Насколько можно понять из историй многочисленных бастардов знатных семей Франции, судьба их складывалась по-разному. Порой внебрачный сын графа или герцога оказывался более удачлив, чем сын короля. Получал сеньорию (или даже не одну, и насколько богатую это уж как повезет) от отца или на службе короля, такой побочный сын продолжал свой род, в то время как королевский внебрачный отпрыск отправлялся на службу церкви.
Но здесь в большинстве речь идет о внебрачных детях, чей отец был серьезно знатнее матери – вплоть до короля. Аристократическое общество, исходя из происхождения и заслуг таких дворян, хоть и ограничивало их в правах наследования по сравнению с законными братьями и сестрами, вовсе не считало их изгоями. Но был не частый вариант бастардского происхождения – мать знатнее отца, или они равны друг другу. Если, на то пошло, у Дюма в «Двадцать лет спустя» присутствует именно такой вариант запутанного появления на свет Рауля де Бражелона. Ярким примером такого «не стандартного» бастарда был и Жан де Лескун (1405/10-1473).
Появление его на свет довольно загадочно, при том, что имена родителей его известны. Его мать Аннет, принадлежала к младшей, законной ветви самого древнего и могущественного дома Гаскони –графам д'Арманьякам. Ветвь д'Арманьяков де Терм пошла от Роже – младшего Роже д'Арманьяка, виконта Фезенсаге (1190-1245). Виконт в свою очередь тоже был младшим сыном, но именно ему было суждено продолжить основную ветвь графского рода, окончательно угасшую в начале XVI века.
А вот его отец – беарнский дворянин Арно Гильом де Лескун (Arnaud-Guilhem de Lescun), был епископом города Эр-сюр-ла-Дура.
Можно догадываться, что Жан был плодом романтической, но вряд ли одобряемой обеими семьями, настоящей любви. Между тем об обстоятельствах этого загадочного союза ничего неизвестно – ни возраст Аннет и Арно Гильома, ни дата их смерти, ни точный год рождения их ребенка – где-то между 1405 и 1410 годами. Кроме этого, у этой пары был и еще один сын, как ни странно, он тоже остался известен под именем Жан.
Но несмотря ни на что – наш главный герой, юный Жан (старший он брат или младший – тоже неизвестно) оказывается под началом предпоследнего полноправного патриарха клана д'Арманьяков – Жана IV и его наследника. Жан IV выступает против короля Карла VII, провозгласив свое право графа «по воле Божьей», то есть с претензией на независимость, и это был один из первых шагов в пропасть для его рода.
Жан де Лескун к этому времени служит в армии законных родичей капитаном и считается уже известным воином. Много это или мало - капитан? Как знать, в такой расплывчатой на то время должности, мог находится любой удачливый дворянин-беарнец и сколько их было – капитанов в армии графа д'Арманьяка?
Что же гнев, короля не заставил себя долго ждать. В 1444 году в стычке с войсками дофина Людовика, посланного на усмирение буйных вассалов, Жан де Лескун (уже далеко не юнец) попадает в плен к наследнику короны Франции и это становится поворотным моментом в его судьбе. Он переходит на службу к Людовику и … будет служить ему до самой своей кончины, сначала как дофину, потом как королю.
Действительно, человек с таким сомнительным происхождением мог выдвинутся только на службе короля. Что могло принадлежать Жану де Лескуну в родном Беарне? По статусу он был все же дворянином, но очевидно, что как у бастарда у него не было прав на земли. Но вот одна из загадок Жана де Лескуна – позднее, уже в 1462 году, когда он уже будет владетельным сеньором по собственному праву, в том числе и графом Комменж, в документах сохранится запись, обосновывающая королевские пожалования:
«с учетом того факта, что в великой нужде короля он (Жан де Лескун) оставил всех своих родственников, друзей, имущество и наследство, которые он имел в Гаскони, чтобы следовать за ним и сопровождать его».
Но какое наследство могло быть у незаконнорожденного сына дочери баронов де Терм и епископа? Унаследовать даже выделенную часть сеньории де Терм д'Арманьяк, бастард их дочери просто не мог – сомнительно, что такое наследование могло быть предусмотрено. Не сохранилось никаких данных о том, что какие-то сеньории наследовали бастарды д'Арманьяков по мужской линии, а здесь идет речь и вовсе о исключительном случае.
Сеньория Лескун и вовсе была крохотной, к тому же были и законные ее наследники – сохранились данные о Матье де Лескуне, названным в хрониках двоюродным братом бастарда Жана Лескуна д'Арманьяка – будем называть его теперь так, такое прозвище он получил на службе у дофина.