Катя Лян

Эмиль не приезжает за мной ночью. Не звонит на следующий день. И пропадает в выходные. Надежда на наше красивое воссоединение постепенно тает. Эмиль не предпринимает первого шага и теряется из поля зрения. Тем не менее я наконец-то звоню Тарыку, и мы ставим точку. Подогретая этими всеми чувствами, в понедельник вечером я веду оживленную переписку в чате с подругами. Лерка: Я забыла, что такое сон. Даша (голосовое): Не забудь мои напутствия по режиму! Сразу как Антошка подрастет, вводи расписание...

— Мама, привет! Поставишь чай? — звоню ей незадолго до приезда. — Сейчас? — Да. Скоро буду, — бегло объясняю. Я нахожусь в десяти минутах от подъезда. — Весьма неожиданно, Дан. Было бы лучше предупредить меня заранее, — возмущается в трубку мама. Она всегда находит, как улучшить любые мои действия. У нее привычка заботиться. — Да, ты права. В следующий раз обязательно прислушаюсь, — останавливаюсь возле цветочного. Мама некоторое время молчит. Я впервые за долгое время где-то признаю ее правоту, и это сильно сбивает ее с толку...

— Давай жить вместе? — спрашиваю Эмиля за столом. Он замирает с вилкой в руках напротив. — Дан, мы уже живем вместе, — усмехается он. — Неофициально! — я поджимаю губы. — Возможно, ты воспринимаешь наше сосуществование совсем не так, как я. Мои слова — договоренность. Легализация любви под одной крышей с Эмилем. — Я участвую в ЭКО, куда же глубже съезжаться? — улыбается Барбос. — Сейчас в тебя тарелку запульну! — угрожаю пастой болоньезе. — Ну, держись, медвежонок! Он поднимает вверх руки. В его тарелке нет мяса...

Мне хочется отдать ВСЕ, лишь бы освободиться от прошлого. ВСЕ, связывающее меня с ним сегодня. Вещи. Машину. Драгоценности. — Зачем нужно было с Сережей расставаться окончательно? — спрашивает в такси Лерка. — Он мог бы пригодиться тебе в будущем. Сейчас не нужен, а потом понадобится. Мы везем ее с Дашей домой к Тимуру вместе с новорожденным сыном. — У тебя не останется никаких запасных вариантов, — она заботливо гладит кресло безопасности, в котором едет Антошка. — На подстраховку уходит слишком много энергии, — поворачиваюсь к девочкам с переднего сиденья...

Мы с Дашей в роддоме. Приехали забирать Лерку. — Тимур разрешил нам с сыном пожить у него, — круглое лицо Лерки в подтеках. Под глазами кожа синяя. — Но он ушел от меня, девочки. Кто-то плакал всю ночь, и дело не только в младенце. — Чужого ребенка принять трудно, — тихо шепчу я. — Нужно время. Стою в дверях палаты с конвертом для малыша. — Если бы он знал все с самого начала… — протягиваю. Даша оборачивается ко мне, движениями рук призывает молчать. — Дан, не время и не место, — одергивает меня она...

Мы завтракаем в ресторане. На первом этаже отеля, где я снимала номер на ночь. — Я купил тебе подарок, — говорит Эмиль. — Какой же? — немного смущаюсь. — Абонемент в школу рисования, — он вынимает из кармана сложенный несколько раз конверт. В нем помятое приглашение в школу искусств. Двадцать уроков. Я ахаю от неожиданности. Складываю ладони вместе у сердца. — Спасибо, — с большим трудом не добавляю ничего другого. Только «Спасибо». Без «я сейчас же верну тебе деньги». — Дана, мне нужно кое в чем признаться, — продолжает Эмиль...

— Рубен попросил генетическую экспертизу, — плачет Лерка в голосовых сообщениях. — Он пробрался ко мне в палату перед ужином. Индюк чертов подозревает, что сын его. Самое паршивое: нас застукал муж. Тимур шарики привез. Хотел перед сном снова посмотреть на сыночка, порадовать меня, а тут в палате Рубен. Тимур накинулся на него и вышвырнул в коридор. Меня объясняться заставил. Не знаю уже, что придумать. Я упала в обморок, а потом предъявила ему, зачем он вообще спрашивает. Какое право имеет? После истеричных аудио-сообщений на полчаса Лерка пропадает с радаров...

— У меня воды отошли, — вскрикивает Лерка. — Я рожаю! ААААААААА! Официант! Сложно сказать, зачем именно она зовет официанта. К нам сбегаются гости. Даша вызывает скорую. — Знакомые лица! — слышу со стороны возглас. Оборачиваюсь. Перед нами Семен. Друг Сергея и Рубена. Тот самый, кто во время нашей первой встречи весь вечер провел в телефоне, играл в ферму. Единственный из компании верный жене, как утверждал Рубен. — Сейчас не время, — подхватываю Лерку под локоть. — Я же в больнице работаю. Давайте помогу, — настаивает Семен...

— Где-то я вас уже видел, — оборачиваюсь на голос в подъезде. — Мир круглый. Неудивительно, — нехотя выдавливаю из себя улыбку и в голове словно воскресает картинка из прошлого: великан в футболке со львом. Сосед сверху. Давно не виделись! — Это же ты! — он указывает пальцем в мою сторону. Я краснею. — Извините. Мне очень жаль, — задираю подбородок чуть вверх. — Что было, то было. Квартирой ошиблась. С кем не случается. — Где моя счастливая футболка? — не унимается великан. — Я куплю Вам новую, — отворачиваюсь...

— У тебя остались хорошие воспоминания о детстве? — шепчет Эмиль. — Я любила рисовать. Помнишь, рассказывала? Мама водила меня в музей рядом с домом. Два раза в неделю там проводили художественный кружок, — присаживаюсь на подоконник рядом с ним. — Два удовольствия совмещались вместе. Экскурсии. И краски. Эмиль кивает и придвигается ко мне ближе. — Ты хорошо рисовала? — Напротив. Ужасно плохо. Ни одной приличной работы, — признаюсь. Уровень моего доверия к Эмилю устремляется в космос. Несмотря на вопросы, которые он задает...

Я уезжаю на работу. Костюм покупаю в магазине возле офиса, чтобы не заглядывать домой за одеждой. На мне яркий брючный костюм в стиле «Тиффани». За кофе пишу Сергею. Сообщение: Съехал? Руки чешутся его везде заблокировать. Но как удалить из телефона мужчину, когда у него ключи от моей квартиры? Сергей: Нет. Давай поговорим лицом к лицу. Я: Не нужно. Тебе лучше просто вернуться к жене. Мне даже бизнес-идею с антисептиками больше не жалко. Это плата за прошлое, полученные уроки и цена освобождения...

Я просыпаюсь в четыре часа утра. На диване. Под пледом. В футболке со львом. Все пережитое разом накатывает в воспоминаниях и я буквально умираю от стыда. Как сегодня идти на работу? Я не закончила на выходных разбирать иски. Телефон лежит рядом с диваном. Батарейка не села! Включаю экран под одеялом, не хочу не попасться на глаза тому, у кого я внезапно остановилась на ночь. В телефоне сотни сообщений. От Сережи — извинения и признания в любви, от Тарыка — номер психолога. Мамы. Со сплетнями про детей ее друзей...