саша поняла – согрешили они еще хуже, чем физически. В ответном взоре Дани она прочитала все. И это «все» было таким жарким, таким бесстыдным, что вспоминая о Данькином взгляде вечером, Саша пупырышками покрылась.
Муж Саши, Николай Ильич Махнов, был человеком умным. Сразу же, как только «прочитал» жену, распорядился уволить Данилу. Не было ведь ничего? Вот пускай и не будет! Но Саша в тот же день чуть не выпрыгнула из окна. И она не кривлялась: глубоко ночью залезла на подоконник и собралась шагнуть – Николай ее поймал и потом лежал с нею рядом на отполированном полу, дрожа от ужаса. В ее глазах ничего – пустота. Махнов вздрагивал, представляя, что бы осталось от Саши, не мучай его бессонница. Все-таки, он ее любил. Дышать не мог без своей Сашки, верной жены и матери его детей.
- Зачем? – спросил он ее, проведя по бархатной щеке пальцем.