Сергеев вышел на улицу. Листья трепетали, не находя себе места, даже деревья гнулись, будто молодая трава. Частые вспышки молний были настолько яркими, что фонари в кронах деревьев выглядели в сравнении с ними тусклыми свечками. Гром, не прекращающийся почти ни на минуту, довершал картину стихии. Казалось, что вот-вот хлынет дождь, мощный летний ливень, остановить который невозможно, который наделает неприятностей, а потом как ни в чем не бывало утихнет, оставив теплые лужи и звон капель с листвы, крыш... Однако дождь не начинался. Сергеев знал, чем опасны такие «сухие» грозы – молнии могли зажечь сухую траву, солому, а ветер разнести огонь куда угодно...
Небо было затянуто тучами, поэтому раннему летнему рассвету было трудно пробиться сквозь них. Лишь иногда в просветах возникало небо – уже посветлевшее, говорящее о том, что ночь кончилась.
В мастерской, куда приехал Сергеев, работа кипела вовсю. Заглушая гром, звенела болгарка, пахло соляркой, измазанные мазутом, в пыли, ходили вокруг комбайна мужики. Главный механик, вытирая руки трпкой, смотрел на забиравшегося по крутой лестнице в кабину.
- Заводи, Федя! – скомандовал механик.
Все замерли. Через мгновение комбайн заработал, наполняя помещение дымом и запахом работающего двигателя. Механик прислушивался к звуку мотора, потом махнул рукой, показывая, что нужно заглушить.
- Что, готов? – спросил Сергеев, перекрикивая движок.
- Готов! – ответил механик. – Всю ночь проваландались! Можно в поле!
- Да нет, нельзя сейчас, - остановил Сергеев, - там такой ветер, что где-то в балке может опрокинуть. Придется повременить.
Механик с инженером вышли из ангара. Механик с жадностью закурил, как человек, завершивший важное дело. Постепенно подходили рабочие, ремонтировавшие технику.
- Ну, ребята, можно по домам, дело сделано! – механик бросил сигарету в ведро с водой, вошел в мастерскую.
Сергеев оглядел деревья, стоящие рядом. Высокие тополя, посаженные лет тридцать назад, шумели неистово, иногда с них летели мелкие ветки, оторванные бурей. Сергеев услышал треск и боковым зрением увидел, как слева на него движется огромная ветка – часть дерева, расколотого вдоль. Он рванулся спрятаться в мастерской, но его движения были похожи движения в замедленной съемке, и прежде чем он открыл дверь, почувствовал жесткий удар по левой ноге. По инерции Сергеев заскочил в мастерскую и упал на правый бок. К нему подбежали, он не мог выговорить ни слова – боль сковывала слова, движения. Жестами он показал на левую ногу, морщась от боли, сдерживая крик. Быстро вызвали «Скорую», его забрали в больницу.
Ирина не стала будить сына, собрала одежду Олега, еще раз подумала, что, пожалуй, не стоит так убегать из больницы. Тем более, что сегодня погода все равно не позволит выехать в поле: если не будет дождя, то такая буря не даст даже вывести комбайны. Открывая ворота, она почувствовала, с какой силой дует ветер. Она представила, как он гуляет в поле, где нет преград ни в виде стен, ни в виде деревьев.
Уже светлело, Ирина включила фары. Она не любила ездить в такую пору: еще не светло, но и свет фар уже не помогает. Небо расчищалось, было понятно, что дождя сегодня не предвидится. Впереди Ирина увидела машину «Скорой помощи», выезжавшую со стороны мастерских. «Интересно, что там случилось?» - промелькнуло в мыслях. «Скорая», выехав на трассу, прибавила скорость. Дорога была пустая, Ирина тоже увеличила скорость. В это время зазвонил телефон. «Олег», - догадалась Ирина. Это действительно был Олег.
- Ириша, ты где? – громким шепотом спросил он. – Я жду...
- Я уже в пути, - сказала Ирина, - скоро буду. Только, Олежа, может, не стоит так вот, без разрешения? Нужно поговорить с доктором...
- Хорошо, подъезжай, решим...
Наташа подходила к магазину, где обычно собирались доярки для того, чтобы отправляться на утреннюю дойку. Она боялась, чтобы кто-нибудь не заметил, откуда она идет. Хотя для этого ей пришлось бегом сделать круг через соседнюю улицу, чтобы выглядело так, будто она идет из дому.
- Привет, Натаха! – окликнула ее Надежда. – Как дела? – подмигнула она.
- Нормально, - буркнула Наташа, не желая продолжать разговор.
Надежда подошла поближе, крепко взяла подругу под руку и отвела от всех.
- Рассказывай, - громко прошептала она. – Ты была у него? И как?
- Никак! – в тон ей ответила Наташа.
- Так ты была у инженера или нет? – с явным разочарованием в голосе спросила Надежда.
- Была, - помедлив, ответила Наташа, отводя взгляд. – Повесила шторы и ушла.
- И все? – разочарованно протянула Надежда. – Лучше б я сама пошла!
- А что ж ты не пошла? - с вызовом проговорила Наташа и сделала шаг от подруги.
- Подожди, я ж хочу, чтоб ты устроила свою жизнь, пока молодая и красивая. Пока Антошка у тебя маленький, мало чего понимает. А то время пройдет, состаришься... А он ничего, симпатичный, при должности. А сколько ему лет, интересно?
Наташа уже было открыла рот, чтобы сказать, что тридцать шесть, но вовремя спохватилась: она ведь сразу ушла от него!
- Не знаю, - проговорила она. – И какое это имеет значение?
- Ну, не скажи! За старого зачем идти?
- Ой, ну хватит! – отмахнулась Наташа и пошла к машине, которая отвозила их на ферму.
Целый день она думала о Сергееве. Она помнила его руки, губы, его сильное тело. Она не помнила, как оказалась в постели, но не жалела об этом ни минуты. Она ждала его и боялась встречи с ним.