Когда говорят про Турцию, чаще всего начинают вспоминать Спитаку. А мне же сразу вспоминается холодный заснеженный город на Сахалине. Со странной, почти мистической судьбой.
Его не стало буквально за 17 секунд. Дома, панельные, не предназначенные для сейсмически активных зон, сложились, как груды мусора. В полной тишине и темноте.
Я вспоминаю об этой трагедии, потому что ее тоже нужно помнить. Россия не застрахована от подобных проблем. Да и не лишне почтить память тех, кто так пострадал и далеко не сразу получил необходимую помощь.
В ночь на 28 мая 1995 года Нефтегорска не стало. Он находился в 20-30 километрах от эпицентра. В поселке были разрушены все самые крупные здания. Погибла больница, похоронив под собой около 30 врачей и медсестер. Выжившие не могли рассчитывать на медпомощь.
Разрушен был Дом культуры, где праздновали выпускной школьники. Из 26-и выпускников выжили восемь. На месте Дома культуры теперь мемориал.
Некоторые из разрушенных домов начали гореть. И по словам очевидцев, кто-то прощался, собираясь совершить суицид, себе и жене, чтобы не гореть заживо.
И еще мне запомнилась история, когда отец накрыл собой кресло, на котором лежал младенец. И так обидно, что он не выжил, задохнулся, потому что лежал ничком.
В первые часы завалы разбирали сами жители, кто был на улице, кто остался жив, выпрыгнул в окно.
Были разрушены мосты, линии электропередач, связи, и участки дорог. А пробившемуся в соседнее село на мотоцикле сотруднику РОВД, в райцентре не поверили, что города нет. Решили, что он пьян. Катастрофа случилась в 1 ночи. Информация до органов управления дошла лишь к 10 часам утра. И разбирали город жители. В темноте, без техники и медпомощи. Только после облета вертолета места происшествия разрушения подтвердили, и началась спасательная операция. Наземная техника, воздушный транспорт, спасатели и военные прибыли на место.
Впервые был применена методика "часа тишины". Спасатели заглушали технику, чтобы услышать крик, стон, стук.
Под завалами погибли 2040 человек. Из пострадавших некоторые позже погибли, кто-то долго болел, кто-то остался инвалидом.
Города не стало. Там остались только обелиски.
