Я думаю, что многие люди, которые интересуются путешествиями, слышали о красоте самого западного региона нашей страны. Калининград до конца войны принадлежал Германии и назывался Кёнигсберг. Это сильно отпечаталось в архитектуре и кухне города.
Кёнигсберг начал строится еще в 1255 году и за это время много раз преображался. Правда ли Калининград так хорош, как о нем говорят? Я провел три дня в этом городе и расскажу о том, что я здесь увидел.
Начать следует с главного: во время Второй мировой войны британские и советские войска почти полностью разбомбили город, из-за этого все памятники архитектуры, которые есть сегодня, были восстановлены или созданы уже после войны. Даже кафедральный собор был сожжен дотла, остались только стены.
Но в отличие от немецкого Дрездена, который тоже был почти полностью разрушен бомбардировками, Калининград практически не восстанавливали. В послевоенные годы исторический центр был просто застроен типовыми панельками и потерял некогда изящный вид. Самым печальным примером такой политики стала судьба королевского замка Кёнигсберга.
Но все-таки сказать, что в Калининграде не осталось истории - нагло соврать. Сохранилось огромное количество жилых зданий того времени. Советские люди заняли пустующие постройки и не дали разрушиться тому малому, что осталось от прошлых жильцов.
Эти здания разнообразны. Они поражают своей простотой и надежностью. Также нередко можно найти старую немецкую брусчатку, которая выглядывает из-под асфальта
Калининград показался мне городом больших контрастов. С одной стороны, город выглядит как обычная Российская провинция, вроде Саратова или Воронежа, с другой стороны в городе есть дух совсем другого мира, который с годами, к сожалению, становится все менее заметным.
У меня сложилось впечатление, что почти все, что досталось нам от немцев, за исключением нескольких памятников архитектуры, мы просто профукали, а чего-то нового не создали. Так и получается, что тысячи туристов едут за духом европы, а получают очередной российский город сложной судьбы, с остатками чего-то, что было построено далеко до нас.