Фильм «Жесткой зимний блюз», бывший дебютной работой режиссера Ли Джон-Бома («Человек, который плакал», «Человек ниоткуда») очень сложно как-то характеризовать с точки зрения жанровой принадлежности. И не гангстерская драма в чистом виде, и не комедия, ни не трагедия. Всего понемногу, но в очень органичных пропорциях.
А ещё именно этот фильм делает наглядной нашу старую мысль о том, что корейский криминальный кинематограф весьма похож на европейский (при этом отличаясь от китайского и японского). По крайней мере, только ленивый не сравнивал «Жестокий зимний блюз» с фильмом «Залечь на дно в Брюгге», вышедшим (кстати) годом позже.
Сюжетная канва, показанной на экране истории, представляет собой злоключения двух гангстеров (одного молодого и «бывалого»), прибывших из Сеула в корейское захолустье, где им предстоит «убрать» некого типа. Для одного это - дело чести, ибо почти кровная месть, для второго - возможность подняться по иерархической лестнице.
Дело, казалось бы, ерундовое, однако быт и особенности «жизни на селе» порождают известное количество забавных ситуаций, а заодно потихонечку начинают менять главных героев, являя зрителю из-под их криминальных личин действительные человеческие лица.
Все эта затея осложняется тем, что «бывалый» (не будем говорить его имя – всё равно не воспроизведете) проникается внутренней, почти сыновней симпатией к пожилой матери «объекта». Та содержит с позволения сказать кафе, где рано или поздно должен появиться искомый бандит.
Не знаем, действительно ли так или же это просто стилистическое решение, созданное специально для корейского кинематографа, но тамошний криминалитет, изображенный на экране, категорически не пользуется огнестрельным оружием, используя для разборок и прочих «решений» либо ножи, либо кинжалы.
И вот зарезать пусть и не путевого сына на глазах матери в какой-то момент представляется «не по понятиям». А потому вторая часть фильма посвящена внутренним терзаниям, которые можно было бы назвать «кризисом среднего возраста». Всё это приправлено изрядным количеством едких диалогов, которые заслуживают отдельной похвалы.
Некоторые фразы просто гениальны и навсегда западают память: «А ты чего черные очки надел, Ким Чен Ира изображаешь?» «Это коняшка психанула» и т.д. Впрочем, вы с самого начала понимаете, что история не имеет перспектив на хороший финал, а потому эти шутки призваны лишь несколько смягчить общий сумрак ситуации.
Это подобно милому песику, которого в итоге планируют съесть. В этой части гастрономические предпочтения корейцев – не миф. Вот так вот растишь-растишь «друга человека», а потому бац и ам!!! P.S. Интересно, знают ли корейцы, что песня «Миллион алых роз» была в нашем далеком советском прошлом?