Начало тут:
Время цвета апельсина часть первая
Время цвета апельсина часть вторая
Время цвета апельсина часть третья
Время цвета апельсина часть четвёртая
Время цвета апельсина часть пятая
Время цвета апельсина часть шестая
Время цвета апельсина часть седьмая
Время цвета апельсина часть восьмая
Время цвета апельсина часть девятая
Время цвета апельсина часть десятая
Время цвета апельсина часть одиннадцатая
Время цвета апельсина часть двенадцатая
Время цвета апельсина часть тринадцатая
Время цвета апельсина часть четырнадцатая
Время цвета апельсина часть пятнадцатая
Время цвета апельсина часть шестнадцатая
Время цвета апельсина часть семнадцатая
Время цвета апельсина часть восемнадцатая
Время цвета апельсина часть девятнадцатая
Время цвета апельсина часть двадцатая
Время цвета апельсина часть двадцать первая
Время цвета апельсина часть двадцать вторая
Время цвета апельсина часть двадцать третья
Время цвета апельсина часть двадцать четвёртая
Время цвета апельсина часть двадцать пятая
Время цвета апельсина часть двадцать шестая
Время цвета апельсина часть двадцать седьмая
Это был тот самый приятель, у которого жена была знакома с риэлтором. Я напомнил ему об этом во время нашего застолья, и тот меня уверил, что как только закончатся выходные и праздничные дни, то номер телефона у меня обязательно будет. Это событие мы отметили специальным тостом.
Гостем в этой малогабаритной квартире был и мой друг Паша. Он побывал в каждом жилище, в котором я когда-либо жил. Застолье явно удалось. Самое главное, что после окончания праздничных мероприятий я уже ничуть не жалел о том, что у меня не состоялась свадьба, что мы с Апельсинкой разошлись. Многие семьи разводятся, и все после свадьбы. Мы разошлись до неё.
В первый же официальный рабочий день января мне позвонил мой приятель, и продиктовал номер телефона риэлтора. Звали её Ирина, я ей тут же перезвонил.
- Добрый день, меня зовут Андрей, - я так начинаю разговор всегда с любым незнакомым мне человеком, - мне ваш телефон Андрей дал, сказал, что вы сможете мне помочь подобрать квартиру.
- Да, здравствуйте Андрей, - ответил мне женский вкрадчивый голос, - мне говорили, что вы будете мне звонить. Скажите, что вы хотите найти, какую квартиру, в каком районе, и за сколько?
- Так, - начал я размышлять вслух, - я хочу однокомнатную квартиру без мебели, в новостройках вдоль Ленинского проспекта к заливу, за пятнадцать тысяч.
- За пятнадцать тысяч вы вряд ли что-либо найдёте, сейчас двадцать реальная цена, ну, восемнадцать.
- А вы всё-таки посмотрите, время ещё есть, у меня сейчас до 31 января за эту квартиру оплачено, так что почти три недели у вас есть.
- Хорошо, Андрей, я вас поняла. Сейчас я не на работе, и у меня нет под рукой базы, поэтому я не могу вам ничего предложить, но как только я там буду, так сразу вам позвоню. Договорились?
- Да, Ира, договорились.
Несмотря на то, что Ира мне сказала про цену на жильё, я был уверен, что за пятнадцать тысяч рублей можно будет найти нормальную квартиру. На чём эта уверенность базировалась, сказать не могу, но когда наступили два моих выходных, в первый день, во второй его половине, мне позвонила Ирина, и сказала, что есть один вариант, какой я и просил.
- Только Андрей, вы если хотите его получить, то идите сегодня смотреть эту квартиру. Хозяйка будет там вечером со своим риэлтором, часов в десять. Сможете?
- Смогу, конечно, говорите адрес.
Дом этот я нашёл на карте. Раньше тут был песчаный пустырь, и дикий пляж, а сейчас там строилось социальное жильё. В основном квартиры там получали жители расселяющихся коммуналок, и очередники. Поэтому среди хозяев много было пенсионеров.
Добираться до квартиры я решил на трамвае. Трамвайные пути проложены в том направлении, и надо было потом пройти пешком от остановки до дома около километра. Прямого маршрута до подъезда, кроме такси, не было. А пешком ходить я люблю, так что мне такая прогулка была в радость.
