Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
НАЧАЛО
-Что за детский сад, честное слово. От кого он тут яблоки прячет, от себя что ли? - подумала я, взяла яблоко. рассмотрела его, затем положила на поднос и крутанула.
Яблоко закрутилось как юла, сначала в середине, затем начало увеличивать обороты и пошло по кругу и шло до тех пор, пока не приблизилось к кромке подноса. Поднос перестал быть золотым и превратился в большое зеркало.
-Рок у меняю что ли такой, куда не сунусь, везде зеркала вылезают,- проворчала я.
Вдруг по подносу пошла рябь, и я внезапно вспомнила про яблочко и блюдечко с золотой каемочкой. Они работали примерно так же, как и моё зеркальце, только принцип завода был другой. Нужно было крутануть яблочко на блюдечке и попросить показать.
- Покажи мне Петьку, - приказала я ему.
Рябь немного поколыхалась и снова стала ровной. Я совершенно не ждала такого результата, поэтому немного зависла, тупо уставившись на поднос, но затем подумала:
-Может, слишком далеко для него? Покажи мне Марью, - попросила я его.
Поднос заморгал, как будто заморгал глаз и показал мне ведунью. Та, всё ещё сидела на лавочке возле дома, уткнувшись в свою книгу. Меня это обрадовало, но кое – что и напрягло, я не очень поняла принципа работы этого агрегата. Когда я попросила показать мне маму, он снова завис. Но, когда захотела увидеть Риту, живущую в двух шагах от родителей, то увидела ее во всей красе, вместе с котенком. Начав уже кое-что понимать, попросила показать мне ведуний, ведунов, ведьм и колдунов нашего города и области. Поднос мне начал показывать лица знакомых мне людей. Неожиданностей не произошло, хотя нет... Одна неожиданность всё - таки была, в этом списке была я, но не было Лагача.
-Странно всё это, - подумала я, - то ли он не колдун, то ли этот тазик не посчитал его нашим.
Я подумала, перефразировала вопрос и попросила показать мне всех имеющих дар, и проживающих на территории нашей области. Список повторился, без изменений.
- Очень странная картина, очень... - подумала я, - значит ты и не блюдечко вовсе, а стукач, и сдаешь ты только своих, даром наделённых. Нехороший ты предмет, на свалку тебе пора. А чтобы тебя определили на свалку, нужно чтобы ты свои волшебные функции растерял.
Я взяла яблоко, взвесила его на руке и понюхала. Яблоко, как яблоко, пахнет вкусно, ничего подозрительного в нём нет, и я решила его съесть. Уже поднеся ко рту, подумала:
-Чего это я, оно ведь может быть и отравленным. Нет уж... Пусть он сам его жрёт... От злости.
Положив яблочко обратно, осмотрелась вокруг и увидела на столе нож. Судя по рукояти, он был далеко не простой. Он, скорее всего был сделан для каких-то ритуалов, а иначе зачем было инкрустировать его драгоценными камнями и исписывать лезвие рунами. Взяв нож, я покрутила его в руках, он оказался очень тяжелым.
- А это очень даже кстати, - подумала я и принялась царапать кончиком ножа по подносу одно неприличное слово из трех букв.
Вообще - то, я никогда не была сторонником таких мер, и это был мой первый опыт наскальных рисунков, но делала я его от души и искренне считала, что то, что пишу, это истинная сущность подноса. Покончив с этим праведным делом, я снова взяла яблочко и крутанула его уже на поцарапанной плоскости. Как я и ожидала, целостность вещи исчезла, и с ней испарилось волшебство.
- Вот так-то, друг мой непонятный, хрен ты теперь кого увидишь.
