Трудно перечислить все то, в чем нуждалось население рабоче-крестьянского государства, на всем протяжении своего существования, поскольку дефицитом тогда было все, кроме пушек и ракет (которые тоже были недоступны рядовым гражданам).
Однако судьба, в лице дальних родственников или добросердечных знакомых, иногда баловала советских людей, преподнося им подарки из «того мира», счастливые воспоминания о которых жили гораздо дольше самих вещей.
Так случилось и со знаменитым артистом А.А. Ширвиндтом, когда в середине 70-х ему презентовали голландскую трубку и несколько пачек душистого табака, закончившегося гораздо раньше, чем этого можно было ожидать.
С того дня начались настоящие мучения, так как, привыкнув к качественному импортному зелью, актер с трудом терпел отечественные марки «Трубка мира» и «Золотой ярлык».
В те времена голландский табак можно было купить в любой стране, кроме Советского Союза, поэтому артист очень обрадовался, получив разрешение выехать в составе театральной труппы на гастроли в США. Одновременно с этим появилась другая насущная проблема – на какие деньги купить недешевый табак, если по декларации разрешалось вывезти не более 60 долларов?
Конечно, никто не забывал про водку, икру и фотоаппараты «Зенит», но прибыль от их продажи предназначалась строго на нужды семьи и подарки родным.
Пообщавшись со знающими людьми, Александр Анатольевич, наконец, нашел поистине золотое решение вопроса.
Ему шепотом, по большому секрету поведали, что в Америке чрезвычайно ценятся кубинские сигары, товарооборот которых категорически запрещен из-за санкций, тогда как в Советском Союзе, несмотря на отсутствие спроса, эта продукция томилась на каждом прилавке.
Правда, учитывая торговое эмбарго, артисту посоветовали сбывать контрабанду исключительно выходцам из СССР, готовым нарушать закон в любой точке земного шара.
Те же опытные товарищи рассказали, что барыш сопоставим разве что с доходами наркодилеров – сигара «Першинг» стоила в США 50 долларов, при закупочной цене 1 рубль 70 копеек.
Не меньшая прибыль ожидалась от реализации коробки «Ромео и Джульетта».
При этом командировочные артисты старательно гнали от себя обжигающе-оскорбительную мысль о том, что народные кумиры, за выступления которых казна получала солидные деньги, вынуждены украдкой барыжничать на чужой земле.
Закупив максимальное количество упаковок, Александр Ширвиндт первый и последний раз от всей души мысленно поблагодарил Фиделя Кастро за выбранный им политический курс. Поклониться в пояс родной коммунистической партии он тоже не забыл.
В аэропорту, чтобы не вызвать подозрений у таможенников, артист, со щемящим сердцем, распотрошил одну сигару и демонстративно набил драгоценным табаком свою трубку, чтобы избежать изъятия всей партии.
Оказавшись в Нью-Йорке, Ширвиндт, изучив карту метрополитена, добрался до Брайтон-бич, поплутал по улицам и зашел в первый попавшийся еврейский магазинчик, под вывеской «Cigarettes», где увидел родные черты лица.
Владелец лавки, с полуслова поняв в чем дело обомлел от счастья, но старательно изобразил жуткий испуг, присущий добропорядочному американцу.
Только после этого он с видимым безразличием перешел к обсуждению сделки, предварительно закрыв входную дверь на два замка, лязгнув засовом, повесив цепочку и повернув табличку «Closed» наружу.
- Вы правильно сделали, дорогой мой, что зашли именно ко мне. Мы – выходцы из Советского Союза – друг друга не обманываем. Это неприлично, – лучезарно улыбаясь, сказал он.
Еще через полчаса, уменьшив объем предлагаемого бартера втрое, Арон Моисеевич трясущимися руками выдал пачки голландского табака, ТЫСЯЧЕКРАТНО, как потом выяснилось, обманув соотечественника.
Через много лет, когда выезд за рубеж перестал зависеть от чиновников из Госконцерта, Александр Ширвиндт еще раз побывал на Брайтоне и легко нашел тот самый магазин.
За прилавком стояла точная копия прежнего хозяина, только на несколько десятков лет моложе.
Узнав заслуженного артиста России, молодой человек рассыпался в комплиментах, заодно поинтересовавшись, не желает ли именитый гость что-нибудь купить или продать.
- Мы – русские – друг друга не обманываем. Это неприлично, – добавил парень, сверкая искренней, подкупающей улыбкой.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Экипаж капитана Йорка - бомбардировка Токио, побег из СССР и возвращение домой
Дикая орхидея на службе у КГБ
Награда за "продажу Родины"
Советская военная база как инструмент большой политики. 1955 год.