— Как же я ошараЩен твоим приездом! — повторяет Тарык по пути из аэропорта. — Ни одна жЭнщина Эще не соверЩала для меня больЩих пАступков. А ты…
— Твой русский гораздо лучше, чем я представала. Слово «ошарашен» знаешь. Акцент… Как в кофе корица, — улыбаюсь растерянно. — Слишком высокие познания для простого турецкого обывателя.
Это меня настораживает.
Как и его одежда: он даже причесан с иголочки. Пышные волосы аккуратно уложены. Поверх белой футболки пиджак.
В машине вкусно пахнет. В салоне ни одной соринки. Как и у Сережи, который убирался как каторжная Золушка: лишь бы не попасться жене. Привычка проросла глубже. Он наводил порядок даже у меня на кухне, и ругался под нос, как сильно я разбрасываю вещи, хотя меня трудно назвать нечистоплотной.
— ОбьЫватЭла? Это что? — небрежным движением руки он смахивает волосы назад и теперь напоминает Джеймса Дина, вернее, его турецкую копию: прическа взъерошена, брови мохнатые и непослушные, лоб постоянно сморщен. Образ интеллигентный и привлекательный, восточный и европейский одновременно. — ОбиватЭл. Не понимаЙу.
Щурит глаза, задумчиво рассматривает меня.
— ОбЫватеть. Житель. Человек, — прихожу на помощь.
— Обыватэль, — уверенно протягивает Тарык. — Я веД каждый дЭнь записываю новые слова.
Он выуживает из кармана телефон и показывает «Заметки»: длинные колонки русских слов и устойчивых сочетаний, рядом — перевод.
— ДобавиЩ, пожалуйста? — ему неудобно печатать за рулем.
— Хорошо.
Несколько минут мы едем под турецкую музыку.
— Почему ты сравнЫла менА с кофе и кориТсей? Это плохо? — вдруг спрашивает Тарык. Он смущен. Ему, очевидно, неловко. — Я с кориТсей кофе не пью*.
* - Дальше для легкости прочтения слова Тарыка я передам без акцента. Настроение уже поймано читателем и создано в голове.
Улыбаюсь.
Тарык отводит глаза в сторону.
— Зачем сказала? У меня сильный акцент? Или это выражение такое? Надо записать, — не унимается он.
— Нет-нет! Ты что! Погоди! — хохочу. — Я сравнение придумала на ходу! У тебя вкусный акцент! Приятный, местами нежный. И запас слов продвинутый!
— Акцент с пряностями? — от волнения в голосе слова коверкаются немного сильнее.
— Ты расстроился? — подшучиваю.
Тарык поджимает губы.
— Ты серьезно кофе с корицей не пьешь? — спрашиваю. — В Турции такой любят! Или это — миф?
— Я не люблю, — морщится он.
***
— Расскажи мне о себе. Какая ты, Дана. Имя редкое. Не Маша или Наташа, — просит Тарык, разрушая тишину в машине.
— Крупная жемчужина на арабском, — задираю подбородок вверх. — До тридцати четырех меня едва ли что-то волновало, кроме работы. Я многого добилась, но у меня нет хобби для свободного времени. Есть две подруги, да маленькая собачка.
— Была замужем?
Отрицательно мотаю головой.
— Ты спрашивал в чате. Дважды. Сейчас снова, — хмурюсь. — Все еще нет.
Пока о моем новом знакомом складывается следующая картинка:
- Тарык неплохо знает русский. Не на уровне носителя, конечно, но достаточно.
- Задает одни и те же вопросы несколько раз.
- Удивляется моему спонтанному прилету в Стамбул: «Ни одна женщина не совершала для меня больших поступков. А ты… Взяла и приехала». Сколько же у него других? Обычно он покупает билеты им сам, а я продешевила?
Спусковой крючок нажат. Я снова сомневаюсь. Разве Тарыку можно доверять? По-человечески? Пускай он и короткое увлечение на выходные. Можно ли мужчинам доверять в принципе?
***
Стамбул живописный.
Мне принадлежат два дня тут и глоток свежего воздуха на побережье.
Страх портит привкус поездки. Страх — мутная вода на киселе.
Эй, Дана! Пора расслабиться. Что будет, то будет. Просто живи. Будущего нет.
Программирую себя, пока Тарык ищет что-то в бардачке.
— Расскажи о своих последних отношениях, — спрашиваю.
— Они пока не закончились, — простодушно улыбается Тарык.
— Прости? Как не закончились? Что я тут тогда делаю? — вспыхиваю.
— Я не звал, ты сама приехала, — отмахивается Тарык и сосредоточенно смотрит на дорогу.
— С ума сошел? — возмущенно всплескиваю руками.
— Дана! Аккуратнее! Я за рулем!
— Тебе должно быть стыдно!
— Дана, я… — запинается Тарык. Снова руку сует в бардачок.
— Тормози немедленно! Стоп! Слышишь? Я выхожу! Останови! — рывками стараюсь открыть дверь.
Тарык послушно останавливается.
— Почему дверь не открывается?
— Я заблокировал.