Я накрыла яблочко на подносе все той же тряпочкой и начала осматривать стол. На нем было слишком много всяких пробирок в огромном количестве подставок, можно сказать, что это какое-то нагромождение пробирок, поэтому я решила "навести" порядок на столе. Сначала составив все подставки в три ряда, так, чтобы с пробирками было легко работать, я принялась смешивать жидкости по принципу, которому нас учили в школе, если желтый смешать с синим, то получится зелёный, если синий с красным – фиолетовый, красный с желтым – оранжевый. Пару раз, когда я переливала жидкости, из пробирок вылетал фейерверк, пару раз из них шёл чёрный дым, один раз этот дым был настолько вонючим, что мне пришлось бежать к выходу и дышать в щёлочку между досок, а вообще это занятие было довольно таки весёлым. Когда я покончила с пробирками, снова расставила подставки так, как они стояли раньше. Этому способствовала неряшливость Лагача. Видно он, как некоторые мужчины, любил чистоту, но не любил сам убираться, поэтому в пыли следы от подставок просматривались отчётливо. Когда я разобралась на столе, у меня оставался ещё целый час. Мне стало скучно, и я, бродя по комнате, принялась переставлять с места на место, стоящие везде колбы. Когда я подошла к колбе с фиолетовой жидкостью, то у меня возникла идея. Я вернулась к столу, где в одной из пробирок стояла прозрачная жидкость, мне показалось, что это обычная вода. Понюхав, я не стала её пробовать, а просто долила в фиолетовую жидкость. Та сильно забурлила, пошла пена, и я уже думала, чем бы заткнуть колбу, чтобы ничего не вылилось из неё, но пена спала и под стеклом всё успокоилось. Я выдохнула с облегчением и побрела дальше шалить. А дальше оставались только полки и шкафы с книгами. Книги я даже трогать не стала, а вдруг они какие – нибудь заговорённые, или изгажены каким-то заклятьем, а вот на полках было много всяких инструментов. Некоторые даже очень походили на Марьины. Мне понравился один серп, рисунком и камнями очень похожий на нож, которым я ковыряла поднос. Я потянулась к серпу и он буквально прыгнул ко мне в руки.
-Интересно, а он такой же, как нож, или нет? – подумала я, крутя инструмент в руках, – а если им стукнуть по ножу, что будет? А если ножом поковыряться в ручке серпа, камни отвалятся или нет? Ведь как – то этот засранец выколупывал камень из ступы. Может, он ковырял его вот этим ножом, а может быть серпом...
Я взяла нож, внимательно изучила оба инструмента и всё – таки надумала поковыряться ножом в ручке серпа. Приспособив инструмент так, чтобы если сорвётся нож, мне не пораниться, я принялась ковырять им один из самых больших камней. Через некоторое время раздался лёгкий треск, я неловко повернула ножом и тут же увидела, как от него отлетает кончик.
-Тьфу ты, – плюнула я со злости, - кто же так ножи делает, разве же это нож, если им даже поковыряться нигде нельзя. Ладно, раз нельзя ножом поковыряться, то будем резать серпом.
Я взяла поудобнее серп и поняла, что мне не комфортно. Глянув на ручку, обнаружила, что мешает трещина на камне, который я пыталась вытащить.
-Ну, и то хлеб, – промурлыкала я, – кажется я нагадила везде, где могла. И тут, со стороны улицы раздался голос Лагача, он, стоя у двери, кого-то распекал.
В одно мгновение, я отправила все вещи на места и переместившись к двери, выключила свет. Рассчитав примерное место, куда шагнёт Лагач, когда откроет дверь, я забилась в противоположный угол, поплотнее натянула шапку – невидимку на уши и приготовилась к перемещению. Колдун поверещав у входа достал ключи и вставил один из них в замочную скважину. Сердце предательски забухало в груди. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и на несколько мгновений замерла. Дверь открылась, громко заскрипев петлями и я тут же переместилась на земляничную поляну к Марье. Шагнув на поляну, я стянула с головы шапку, и тут же плюхнулась на колени, рвать землянику. Она мне сейчас была нужна как глоток чистого воздуха, как живая вода умирающему.
-Марина, – услышала я позади себя, – ты где так угваздалась?
Я удивлённо посмотрела на себя, и прыснув от смеха, заржала как лошадь. Мой наряд действительно напоминал картины современных абстракционистов. Одежда, с ног до головы была измазана цветными пятнами. Я глупо посмотрела на Марью, и достала из кармана помятую шапку-невидимку, она была красивого фиолетового цвета.
