Что великий лыжник рассказывал о своих первых шагах в спорте.
В 2013 году легендарный советский лыжник Вячеслав Веденин дал интервью автором рубрики «Разговор по пятницам» Александру Кружкову и Юрию Голышаку. В нем он, частности рассказал о своей учебе в школе и о том, как оказался в спорте. В 2021-м звездного спортсмена не стало - «СЭ» публикует фрагмент из разговора с двукратным олимпийским чемпионом Саппоро-1972.
– Не желал немецкий учить. Дураком надо быть, чтоб давать нам этот язык. Когда отцов на войне поубивало. Мы учительнице немецкого темную устраивали. Сзади ребята подкрадутся – мешок ей на голову. А ноги крапивой иссекут. Она-то ни в чем не виновата. Но раз немецкий язык – значит, немка.
– Это она вас на второй год упекла?
– Да. Бумагу выдали: «при удовлетворительном поведении закончил 7 классов». Настоящий «волчий билет», никуда с таким не пристроишься. Только спорт меня спас. И курить я бросил, и пить. На товарняке в Тулу начал ездить, на велосипедные тренировки. Двухпудовые гири 30 раз зубами поднимал.
– Это как?
– Привязываешь к гире веревку, зубами хватаешь и тягаешь. Очень развивает спину и шею. Я в книге об Иване Поддубном это упражнение вычитал. А как-то залез на перекладину, хотел крутануться – и головой вниз. Подняли, повезли на телеге к фельдшеру. Очередь огромная. Внезапно голова закружилась, по стеночке сполз. Очухался в палате. Гляжу – койки кругом, чей-то голос: «Ну вот. Жить будет!» Со всех сторон мне мед тянули. Приговаривая: «Сынок, кушай, я не трогал». Ну угощают – я и ем.
– Трезво.
– А сестренка мне объяснила, где лежу. Палата смертников, с последней стадией туберкулеза. Каждое утро смотришь – еще одна коечка заправлена. Унесли хоронить. Ночи не проходило, чтоб кто-то не помер. Уговорил я медсестричку, тряпки мои отдала. И сбежал.
– Далеко?
– В кедах и трико караулил часа три, какой товарняк тормознет. Заскочил в один, а тот совсем останавливается. Хочу обратно прыгать, вижу – двое шагают с овчарками. Я на другую сторону – и там военные. Думаю: что за дела?
– И?
– Зеков перевозили! Тень метнулась – рванули стоп-кран. Решили, что заключенный побежал. А это я. Поймали, в милиции долго сидел. Время спустя завербовался в Котлас лес пилить. С «Дружбой-2» управляться умел. Паспорт отнес в контору, которая собирала работяг, мне 420 рублей взамен. Кинулся на базар, там пирожки с мясом, ливером…
– Красота.
– Иду – уминаю! Голодный! Навстречу тренер, у которого первенство области по велосипеду выигрывал: «Что на тренировки не ходишь?» Рассказал ему про Котлас. Он деньги у меня отнял, свои добавил – паспорт забрал назад. И отправил в «Динамо». Вот, кстати, история. Лет в 13 накопал шесть мешков картошки. Мать послала продавать на рынок в Тулу: «Все что заработаешь – твое». На эти деньги купил гармошку и белую майку в синюю полоску с буквой «Д». С какой же гордостью ее носил! Не подозревал, что скоро вся жизнь будет связана с «Динамо».
– Прославились вы в лыжах. Не в велосипеде.
– Я – мастер спорта на шоссе и треке. Но зима подошла, а велогонщиков от армии не освобождали.
– Почему?
– Лейтенант на велосипеде под машину попал – и насмерть. Генерал приказал: «Велосипедист? За забор не пускать!» Мне служить не хотелось. И очутился я в «Динамо» у заслуженного-презаслуженного человека, 14-кратного чемпиона СССР по лыжным гонкам Василия Смирнова. Он технику мне ставил. Гоняет по кругу, кричит: «Ра-а…» Я бегу. Снова крик: «Ногу опустил, и катись на ней, пока я «раз» не скажу».
– Если б не ушли из велоспорта и там достигли бы выдающегося?
– Не исключено. Я выносливый, упертый. Проезжал 25 километров по Военно-грузинской дороге, не вставая с седла. На одних бедрах. Ножищи здоровые. В Туле спорил с деревенскими, что полуторку обгоню.
– На что спорили?
– На две бутылки водки. Стартуем одновременно. Грузовик на ямах прыгает, а я на велосипеде объезжаю. И выигрываю!
– А говорите, пить бросили.
– Не до такой же степени. Наработаешься – вечером с мужиками махнуть не грех. В деревне всё пили! Даже денатурат! С крутым чаем разводишь – нормально идет. Уж мне поверьте.