— Открой!
— Если ты замолчишь…
Он опять тянет руку в бардачок. Что у него там лежит? Пистолет?! Я нарвалась на турецкие неприятности себе на голову?
— ТО ЧТО? Если не откроешь дверцу, я закричу! — бешено дергаю ручку.
— Дана! — кричит Тарык.
— Не хочу больше слышать твой голос! — стучу по двери. — Петух гелем намазанный!
— Я выразился неправильно, Дана. Ты — мои последние отношения. Ты! Я хотел пошутить, но вышло нескладно, — он смотрит на меня печально, с раскаянием. Джеймс Дин проклятый турецкого сплетения обстоятельств.
Тырык — сейчас моя груша для битья. Я обрушиваю на него то, о чем промолчала другим мужчинам.
Тормоза срывает: я себя отпускаю. Управление теряется. Тело само по себе.
— Нет никого! Клянусь! Ты словно спятила! — жарко бросает Тарык.
— Шутка отвратительная! — колочу его по плечу. — Хватит ерничать!
— Что делать, прости?
— ерничать!
— Это как переводится? — он достает телефон пополнить словарный запас новым глаголом.
— Паясничать! — вновь вижу в карих глазах непонимание. — Шутить!
— Почему ты взрывная такая? Очень несдэржанный! — возмущается он.
— Я — человек действия, — скрещиваю на груди руки.
— Как ребенок, — шепчет Тарык.
— Зато ты чересчур взрослый! И шутки твои! — отвечаю с нотками взрыва.
— Поехали дальше? — мягко, с улыбкой спрашивает Тарык. — Машина стоит неудачно.
Складываю на груди руки, но киваю.
Остаток дороги размышляю о своем поведении. Я так раньше не вспыхивала!
Что это за сущность во мне проснулась?
Куда я вляпалась?
***
Кормит Тарык меня вкусно. Полет в турецкую неизвестность того стоил, однозначно.
— Ресторан одноклассника, — рассказывает за едой Тарык.
— Здорово! — с воодушевлением оглядываюсь по сторонам. — Очень.
Конечно же, я успела отойти в туалет и накрасила губы той самой красной помадой. Оказывается, даже контур обвести без подготовки сложно. Пришлось вытирать края намоченной салфеткой. Три раза.
— Рад угодить.
— Расскажи о своих последних отношениях. До меня, — отваживаюсь на незадавшийся в машине разговор.
— Не самая приятная тема. Ну, хорошо. Мы почти два года переписывались с ней в интернете, — Тарык морщится. — Встретиться не получалось то по одной, то по другой причине. То у меня что-то случалось, то у нее.
— Затянули вы знатно. Сериалы и то короче снимаются, — поддакиваю.
— В Турции сериалы длинные, — посмеивается Тарык.
— Но ты же не будешь тянуть отношения нарочно, чтобы они походили на сериал? — запускаю вилку в тарелку кефте.
— У нас возникла сильная душевная привязанность. Трудно передать словами. Я потерял голову. И она тоже. Мы писали друг другу днем и ночью. Я узнал человека настолько… Ближе невозможно, — улыбается с грустью Тарык.
— Здорово, — пожимаю плечами. — А дальше?
— Я полетел в Россию. Думал, предложу ей выйти за меня замуж на Новый год.
— Банальненько, но красиво. Предложил? — слушаю историю, будто ее рассказывает не мужчина на первом свидании вживую, а одна из подружек.
— Нет, то и дело приходили в гости друзья, родственники. Вернее, каждый раз, когда наступал подходящий случай, обстоятельства не складывались. Или смелости не хватало, — отмахивается Тарык. — Предложил, вернувшись в Турцию. По телефону. У меня с деньгами тогда было негусто. Крупный заказ прогорел.
— Это ты к чему? Про деньги? — жую и задаю вопросы.
Пробую фирменный турецкий чай в прозрачном стакане.
— Новая поездка откладывалась. Мы переписывались. Готовились к следующей встрече и представляли будущее, — Тарык опирается подбородком на руку. Голос звучит очень сладко, будто история до сих пор живая.
— А замуж она выйти согласилась? — не унимаюсь.
— И да. И нет, — Тарык морщит нос.
— Наполовину? — удивляюсь. — Закажешь мне еще одну чашечку чая?
Он взмахивает рукой официанту.
— Она уходила в сторону от вопроса. Затем я купил ей билет в Стамбул наконец-то, — продолжает Тарык, но словно спрашивает меня глазами: точно ли мне не скучно слушать.
Я дважды киваю.
— И она прилетела?
— Нет. Исчезла в день прилета. На связь перестала выходить. Я ждал ее в аэропорту. Полный дурак. На следующий день она прислала сообщение из одного слова, — Тарык делится со мной слишком личным.
Не рано ли снимать маски?
— Какого слова? — корпусом приближаюсь ближе к столу.
— «Извини», — Тарык пригубляет свежий чай.
Красивый мужик. С профессией. На первый взгляд, честный. Слишком открытый. Почему его бросила девушка?