-О, Господи, а с шапкой – то что? – удивлённо ахнула она.
-А это, эммм, – бессмысленно замычала я, думая, что же мне придумать. Но внезапно поняла, что врать – то и не обязательно, да нет... врать совсем не нужно, я же сама на них обижаюсь, когда они мне врут, – видишь ли в чём дело... – начала я было говорить, но вдруг над лесом раздался душераздирающий вопль.
В небо взвили птицы, которых я никогда не замечала в нашем лесу, сбились в стаю, и сделав несколько кругов над деревьями, снова опустились вниз. Мимо нас пробежал к ручью ёжик, следом за ним, из чащи леса выбежал ревущий Кирюша.
-Что случилось? – крикнула я ему, когда он был ещё у кромки леса.
-Жуууткооо, – заревел он и добежав до нас, кинулся под ноги.
-Да, чего там жуткого – то, – отмахнулась я, – просто один болван обнаружил, что его секретная лаборатория разгромлена, – даже сама не понимая, я случайно выдала себя с потрохами.
И тут Марью понесло... Сначала она стояла и несколько секунд пыталась набрать воздух в лёгкие, затем вздохнула, и по лесу понесся ещё один вопль.
-Маринка, етит твою мать, да мы же за тебя отвечаем, – в её руке, внезапно появилось полотенце, и она принялась лупить им меня по спине.
Я айкая и подпрыгивая, со всех ног понеслась вслед за ёжиком, отмывать руки и лицо. Ну, у меня ещё была небольшая надежда на то, что я обрызгаю водой ведунью и она успокоится. Добежав до ручья, я остановилась у края воды, развернулась к Марье, вытянув руки, и потеряв равновесие, снова рухнула в воду. На этот раз ручей был настолько глубок, что мне показалось, будто я рухнула в озеро возле родительской деревни. Испугавшись того, что я иду ко дну, которого даже не видно, я извернулась и быстро работая руками и ногами стала выплывать на поверхность. Последний гребок был настолько сильным, что я вылетела из воды метра на полтора и плюхнувшись обратно, встала на ноги и ошарашенно посмотрела вниз.
-Марья, что за странный ручей у тебя, чего ты тут нахимичила?
-Каждому по заслугам, вот что, – ответила ведунья и снова замахнулась на меня, – как бы вот дала.
-Блин, да я из-за тебя сейчас чуть не утонула, – завопила я, вытаскивая ногу в мокром кроссовке, – вот как мне теперь обувь сушить?
-Скажи спасибо, что отмывать не нужно. Так что ты там натворила?
Я осмотрела свою одежду, да, она было мокрая, но абсолютно чистая.
-Спасибо, – сказала я, снимая обувь и выходя из ручья, – а тебе с чего начинать рассказывать?
-О, господи, – ведунья закатила глаза, – кажется вечер обещает быть томным. Начинай с того, что так заставило орать Лагача.
-Эммм, – задумалась я, – наверное всё. Давай я лучше с самого начала начну.
Когда я дошла до того момента, когда я замахнулась серпом на нож, мы уже сидели на лавочке втроём, а медведь лежал у наших ног и изредка похрапывал. Я быстро закончила свой рассказ и посмотрела на старика. Тот стоял ко мне спиной, с руками у лица и плечи его подрагивали. Я удивлённо посмотрела на Марью и тихонько позвала призрака.
-Дед, а дед, ты чего, ты из-за ножа расстроился, да? – осторожно спросила я. Он развернулся ко мне лицом, по его щекам текли слёзы, – о, а я не знала, что призраки умеют плакать, – удивлённо сказала я.
Призрак взорвался хохотом, и вытирая дорожки слёз своим призрачным рукавом, немного заикаясь от смеха, весело воскликнул:
-Нет, эта девка всех сведёт с ума. С тобой не только призраки заплачут, с тобой и мёртвые из гроба восстанут. Ты когда – нибудь такое видела, чтобы сильнейшая ведьма, попав в логово врага, вместо того, чтобы уничтожить его, просто взяла, и как маленький ребёнок напакостила.