Однако было темно и холодно. Люди, гуляющие в это время суток, прохаживались возле домов по расчищенным тротуарам. Мой же прямой путь пролегал через небольшой участок не тронутой человеком природой, или попросту говоря, лес. Тропинок было протоптано в нём множество, не говоря уже о лыжной колее. Я быстро углубился в глубь леса, и через некоторое время увидел впереди себя мерцающий огонёк. Это был вовсе не свет из окна, нет. Это был бегающий огонь, пламя то поднималось, то опускалось. Огни дома, куда я шёл, были совсем рядом, но до них ещё надо было добраться. Я обогнул небольшой пригорок, и увидел небольшую полянку, в центре которой горел костёр. Вокруг него сидело несколько человек. Мысль о том, что это братья месяцы, тут же вылетела из моей головы, когда один из них подошёл к костру, и я смог разглядеть его лицо. Это был давно не бритый бомж.
Я оглянулся. За моей спиной никаких зданий не было видно, то есть эта поляна находилась вне зоны видимости из окрестных домов. Вернее, виднелись только огни, а уж разглядеть издалека, что на этой поляне делается, было невозможно. Кто-то из сидевших вокруг костра увидел меня, и двинулся в мою сторону. В руке у него что-то блеснуло. Я не стал дожидаться его приближения, чтобы рассмотреть внимательно, что это такое было, а повернулся, и побежал назад. Остановился я только тогда, когда выскочил из леса.
Пришлось мне обходить этот участок, зато я был спокоен за свою жизнь. Заодно и согрелся. Взойдя на крыльцо подъезда, набрал номер телефона своей риэлторши.
- Андрей, добрый вечер! Сейчас я хозяйке позвоню, она вас впустит в квартиру.
Я остался стоять возле закрытой двери. После пробежки стоять на холоде было неуютно, так что я стал прохаживаться взад-вперёд возле подъезда. За этим занятием меня и застала хозяйка по имени Мила. Она оказалась действительно милой, и миниатюрной. Я не удивлюсь, если выяснится, что её рост меньше ста пятидесяти сантиметров.
- Вы Андрей? Заходите, тут очень холодно, - улыбнулась мне Мила, и мы прошли с ней внутрь.
Мила была не одна, а со своим молодым человеком, которого зовут Сергей. Он мне быстро показал квартиру. Собственно говоря, долго тут было нечего смотреть. Кухня метров двенадцать с одной раковиной и электрической плитой, комната двадцать два метра, и лоджия, метров шесть. Прихожая была просторная, но из неё в разные стороны открывалось пять дверей, так что место для вешалки найти было непросто.
Мне всё понравилось, только один вопрос меня интересовал, - могу ли я установить стиральную машину, провести интернет и телевидение? Мила меня успокоила.
- Андрей, вы можете тут делать всё, что хотите. Я потом или буду продавать её, или делать капитальный ремонт.
Действительно, квартира нуждалась именно в капитальном ремонте. Я бы не тронул только окна, в которых стояли стеклопакеты, и внутренние двери из прихожей. Остальное требовало или краски, или обоев, или ещё чего-нибудь. Но меня это устраивало вполне.
Мила рассказала, что предыдущих жильцов она выживала отсюда с милицией. Те не платили ей за три месяца, и чуть не устроили дома пожар. Я её успокоил, что разжигать огонь дома не собираюсь, потому что не курю. И вообще, я человек очень спокойный.
Я был готов уже завтра заключить договор, но завтра не могла этого сделать Мила. А потом у меня были два рабочих дня, и уже я не мог сделать этого, разве что только после двадцати трёх часов. Мила махнула рукой, и мы согласились на субботу, на двенадцать часов дня. Я пожал Сергею его мужественную руку, и пошёл домой в очень хорошем настроении.
Однако на следующий день мне раздался звонок от Ирины.
- Андрей, добрый день! Это Ира, риэлтор. Я так поняла, что вы обо всём договорились с Милой?
- Да, в субботу будем подписывать договор.
- Я по этому поводу и звоню. Почему именно в субботу?
- Мила не может сегодня, а я занят следующие два дня.
- Понятно. Видите ли, Андрей, - голос у Ирины стал жёстким, - у Милы уже была неприятная ситуация с жильцами, и она хочет себя обезопасить от подобных случаев. Поэтому, Андрей, если вы хотите, чтобы квартира осталась за вами, то вам необходимо внести залог, скажем, пять тысяч рублей.
