Для королевы шок, вызванный смертью 36-летней Дианы 31 августа 1997 года, стал травмирующим столкновением публичного и частного. Диана была не просто бывшей невесткой, чья жизнь оборвалась в автокатастрофе. Она также была матерью будущего короля и обожаемой иконой нации.
Тина Браун. Дворцовые бумаги. Глава 1. Никогда больше. Часть 1. Члены королевской семьи и мир после Дианы. Начало здесь
Со скоростью шесть тысяч человек в час люди, которые никогда не встречались с принцессой Уэльской, устремились в Лондон, чтобы оплакать ее смерть. Разнообразие толпы, как и ее размер, было откровением: старые и молодые, черные и белые, выходцы из Южной и Восточной Азии; носящие шорты и сари, одежду в тонкую полоску и хиджабы; в инвалидных колясках и на костылях; несущие маленьких детей на плечах или толкающие их в колясках. Горы букетов цветов, сложенные возле Кенсингтонского дворца, росли с каждой минутой.
Даже смерть матери Терезы 5 сентября была в значительной степени проигнорирована, а беспокойная и бурная принцесса Уэльская была на пути к тому, чтобы стать знаменитой святой — не только в Британии, но и во всех уголках земного шара. Ни одна британская королевская особа в истории не обладала таким магнетическим влиянием на мировое воображение, и этот факт не ускользнул от внимания премьер-министра Блэра, когда он победоносно объявил ее после смерти «Народной принцессой».
В цунами национального горя символической роли тысячелетней монархии вдруг стало недостаточно. Обычно безукоризненное представление королевы в отношении того, как поступать правильно — «просто быть», как выразился Питер Мандельсон, — было омрачено необходимостью нового типа эмоционального отклика, который соответствовал бы моменту кризиса. Ее самым сокровенным личным желанием было остаться в Балморале, чтобы утешать своих внуков, и она возмущалась общественной истерией, которая требовала от нее обратного.
«Она осознала грандиозность события, но по-своему», — писал Тони Блэр в своих мемуарах «Путешествие». — Она не собиралась поддаваться этому. В этом смысле она могла быть очень царственной… В странном симбиозе между правителем и управляемым люди настаивали на том, чтобы королева признала, что она правила с их согласия, и подчинялась их настойчивым требованиям».
Их воля одержала победу. После пяти дней беспорядков Ее Величество с несгибаемым отвращением вернулась в Лондон, чтобы совершить публичную прогулку среди улюлюкающей толпы и цветов у Букингемского дворца.
Она выступила с редким обращением к нации в прямом эфире, выразив сочувствие, которого почти наверняка не испытывала (именно Даунинг-стрит призвала ее назвать себя «бабушкой»), и в конце концов капитулировала перед требованием толпы и таблоидов приспустить Юнион Джек над Букингемским дворцом. Мне сказали, что принц Филипп воспринял это как большое унижение.
Продолжение 👇👇👇
Все о жизни королевских семей мира читайте на сайте ♕Жизнь по-королевски. А пообщаться с единомышленниками теперь можно на форуме ♕Жизнь по-королевски.