-Ну, а чего мне там целых два часа было делать, – пожала я плечами, - мне же скучно было. К тому же, на счёт камней это его затея. Он сам виноват. Он у Бабы Яги камень из ступы вытащил? Вытащил! Ну, вот, час расплаты настал. Кстати, возможно он увидел лопнутый камень, – предположила я, – а, нет, я же там на золотом подносе стукача слово нехорошее нацарапала.
-Что? – изумился старик, он – то не слышал начало рассказа. Марья наклонилась к уху старика и что – то тихо шепнула, – о, боже, - ахнул старик, – ты что наделала? Это же единственный в своём роде экземпляр, это же... это же... это же...
-Слушай, ну ты придумай, что это для тебя значит, а я пока наверх поднимусь, да, посмотрю, что там делается, - я быстро натянула шапку на уши и запрыгнула в ступу, – даже если ничего не увижу, так хоть подсохну, – сказала я и подняла ступу в воздух.
Первое, что я увидела, когда подняла бинокль к глазам, так это запущенный колдуном, со всей пролетарской ненавистью, поднос. Он перелетел высокий забор, набрал ещё немного высоты, а затем медленно начал падать к кромке Марьиного леса. Я, недолго думая, подождала пока он подлетит ко мне поближе, потихоньку притянула его к себе, быстро спустилась во двор, и кинула его под ноги ведуньи.
-Вот, держите своё сокровище, – крикнула я, и снова поднялась в воздух и взялась за бинокль.
Во дворе у колдуна было тихо. То ли все разбежались от страха после его вопля, то ли он никого не выпускал. Сам он метался по двору, то и дело хватаясь за голову. Понаблюдав немного за его метаниями, я поняла, что сейчас нужно не в бинокль смотреть, а в зеркальце, потому что он ходил, и явно что – то бубнил себе под нос. Даже с чудесным заклинанием, я не могла услышать его голоса. Я снова спустилась вниз, схватила зеркальце, и плюхнувшись на лавочку, быстро прочла положенные слова и приказала показать Лагача.
Он стоял у бассейна, схватившись за голову, и бормотал:
-Нет, это просто невозможно, вот так взять и триста лет работы коту под хвост пустить, - колдун забегал вдоль бассейна, - Анна, мне нужна Анна, черт бы вас всех побрал, куда она делась? - он снова схватился за голову, и тихо прошептал, - Боже, у меня без неё ничего не получается! Нет, это просто невозможно!
Я отклонила зеркальце и посмотрела на Марью.
- Все думают тоже, что и я, или есть другой вариант ответа?
- Это смотря, что ты думаешь, - задумчиво произнес старик, - у меня в голове, кроме матов ничего не помещается. Это что же такое выходит, эта стерва у меня под носом с этим уродом общалась, а я ни сном ни духом? Как же я мог ничего не замечать?
- Да, так и не мог, - хмыкнула Марья, - ты сколько с ней был, и двухсот лет не прожил, да и то всё врозь, да врозь. А у неё, целых триста лет была своя цель в жизни, и она стремительно двигалась вперёд. Любви у вас особой не было, каждый имел свои интересы, так что я не думаю, что ты мог об их знакомстве что-то знать.
- Ой, ребята, да вы о чём, - фыркнула я, - разговор-то не об этом. Я о том, что баба Нюра и тут преуспела. Выходит, что сильной половиной в этой парочке была она, а не эта жаба. А ещё выходит, что всё, что было у него, создал не он, а моя благодетельница. Это она всё для него сделала, а лично он ничего без неё не в состоянии сделать. Я вот думаю, может нам просто пойти, отхреначить его ногами и всё у него отобрать и всех освободить?
- Ты что, с ума сошла, что ли, - рявкнула Марья, - я ещё от первой твоей выходки не отошла, а она второй раз лезет. Сиди уже на попе ровно. Ну, хотя бы до вечера. Давай посмотрим, что он дальше будет делать.