- А почему мне вчера никто об этом не сказал, - поинтересовался я, - я мог вчера эту сумму заплатить, А теперь я должен всё бросить, и ехать оплачивать залог?
- Вчера с ними не было их агента.
- Так это он надоумил поменять наши договорённости?
- Андрей, вы рискуете потерять квартиру, - Ирина заговорила более мягким тоном, - понимаете, мы её в агентстве ещё в базу не выставляли. Это со мной поделились информацией в частном порядке, а я позвонила вам. Её можно сдать и дороже. Я пошла вам навстречу. Да, они должны были сказать вам это вчера. Но! Если они передумают вам сейчас сдавать, то вам нечего будет им предъявить, потому что никаких взносов вы не делали. Мой вам совет, приезжайте сегодня в мой офис, заплатите залог, и квартира останется за вами.
- Хорошо, - согласился я с такими аргументами, - адрес агентства давайте.
Агентство находилось на улице Восстания. Ирина спустилась вниз, и встретила меня при входе, после чего мы поднялись с ней на второй этаж. Офис агентства находился в бывшей коммунальной квартире, и сама обстановка внешне напоминала муравейник, словно коммуналка никуда не переезжала.
Я выложил на стол пятитысячную купюру. Ирина написала мне расписку о том, что я внёс залог за квартиру, после чего позвонила агенту, который вёл Милины дела.
- Всё в порядке. Клиент внёс залог. Да, как вы и договорились, в субботу, в двенадцать, - после чего повернулась ко мне, - вы всё правильно сделали, Андрей, до встречи в субботу.
Я попрощался, и поехал домой. Жить здесь мне оставалось всего две недели, после чего я отсюда съеду, и квартира, в которой мы расстались с Апельсинкой, больше не будет меня раздражать.
В субботу, как мы и договаривались, все заинтересованные лица были в сборе. Договор агенты писали на подоконнике, так как больше твёрдых предметов в квартире не было, а на электрической плите писать было неудобно. Довольными оказались все, - и Мила, и оба риэлтора, и, конечно я. Мне выдали ключи от входной двери, Мила меня заверила, что входную дверь она поменяет чуть позже. Сделать это было необходимо, так как уж слишком широкая щель была между самой дверью, и коробкой, - почти в палец толщиной. Со мной попрощались, оставив меня одного в новом жилище. Днём в квартире было светло. Окна были широкими, а на улице перед ними не было никаких строений, так что никаких преград для света не было.
Однако по календарю было 21 января, и у меня было 10 дней на то, чтобы съехать с предыдущей съёмной квартиры. Хозяев я сразу поставил в известность, что я переезжаю, и что 31 числа им отдаю ключи. Для меня это переезд проходил в три этапа. Сначала я перевёз мебель из дома, где жила моя матушка. Там сразу стало просторно. Мебель в новой квартире грузчики сразу ставили на те места, что я наметил. В следующие выходные дни мне мой хороший знакомый помог перевезти вещи из маминой квартиры. Оставались только вещи из квартиры съёмной. Была суббота, я работал до 17.00, и уже находясь дома, я решил позвонить Апельсинке. Она ответила.
- Привет! Я переезжаю на новую квартиру, не поможешь мне вещи перевезти?
- Привет! Сегодня уже точно никак, а вот завтра смогу во второй половине дня.
- Хорошо, давай, ты мне позвонишь, как освободишься, я начну тогда укладываться.
- Договорились!
Я был уверен, что Апельсинка не откажет мне в помощи. Эта съёмная квартира была последним звеном, которое нас хоть как-то связывало. Переехав оттуда поодиночке, мы уже расходились окончательно.
Апельсинка позвонила мне около четырёх часов дня, сказав, что через два часа сможет быть у меня. Времени, чтобы собраться, было предостаточно. Я выключил компьютер из сети, собрал все провода, упаковал музыкальный центр, разобрал походный стол на части, положил по пакетам книги, тетради, компакт-диски. Вынул из холодильника продукты. В квартире надо было ещё убраться, подмести, но это можно будет сделать потом, перед самой сдачей ключей. Как только я закончил сборку всего, что мне необходимо взять с собой, как приехала Апельсинка.
Первым делом она села есть салат. Ей нравилось, как я его готовлю, а приехала она довольно голодная. Поев салата, и выпив чаю, она взяла пару пакетов и пошла вниз. Я пошёл вслед за нею. В течение часа я спускал с четвёртого этажа пакеты, а Апельсинка расставляла их в машине. Последний стул мы просто прикрутили на багажник, который был на крыше её двойки. После чего мы наконец-то тронулись с места.
Добираться до моего нового дома было недалеко, минут десять. А вот выгрузка заняла много времени. Сначала всё выгрузили перед подъездом, потом всё занесли на первый этаж, а потом всё поднимали на лифте. Если бы не жильцы дома, которые постоянно мешались под ногами, то мы бы закончили намного быстрее. Половина времени ушла у нас на ожидание лифта.
Апельсинка торопилась домой. Ей предстояло ехать на Петроградскую сторону, а был уже десятый час. Но посмотреть мою новую квартиру Апельсинка не отказалась. Пройдясь по ней, заглянув во все углы, она только заметила.
- Просторно! Надо было нам вдвоём сюда сразу въезжать, - но поймав мой взгляд, она добавила. – всё, дорогой, прощай! Мне пора!
Я проводил её до лифта. Здесь стояла маленькая горка моих пакетов, которые мне надо было занести в квартиру. Подъехал лифт, распахнулись двери. Апельсинка вошла внутрь, обернулась, и поцеловала меня в губы, точно так, как целовала мне каждый раз, когда кто из нас уходил из дома.
- У тебя будет всё хорошо, поверь! – двери лифта захлопнулись, и Апельсинка исчезла из моей жизни навсегда.
Пока в течение получаса я носил пакеты в квартиру, у меня высохли слёзы. Проклятая сентиментальность не оставила меня и на этот раз. Я стоял посередине квартиры, заваленной пакетами с книгами, одеждой, компакт-дисками, и едой. У меня не было холодильника, поэтому я поставил еду на лоджую. У меня не было даже чайника, ни заварного, ни для кипятка. Над окном не было штор, поэтому свет фонаря освещал комнату лучше, чем свет под потолком. В прихожей температура из-за щели во входной двери была такая же, как в подъезде. Мне предстояло встать в шесть утра, чтобы уехать на работу, и вернуться в такое же время, то есть в одиннадцать вечера, в квартиру, где даже чая нельзя попить. И всё равно, глядя на весь этот маленький бардак, который всегда случается при переездах, я чувствовал себя счастливым. Время цвета апельсина закончилось, и начиналась новая жизнь. Я оптимист, и я был уверен, что впереди будет ещё интереснее.
Ты знаешь, я тебя не жду,
Но сладок дым воспоминаний.
Мы из любви, с тобой, вражду,
Сумели сделать. Оправданий
Уже услышать не дано.
Где ты, где я, кому известно?
И не распахнуто окно,
Когда нам было интересно.
Смотреть на город свысока,
Там не услышишь шума улиц.
А на плече моём рука,
И губы нежно улыбнулись...
Вращался синий абажур,
Играя светом отражений.
Ты знаешь, я тебя не жду,
Но тело хочет тех движений....
Взгляд сквозь время
С тех пор прошло четыре года, и могу сказать, что в этой своей съёмной квартире я действительно был счастлив. Бытовые проблемы были решены в течении двух месяцев. У меня был интернет, телевидение, холодильник, стиральная машина. Мила была настолько во мне уверена, что разрешила мне самому заниматься установкой входной двери. Стоимость она вычла из арендной платы за жильё. Я бы может, и жил бы в ней до сих пор, если бы Мила не забеременела. Ей пришлось эту квартиру продавать, а мне искать очередноё жильё. Прожил я там почти два года. На прощание муж Милы Сергей подарил мне бутылку финской водки. Я им обоим очень благодарен, и, надеюсь, они счастливы вместе.
С Апельсинкой я больше не встречался. Пару раз звонил ей, чтобы узнать, как она живёт. Она отвечала спокойно, как обычно, но мне показалось, что в её голосе не было счастья. Скорее всего, она ушла от меня, а не пришла к кому-то. Не знаю, так ли это на самой деле, в конце концов, она сама выбрала себе ту жизнь, которой живёт. После второго звонка я понял, что больше нам говорить не о чем, и стёр её номер из телефона. Но, как бы не сложилась её жизнь и моя, я всегда буду ей благодарен. Апельсинка показала мне разницу между жизнью женатого парня и холостого. Женатым быть намного лучше, поверьте!
27.01.2016