В своей картине "Семья Дария перед Александром" итальянский художник Паоло Веронезе (1528 – 1588) изобразил исторический эпизод, рассказанный Плутархом и привлекавший многих европейских художников. Правда, Веронезе отошел от точного повторения истории Плутарха и интерпретировал его по своему желанию.
В 333 г. до н.э. произошла битва при Иссе, в которой войско Александра Македонского победило армию Дария III, царя Персии. Дарий бежал с поля битвы, а греки захватили его семью.
На своей картине Паоло Веронезе как раз и изобразил момент, когда Александр прибывает к семье бежавшего Дария. Но стоит обратить внимание, как эту сцену изобразил художник.
На картине нет персидского "духа", а все изображено в антураже средневекового дворца. Да и одеты персонажи в венецианские одежды. Кроме, конечно, Александра и его воинов. Можно сказать - древняя история в современном антураже.
В центре картины преклоненные на колени женщины семьи Дария.
Впереди, в синем платье, мать Дария - Сисигамбис. За ней в золотом платье с дорогими украшениями жена Статира. Рядом две дочери - Барсина и Дрипетида.
Художник запечатлел их в момент конфуза. Дело в том, что к Дарию Александр явился со своим другом Гефестионом. И так случилось, что Сисигамбис приняла за царя именно его. Перед ним она покаянно склонила голову, прося прощения за сына.
Веронезе как бы прощает женщине её ошибку, изобразив двух друзей - победителей в одинаково богатых нарядах.
Оба они, и Александр, и Гефестион, молоды, оба красивы, оба полны достоинства. Даже трудно определить, кто из них кто.
Но, можно предположить, что в красной одежде, расшитой золотом, Гефестион. Он останавливает одной рукой женщину, а второй указывает на Александра, определяя тем, кто здесь главный.
Александр одет чуть попроще. Зато он в доспехах, как и надлежит быть великому воину и победителю.
Александр не только отважен, но и благороден. Он прощает ошибку старой женщине, тем самым высказывая свое почтение.
Хотя Александр пленил семью Дария, не пожелав отдать их даже за большой выкуп, он вернул им все драгоценности и слуг.
Но самое интересное, что на этом история не заканчивается. Через несколько лет Александр Македонский женился на старшей дочери Дария, на Барсине.
Предположительно, в момент пленения Барсине было около 13-14 лет. О ней отзывались как о "девушке изумительной красоты" Её отец Дарий предлагал Александру дочь в жены сразу же после пленения, обещая большое приданное.
Но тогда Александр отказался. Свадьба состоялась, когда Барсине было уже, вероятно, 21-й год. Но через год после свадьбы Александр скончался, а Барсина, по некоторым сведениям, была умерщвлена первой женой Александра, Роксаной.
Кстати, не забыли и про младшую дочь Дария Дрипетиду. Она стала женой лучшего друга Александра Гефестиона, который тоже изображен на картине Веронезе.
Но вернемся к картине. Веронезе изобразил на ней не только главных действующих лиц этого события. Но и уделил внимания и многим другим персонажам, порой весьма забавным.
Разве не мила обезьянка, прикованная к столу цепью?
А как подробно изображен мальчик рядом с Александром, с интересом наблюдающий из-за щита за происходящим.
Не забыт и легендарный конь Александра Македонского Букефал. Ему тоже нашлось место на полотне.
Даже второстепенные персонажи, расположенные на заднем плане на балконе, каждый со своим характером.
И пусть Паоло Веронезе далеко отошел от исторической достоверности, разместив все действие не в полевой палатке персидской армии, а в прекрасном белоснежном дворце, пусть поместил даже на картину Дария, которого не было в момент посещения Александром Македонским его семьи.
Все равно, картина получилась замечательной, наполненной деталями, которые можно рассматривать долго.
А с ее созданием связана одна легенда, в частности, пересказанная в «Письмах русского путешественника» Н. М. Карамзина.
По этой легенде, однажды художника в окрестностях Венеции застала буря с дождем, и он оказался вынужден искать приюта в загородном доме Прокуратора Пизани, где был принят ласково и дружелюбно, и гостил несколько дней. Находясь там, будто бы написал эту картину и спрятал ее под кровать, а прощаясь, сказал хозяину, что оставил ему нечто в знак благодарности за его угощения. Вряд ли картину размером 236 х 475 см реально было положить даже под самую большую кровать, да еще с непросохшей краской. Да и где было в этом случае взять столь огромное полотно?
Но вокруг великих вещей всегда создаются легенды, в которые верить ему или не верить, каждый решает сам.