Нынче повсюду очень много говорят об ошибочной, виртуальной картине мира в головах лидеров тех или иных стран — которая способна привести к фатальным последствиям. Как уже объяснял, я — не политолог и никак рассуждать об этом не стану. Я — историк, занимающийся Поздним Средневековьем и Ренессансом, так что по поводу этого всего снова вспомню Тридцатилетнюю войну. Её начало в контексте вопроса весьма показательно.
Как известно, самая ужасная на тот момент в европейской истории война (и её обойдут по градусу кошмара лишь в ХХ веке) стартовала в 1618 году с Восстания чешских сословий против власти Габсбургов. Восстание это было слабо связано с религией (много раз объяснял, как переоценен данный фактор в Тридцатилетке — собственно, переломным моментом там станет вступление в войну католической Франции на стороне отнюдь не условных католиков). Национальный вопрос тут тоже сложнее, чем кажется — прозрачнее экономические мотивы.
Однако так или иначе — очень скоро ситуация докатилась до идеи объявления независимости Богемии. А коль скоро так, то чехам был нужен король. Выбор пал на Фридриха V Пфальцского — и казался идеальным.
Во-первых, сочувствующий протестантам король "со стороны" превосходно решал проблему розни среди самих богемцев — ни вашим, ни нашим (по такой же логике когда-то Франко стал лидером мятежа в Испании). Во-вторых, Фридрих выглядел фигурой чрезвычайно влиятельной, способной ответить гегемонии Габсбургов за небольшую и слабую Богемию. Чему имелось три причины.
Раз — он был курфюрстом Пфальца, то есть одним из считаных по пальцам самых влиятельных людей Священной Римской империи, выбирающих императора. Два — он являлся сыном Фридриха IV, основателя Евангелической унии: мощного на вид альянса немецких протестантов, существовавшего уже 10 лет. Три — Фридрих был женат на Елизавете Стюарт, дочери короля Англии и Шотландии Якова I Стюарта. То есть главы на тот момент сильнейшего протестантского государства (Густав II Адольф пока таковое из Швеции лишь строил, успешно воюя с русскими и поляками).
Казалось бы — тут все карты на руках. Так это выглядело и для чехов, и для самого Фридриха, менее чем за неделю переговоров согласившегося участвовать в авантюре. Однако это была та самая "виртуальная" картина, что с жестокой реальностью разошлась мгновенно и болезненно.
Яков, до сих пор имевший кучу проблем дома и Францию с Испанией под боком, в континентальную войну даже ради дочери тогда не полез — практически ничем Фридриху не помог. Евангелическая уния заняла вялую позицию: мол, мы все поможем Пфальцу в случае агрессии католиков, однако вот Богемия... Вскоре эта позиция будет закреплена подписанным при посредничестве Франции Ульмским договором: католики не трогают земли немецких протестантов, те не лезут в дела императора с чехами. Сама Евангелическая уния доживёт лишь до 1621.
Фридрих с чехами остались по сути одни. Через год после коронации их войска будут разгромлены в битве у Белой горы. Остаток жизни Фридрих проведёт в изгнании, Елизавета — почти весь остаток. В силу очень недолгого правления они получат прозвища Зимний король и Зимняя королева.
А война, начавшаяся во многом из-за их неверной оценки ситуации, продлится до 1648 года и унесёт до 8 миллионов жизней — и Пфальц от этого, мягко говоря, совсем не выиграет. Вопрос о том, зачем учить историю, по традиции повисает в воздухе.
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей!