Ирина подъехала к больнице, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Территория больницы была пустынной, работник заканчивал полив клумб и цветников, воздух был насыщен влагой и запахами цветов и мокрой земли. Ирина не любила летние цветы: в них не было той нежности, незащищенности, хрупкости, которые были в весенних. В розах, флоксах, петунье, бархатцах чувствовалась уверенность, стойкость. Их количество говорило о том, что они здесь крепко и надолго.
Ирина вышла из машины, подошла к окошку дежурного на проходной.
- Когда можно пройти в хирургию?
- Дамочка, вы на часы смотрите? Еще врачи не проходили. И вообще вход с другой стороны – сюда привозят больных.
Ирина отошла. Действительно, здесь ворота для машин «Скорой помощи», одна из которых как раз подъехала. Дежурный вышел открыть ворота, а Ирина в это время прошмыгнула, прикрываясь машиной. Она шла по территории, не откликаясь на крики дежурного. Подойдя к хирургическому корпусу, она поняла, что еще действительно рано – дверь была закрыта. Ирина набрала номер Олега. Он взял его сразу.
- Ну ты где? – прошептал он громко.
- Я у двери, но она закрыта.
- Подойди к окну, - прошипел Олег.
Ирине стало смешно: муж вел себя, как мальчишка, который хочет сбежать от наказания мамы. Но она послушно обошла здание и подошла к окну, у которого уже стоял Олег.
- Где одежда? – спросил он, оглядываясь в палату.
- Здравствуй, сначала!
Ирина потянулась к мужу. Он наклонился, высунувшись из окна, поцеловал ее.
- Олег, подожди! Это как-то по-мальчишески – убегать! Давай попросим доктора выписать тебя. Пообещаем, что я тебя буду привозить, когда нужно будет.
Олег на минуту замер. Вроде бы договорились с ней, она согласилась, а теперь... Что происходит? Она не понимает, что ли, что ему необходимо быть в хозяйстве? Вон, погода как меняется! Ветер утихает, конечно, но в городе он и не бывает таким, как в степи.
В это время дверь палаты открылась, и на каталке ввезли мужчину с гипсом на ноге. Гипс охватывал всю ногу – от пятки до паха. Больного подвезли к свободной койке, лежавший поднялся, и Ирина с Олегом одновременно воскликнули:
- Юрий Николаевич?! Это ты?
Тот взглянул на них, болезненно поморщился:
- Ну я, я!
- Что случилось?
Олег отошел от окна, поковылял к привезенному.
- Что происходит? Как тебя угораздило? Что там в хозяйстве?
Ирина осталась за окном, потом пошла к входной двери.
Олег помог Сергееву улечься, укрыл простынкой.
- Ну вот, теперь мне нужно выписываться, н можем же мы здесь целым коллективом находиться.
В палату вошел врач.
- Так-с, у нас новенькие. Что тут у нас?
- Доктор, меня нужно выписывать, - твердо проговорил Олег. – Я уже здоров. Почти.
- Вот именно – почти! Давайте об этом поговорим дня через три.
- Я не могу через три! Вы понимаете, это – он указал на Сергеева, - главный инженер моего хозяйства. Значит, мне нужно туда. Вы же видите, какая погода!
- Конечно, вижу. Вот и последствия этой погоды. Ночью поступили несколько человек с порезами – стекла вылетали в домах.
- Доктор, я ведь уеду все равно. Убегу!
Доктор посмотрел на Олега. Вроде бы серьезный человек, а рассуждает, как мальчишка.
В дверь заглянула Ирина.
- Доктор, выпишите его, пожалуйста! Не будет покоя ни вам, ни мне.
Доктор покачал головой.
- Хорошо, подождите обхода. Я думаю, решим.
... Наташа целый день поглядывала на дорогу, ведущую к ферме, но знакомой машины не было. Надежда подтрунивала над нею:
- «Что ты жадно глядишь на дорогу?» - пропела она. - Ждешь кого-то?
- Никого я не жду!
- А что ты ничего не рассказываешь про вчерашнее?
- А что рассказывать? Повесила гардины и ушла.
- И он не угостил тебя ничем? Даже чаю не предложил?
- Нет. Отстаньте!
- Ой, девки, кажется мне, - проговорила Надежда, - что наша Наташа влюбилась!
- А что, мужик холостой, молодой, - поддакнула Мария, самая пожилая из доярок. – Вы, девки, не думаете про завтрашний день,а думать-то надо. Вот ты, Наталья, куда мать денется – как с дитем одна проживешь? А он при должности, опять же квартира есть, машина. Ты подумай, Наташка!
- Да что мне думать, - почти со слезами воскликнула Наташа, - а если он обо мне не думает? Вот почему целый день не едет?
Доярки переглянулись: выдала себя Наташка – было что-то у нее с ним. К вечеру опять выбило щиток, осталась ферма без электричества. Бригадирша позвонила в контору, приехал электрик. Первым делом Надежда спросила:
- А где это инженер наш? За целый день не показался ни разу!
- Здрасьте! А вы не знаете? Ему ногу сегодня утром сломало в мастерских – ветром тополь повалило, а он оказался рядом. В больницу отвезли.
Наташа с тревогой слушала говорящего. Вот почему он не показался сегодня! Конечно, иначе он обязательно приехал бы! Ведь не зря же он шептал такие слова ночью, называл малышкой, крошкой... А почему тогда утром беспокоился, чтоб никто не увидел ее, выходящей от него?
Вечером она позвонила бригадирше и сказала, что ей нужно с Антошкой в больницу ехать, что будет только на вечерней дойке. А у матери спросила:
- Что можно повезти в больницу?
- Кому это ты собралась передачу везти? – удивилась мать.
- Так, один человек попал в больницу, а я еду завтра туда, по пути зайду, проведаю...
- А зачем ты едешь туда? Что у тебя болит?
Наташа замялась. Как объяснить матери, что ничего не болит у нее, что едет она к нему, к Юрию Николаевичу, к Юре...
- Ничего не болит, просто нужно... медосмотр пройти. Я, помнишь, не прошла, когда все проходили, у меня тогда Антошка болел.
Мать подозрительно посмотрела на нее, вздохнула.
- Ну, купишь там пирожков каких, сок, кефир, что ему можно есть?
На следующий день утром Наташа стояла у дверей хирургического отделения, волнуясь, словно перед экзаменом.