- Нет, ну, каково, а? - не успокаивалась я, - это же нужно такому быть, в жизни бы не догадалась. А ведь это они вдвоем старушку Ягу ухандокали. Вот, только теперь, у меня возник вопрос, кто из них был инициатором этого.
- Да, чего уж гадать теперь-то, - махнул рукой призрак, - Анна умерла, правды не узнать.
- Ну, почему, - подала голос я, - можно у этого чучела спросить.
-Э, нет, - усмехнулась Марья, - одного слушать - себя не уважать. Нужно выслушивать двоих.
- Ага, а ещё лучше троих, так надёжнее будет, – хмыкнула я и вручила зеркальце Марье, - на, держи, или вон, деду отдай, пусть смотрит, вдруг что интересное увидит или услышит, а я всё - таки пойду одежду просушу, а то, как ни крути, в мокрых кроссовках ходить неприятно, и ещё они ноги натирают.
Я встала с лавки и начала снимать джинсы, старик смущенно кашлянул и уткнулся в зеркальце. Марья всплеснула руками:
-Ох, горе ты моё. Пойди, возьми мой сарафан, переоденься.
- Да, я и в футболке похожу, - заверила я её.
- Нет уж, - сказала ведунья с нажимом, – нечего голой задницей сверкать, пойди и оденься. У нас в доме мужик, а она шастает по двору в чем мать родила.
- Да, я же одетая, - принялась возмущаться я, но дед Григорий тихонько кашлянул, намекая на то, что с ведуньей лучше не спорить.
Я махнула рукой и отправилась в дом. В горнице, как будто специально ожидая меня, на лавке лежал беленький ситцевый сарафан в голубой цветочек. Быстро сняв футболку, я натянула его и вышла во двор за джинсами. Они уже висели на веревке и развивались как флаги от ветра.
- Откуда ветер? - удивилась я, Марья только хмыкнула и снова уткнулась в свою тетрадь.
Я побродила по двору, за углом нашла ухват, и приспособив на нем кроссовки, прислонила его к палке, поддерживающей бельевую веревку. Все были заняты делом, дед напряженно смотрел в зеркало, Марья читала тетрадь. Я посмотрела сначала на одного, потом на другого и решила убить двух зайцев. Сев между ними, я смогла смотреть и туда, и туда. Сначала я заглянула в зеркальце. Там, на своей беленькой кровати лежал Лагач и рыдал как ребёнок от бессилия. Я недовольно фыркнула. Не, ну всякое бывает, но зачем так рыдать, как ни крути, а мужик всё- таки. Затем я засунула нос к Марье в тетрадь. "Как обезоружить противника", - было написано вверху листа.
-Интересные дела, – возмутилась я, – да у тебя тут целая глава по самообороне, а она молчок. И что самое характерное, меня таким вещам не учила, не смотря на то, что мы в переделках не один раз побывали.
-Да, если честно, я и сама забыла, – ведунья оторвала голову от своих записей,- даже не помню когда такое записывала. Но, я совсем не против тебя научить. Давай, вместе дочитаем, я сейчас вспомню и приступим, - мы внимательно прочитали её записи, и в конце она воскликнула, – а, вспомнила, это когда мы на глиняных горшках тренировались. Тут главное, дар сконцентрировать как хлыст и попасть не куда – нибудь, а точно в шею. Подожди, у меня где – крынка подходящая была.
Марья сходила за дом, поискала что – то под навесом, и вынесла оттуда большую крынку, литра на три, поставила её на пенёк и без лишних слов, махнула рукой, мол, давай. Суть была в том, что я должна была свой дар вытянуть как хлыст и одним взмахом сделать так, чтобы прихватить крынку в самом узком месте, и не раздавить её, но в то же время, зажать мёртвой хваткой, чтобы соперник не мог освободится.
-Я на этом деле целую посудную лавку уничтожила, – усмехнулась Марья.
-В смысле, сотню крынок переколотила, что ли? – спросила я, высунув язык от напряжения.
Вообще – то изначально мне казалось, что это задание легкотня. Даром сманипулировать получилось практически мгновенно, я просто представила, как из руки вылетает тонкое щупальце. Оно и вправду вылетело, тонкое, с круглыми присосками, как у осьминога, но дальше дело не пошло. Сначала щупальце просто не долетело о крынки, потом оно улетело вдаль, к моим кроссовкам и зацепило ухват, потом вроде, как – то получилось, но ухватить крынку оказалось не так – то просто, особенно в самом тонком месте. Я уже начала психовать, возникло полное ощущение того, что у меня развилось косоглазие, и даже начал возникать комплекс неполноценности. Но, оглянувшись на Марью и деда, я поняла, что это нормальный обучающий процесс, через который проходили все, и надо мной никто не смеётся и не собирается язвить, я успокоилась, глядя на крынку, прикинула, каким ещё способом можно сделать то же самое, выдохнула, сосредоточилась, и вместо хлыста выкинула из руки прозрачный, как дед Григорий, ухват. Я не знаю, чего он мне дался, наверное потому, что всё время был у меня перед глазами, но это оказался лучший вариант, чем дурацкое щупальце. Ухват долетел до крынки, подхватил её в том самом месте, где ему должно было схватить, и аккуратно сомкнулся вокруг её горлышка. Марья ахнула, всплеснув руками и расхохоталась, а старик ехидно хохотнул:
-Ну, не девка, а просто огонь, вся в матушку. Всё у неё так, да не так.
-А это как? - спросила я.
-Всё самобытно, да с подвывертом.
-Э, дед, ты чего? – я не поняла что он имел ввиду, но немного обиделась.
-Да, я же по-хорошему. Я имею ввиду то, что у тебя как у матушки, всё по-своему, с выдумкой.
-Просто хлыст для меня это очень сложно, – начала оправдываться я.
-Тихо, – вдруг поднял руку призрак, – там кажется что – то начинается.
Мы с Марьей кинулись к зеркальцу, практически одновременно плюхнувшись на лавочку, я схватилась за зеркальце и мы все трое засунули в него нос.
По двору шел Лагач, собственной персоной и нёс в руке лабораторный стакан с фиолетовой жидкостью.
-О, я знаю, что это такое, – воскликнула я, – он за этой водичкой в подвал и спускался. Судя по всему, она ему очень была нужна, потому что он два раза приходил за ней наблюдать. Но, эта водичка тоже не простая, я в неё что – то добавила.
-Вот же ты шкода, – хмыкнула Марья и тряхнула головой, – не хотела бы я быть твоим врагом.
-Вот- вот, вспомни это, когда в следующий раз будешь крутиться в новом платье у зеркала, – хихикнула я.
-А платья – то мои чем тебе помешали? – возмутилась ведунья.
-Да, тише вы, раскудахтались, – шикнул на нас призрак, и кивнул головой в сторону зеркала.
Там колдун как раз входил в дом. Пройдя по длинному коридору, он вошел в большое помещение. По нескольким прилавкам, как в столовой, и пяти столикам на четыре человека, накрытых простой клеёнкой, я сообразила, что это столовая. Лагач прошел за прилавок, заглянул в одну из самых больших кастрюль, быстро опрокинул стакан, спокойно вышел из комнаты и прошествовал в белую комнату с камином. Там он сел на диван, включил телевизор и начал смотреть какую - то передачу.
-Думаю, здесь больше нечего ловить, – сказала я, немного последив за колдуном, – меня сейчас больше волнует их столовая. Давайте вернёмся туда.
Попросив зеркало вернуться именно к этой кастрюле, мы сели ждать, что же будет дальше.