— Я присылал ей деньги. Похоже, дело было в деньгах, — тихо вздыхает он. И грудь наполняется сожалением.
— Грустно. Говорят, когда не складывается само, судьбе не нужно противиться, — произношу то, во что сама не до конца верю. Я добиваюсь своего через большие усилия. Мне нравится побеждать в войне. Я стойкий солдатик.
— Нельзя сказать, словно я умышленно ищу русскую. Мне приятна ваша культура. Взаимодействие людей, — заранее объясняет Тарык, почему зарегистрировался в приложении и выбрал географию знакомств какую выбрал.
— Ищешь возмездия? — смеюсь. Он вновь смотрит на меня без понимания. — Поквитаться хочешь? Мести?
— Нет, мести не хочу, — шепчет он.
— Почему она не прилетела на самом деле? Узнал? — спрашиваю больше из любопытства, чем для чего-то другого.
— Гордость мешает, — Тарык сжимает губы. — Грустно, когда тебя используют как корову.
— Возможно, и правильно, — отодвигаю пустую чашку в сторону. — Чай пока не принесли. Давай отменим и лучше кофе закажем? Хочу попробовать с корицей.
Какая корица на вкус?
Почему важно разнообразие?
И так ли оно нужно в личной жизни?
— Давай мы попробуем одновременно. Вдруг сегодня тебе кофе с корицей понравится? — сподвигаю Тарыка сходить за запретную черту вместе.
Он сумбурно кивает. Приглашает официанта.
Вскоре и кофе приносят. Мы оба пробуем по глоточку.
Тарык долго полоскает кофе во рту. Нехотя проглатывает. Неспешно и осторожно.
— Гадось! — он брезгливо фыркает.
— Корица — точно не твое, — подмигиваю. В сердце зарождается возникает надежда. Вдруг то, что он не любит корицу — отличный знак: я втройне не зря прилетела в Стамбул. — Правильно: гадосТь. Букву «Т» пропустил.
— Не в моем вкусе, — он отодвигает чашку в сторону. — Я новый закажу. Без корицы.
Моя чашка случайно выбивается из рук. Несколько шоколадных капель падают на белоснежную скатерть.
— Ох! — вздыхаю.
— Ничего страшного! Отстирается! Это же просто кофе, — Тарык накрывает мое маленькое преступление против белого салфеткой. — А твои последние отношения, Дана? Когда они были? Какие?
— Гадость! — смеюсь. — Его жена меня одобрила.
— Какая нелепая шутка! — насупливается Тарык. — Ты бы не стала встречаться с женатым. Это ниже гордости.
Ну, здравствуйте! Лааааадно.
Скатерть отстирается после кофе, ничего страшного, а я — навсегда с пятнами? Не хочешь знать правду — останется у меня тайна. По имени Сергей. И вторая — Эмиль.
Звоночек, безусловно, тревожный, но у всех же свои недостатки? Мудрая женщина сгладит неприятное?
— Ты категоричный. Каждый ошибается. Опыт нарабатывается за счет наших поступков. Скорее неправильных, нежели праведных, — осторожно протягиваю. — Вот я пролила кофе нечаянно. Повело руку в сторону. И в любви случается похожим образом.
Он обвивает мою ладонь своей. Я вспыхиваю и тут же отдергиваю руку.
— Мы же в ресторане, — протягиваю с недовольством.
— Хоть ты и живешь в холодной стране, но твое сердце жаркое, — улыбается он. — По глазам вижу.
Неловко отворачиваюсь.
Я переборщила с красной помадой? Почему он себе позволяет прикосновения?
— Хорошо. Подожду, пока мы останемся без людей. Я уважаю твои правила, — жарко шепчет он.
— Спасибо. Мы первый день видимся. Лично.
Невольно уголками глаз вижу, другой мужчина мне улыбается за соседним столом. Быстро прячу глаза с легким чувством вины.
Интересно, на меня обращают внимание из-за помады? Или по другой причине?
— Давно ты рассталась с бывшим? Почему? — слышу голос Тарыка.
— Несколько месяцев назад. Мы по-разному видели семью. Он не хочет детей, — пожимаю плечами.
***
День выходит особенным. Мы много гуляем. Рассказываем о себе — детстве, отношениях с родителями, профессиональном пути.
Тарык показывает фотографии отелей, которые построил. Я восхищаюсь его организаторскими способностями и творческими!
— Мне нравятся находить решения в сложных и запутанных ситуациях, на первый взгляд не очень очевидные. Люблю доказывать правоту. Я адвокат. И очень люблю Москву, — мы идем рядом с ним по набережной.
— Я часто работаю на удаленке. Буду к тебе приезжать, — под звук его голоса в голове вырисовывается новая картинка будущего: объемная и наполненная.
Мы сближаемся. Похоже, Тарык воспринимает меня серьезно?
Продолжение
p.s. лайки — мой внутренний зеленый свет на следующую главу и продолжение историй на Дзене, если вам понравилось, буду благодарна 👍🏻 ❤️
—-
Перечень всех историй Кати Лян: Каталог (в том числе ссылки на главы «Временных отношений»)
Начало истории: Временные отношения