В глуши Фировского района Тверской области, вдали от основных трасс затерялись по лесным углам несколько хуторов – остатков эстонской Нурмекундии. Там в 1885 году поселились выходцы из Лифляндии и Эстляндии. В Российской империи крестьяне этих земель первыми обрели свободу. Каждый получил небольшой надел земли, который передавался по наследству старшему сыну. Младшие оставались безземельными бедняками. В поисках лучшей доли они начали массово переселяться.
Некоторые поехали в русские земли под защиту Белого царя. Другие, вызывая насмешки соплеменников, пароходами отплывали в США, Канаду и Австралию. Переезд на край света многим казался глупостью. Тогда Российская империя была богата пустующими землями и стояла незыблемо. Именно туда устремились переселенцы.
Добравшись до Тверскую губернии, эстонцы получили земельные наделы и, с присущим им трудолюбием, начали их обрабатывать. Они отвоевывали у леса землю, выкорчевывали пни и первый год зимовали в землянках. Потом освоились, построили жилища, окрепли и назвали этот край Нурмекунде, что означает на их языке «Союз хуторов». Их русские соседи прозвали его на свой лад – Нурмекундией.
Эстонские крестьяне прижились на тверской земле. Брали ссуды и покупали современные для того времени сельскохозяйственные машины: сеялки, паровые молотилки, даже первые трактора. Научились говорить по-русски и даже начали жениться на местных. В начале XX века их насчитывало здесь более 2,5 тысяч человек.
И тут грянула октябрьская революция, гражданская война, а за ней коллективизация. Большинство жителей Нурмекундии не приняли новую власть и не желали идти в колхозы. По ним прошлись гребенкой НКВД. Оставшиеся запели революционные песни, создали комсомольские ячейки и стали печатать свою газету.
Как и все колхозники, потомки переселенцев не имели паспортов и не могли вернуться к себе на родину, которая стала советской республикой. Выросло в тех краях обнесенное кованой оградой кладбище с протестантским крестом над воротами. Правда, некоторым удавалось попасть в советскую Эстонию. Так мужчины, отслужив в армии, записывались в торговый флот, получали паспорт моряка и оседали на родине своих предков. Они незамедлительно выписывали членов своей семьи.
Когда колхозникам стали выдавать паспорта, можно было выехать свободно. С началом перестройки начался массовый исход. Кого-то приютили дальние родственники или те, кто приехал раньше. В любом случае жизнь на родине была комфортнее, чем в российском Нечерноземье.
К концу 80-х от еще недавно живого края остались пустые поля и нижние венцы бревенчатых изб. Остальное растащили стремительно беднеющие жители Тверской области. Сейчас в тех краях потомки эстонских переселенцев поставили памятный знак.
P.S. По прошествии многих лет стало понятно, что выиграли те эстонцы, которые загрузившись в пароходные трюмы, убыли в далекие края. Наверное, там они смогли построить свою свободную Нурмекундию.