Примерно минут через пятнадцать, в комнату зашел мужчина, в белом фартуке и колпаке, напоминавший судового кока и принялся переливать из нашей кастрюли воду в несколько маленьких. Потом он суетился, бегал по кухне, нарезал, промывал, жарил, варил, в общем, делал всё, что делают обычные повара на кухне. Затем он начал накрывать на стол. Я заскучала от такого однообразного видео, окинула взглядом Марьин двор. На глаза мне попался испохабленный мною же поднос. Его подняли, очистили от пыли и аккуратно прислонили к крыльцу. Я лениво протянула руку, притянула к себе поднос. Некультурное слово на солнце резало глаз, и выглядело очень вызывающим. Я тяжело вдохнула, и вспомнила, как однажды в автобусе починила стекло. Набрав полную грудь воздуха, я подула на то место, где металл был поцарапан и провела по нему рукой. Царапины исчезли, и дно заблестело как новое.
-Ух ты, починила, что ли, – дед оторвал взгляд от зеркала и уставился на поднос, – Марья, у тебя яблоко есть?
-А яблоко что, и простое пойдёт? - удивилась я.
-Ну, да, для этого блюдца не важно какое яблоко, лишь бы целым было.
-У меня яблок нет, у меня только земляника, да шишки, - ответила Марья, хочешь шишку? – как будто издеваясь спросила она, – могу ещё подсунуть свеклу.
-Да, что ты в самом деле, - шикнул на неё старик.
-Ладно, сейчас принесу, – я быстро метнулась домой, выбрала яблоко получше, прихватила ещё одно на запас и вернулась обратно.
-О, живём, – радостно потёр руки старик.
-Что там, Марья? – спросила я ведунью, которая не отрываясь наблюдала в зеркальце.
-Пока ничего не понятно, - пожала плечами она, – сидят, кушают.
-Ну-ка, дай – ка я посмотрю, сколько там человек.
Я подсела к Марье, заглянула в зеркало. За столиками сидело семь человек, за прилавком суетился повар.
-Мне кажется, что всё непросто так, – задумчиво сказала Марья, – ведь зачем - то он им эту жидкость в еду подлил.
-А мне наоборот кажется всё проще простого, если взять за основу тот факт, что всё медленно приходит в упадок, то это оправданный шаг. Вот, смотри, защита падает, старуха исчезает, тут же уходит сила, видя всё это, уходят люди. Он боится остаться один. Чтобы не прогореть хотя бы в этом, что нужно сделать? Правильно, задержать оставшихся людей. Он раз в день поит их какой – то гадостью, они теряют желание уходить, ну, или что – то в этом роде. Всё, – я развела руками.
-В общем – то, да, – согласилась Марья, - ну, что делать будем?
- А вот теперь мы точно будем ждать, - ответила я, - после моих экспериментов неизвестно что может приключится.
- Ну, всё, насмотрелись? - нетерпеливо спросил старик и тут же сменил тон на раздраженно приказной, - а теперь сюда обратите внимание, - мы посмотрели на него, он пытался ухватить яблоко, лежащее на подносе, - яблочко катните, нужно же блюдечко проверить.
-Фига себе блюдечко, это же поднос, – хихикнула я.
- Фигос,- грубо перебил меня старик, - катни, говорю, быстро.
Я катнула яблочко оно завертелось как юла и пошло гулять по кругу. Появилась рябь.
-Видала, какая я крутая, - нервно хохотнула я, - волшебную вещь починила.
-Это потому, что оно своих признало, - ответил старик, - его Яга создавала. Думаю и испортить его только ты и могла. Скорее всего именно из-за этого жаба и взбесился.
- Ты хочешь сказать, что именно из-за этого он меня не трогает?
Старик уставился на меня:
-Что за бред, не вижу связи.
- А я вот вижу. Я-то списочек ведуний посмотрела, там все как-то задействованы, кроме меня. Может, он знает, что старуха того... Копыта откинула. Может, он знает, что я это она, поэтому и не трогает меня и ждет, когда проявится Анна? Он же в ней так нуждается, - съязвила я, - слезы крокодиловы льет. "Где же Анна, Анна где ты"...
Старик презрительно фыркнул, а Марья внимательно посмотрела на меня:
- А я бы эту версию не оставляла без внимания.
- Может, всё - таки сходить к нему, а? - загорелась я, - а что, зайти и сказать, мол, здравствуй зайчик, это я Анна, и посмотреть что он будет делать.