«Без надежды – что без одежды: и в теплую погоду замерзнешь», – говаривал дед Капы и добавлял: «Всякому дню своя забота». Круговерть повседневных забот закружила Капу: не охнуть, не продохнуть. Прошло полгода.
Зиночка подрастала, требовала к себе всё больше внимания. Выручал Егор: он любил возиться с девочкой, мастерил для неё игрушки и катал коляску по саду. Время мчалось как резвый конь, дни неслись один за другим, сливаясь в сплошную линию серых будней. Капа устала. Она не высыпалась и почти не отдыхала, а постоянное напряжение сказалось, когда она случайно наступила на ногу незнакомому мужику в сельском магазине.
– Женщина, поосторожнее, – успел проговорить он, когда Капа своей немаленькой тушкой навалилась на него в очереди к прилавку.
– Подумаешь, какой нежный, – огрызнулась Капа, сдувая непослушную прядь с мокрого лба.
– Можно просто извиниться, а не грубить, – не остался в долгу мужчина, – больно же.
– Здоровее будешь, нечего рот разевать, хочешь, мне наступи на ногу, может легче станет? – съязвила Капа, протискиваясь к прилавку и оттирая плечом мужчину от него.
– Аллочка, взвесь мне конфет немного, вон тех, желтеньких, – обратилась она к дородной продавщице с перстнями на толстых пальцах, – и сахарку.
– Женщина, Вы здесь не стояли, вернее Вы стояли за мной, – попробовал протестовать незнакомый мужчина, но Капа и ухом не повела. Он что-то бубнил за спиной, она не слушала, отоваривалась побыстрее, спешила к Зине.
Выскочила из магазина, как ошпаренная, мгновенно забыв стычку с незнакомым мужчиной, а зря, потому что именно он помог ей подняться, когда она, неловко оступившись на ступеньках, полетела вниз. Успела только охнуть и не заметила, как очутилась на земле, подмяв под себя до боли руку.
– Что ж Вы так неосторожно? Смотреть под ноги надо, – буркнул мужик, поднимая её с земли.
– Больно, как же больно! – заплакала Капа, убаюкивая поврежденную руку. Незнакомый мужчина собрал с земли рассыпанные продукты, довел до дома. Встревоженный Егор выскочил из дома.
– Сын? – спросил Федор (по дороге они познакомились), – Капа кивнула, – разберетесь тогда, – он попрощался и вышел со двора.
Перелом оказался тяжелым, со смещением, срастался тяжело, под гипсом нестерпимо чесалось, а еще раздражала немытая голова. К хронической усталости Капы добавилась боль от перелома и раздражение от своей беспомощности.
Марьяша, дочь, приехала на помощь, Егор обеспечивал деньгами, а Капа не находила себе места: быть зависимой от других она не хотела. Одной рукой выполняла повседневные работы, взяла на себя покупки в сельском магазине. Здесь она несколько раз встретила Федора, вежливо здоровалась с ним и проходила мимо. Вездесущая Аллочка, продавщица, доложила ей, что Федор –новый зоотехник, работает недавно, переехал вместе с семьей: жена, маленькая, лет пяти, дочка.
– Ой, Капа, такая фифа нарисовалася, – частила Аллочка, умирающая от скуки за прилавком, – бабку Клаву наняли полы мыть и за дитем приглядывать, стриженная, волосы коротюсенькие, фиолетовые, ногти – во, – продавщица развела руки, показывая длину ногтей, – юбка, что пояс и каблуки, представляешь, огроменные каблуки, – вываливала она информацию.
– Где работает? – спросила Капа.
– Какое там… Домохозяйка, – ответила Алла, – трутень, одним словом.
– Я тоже не работаю, что, я тоже трутень? – шутливо спросила Капа.
– Что ты, Капочка, у тебя же скотины полный двор, огород, сад, цветы на продажу выращиваешь, рассаду, как белка в колесе, а эта… Чего тебе? – Алла прервала рассказ, обратив внимание на тетку Нюру, зашедшую в магазин.
Воспользовавшись тем, что продавщица отвлеклась, Капа выскочила из магазина. Она не любила сплетни, прекрасно знала деревенские нравы и понимала, что именно в этот момент Алла и тетка Нюра обмывают кости ей. Новые люди всегда вызывают интерес у деревенских жителей, любопытных до жути, если разговор идет о чужой жизни.
Бывает, слух или сплетня рождается на пустом месте, обрастает подробностями в устах досужих кумушек и может даже сильно повредить человеку, ибо фантазии людей порой принимают самые причудливые формы. Думая о своем, Капа не сразу заметила маленькую худенькую женщину, которая длиной палкой доставала из придорожной канавы мешок. Капа сразу поняла, что это жена Федора, аккуратная головка которой отсвечивала на солнце фиолетовыми прядями.
– Ах, ты ж, боже мой, –-бормотала незнакомка, развязывая мешок, который шевелился и мяукал на разные голоса, – нет, ты посмотри, какие сволочи, котят живых выбросили в мешке в воду, – обратилась она к Капе.
– Какие маленькие, хорошенькие, у кого только рука поднялась? –отреагировала Капа
– Я – Настя, – она протянула Капе тонкую горячую ладошку.
– Капитолина Васильевна, –растеряно ответила Капа.
– Прям так, официально?
– Да.
– Хорошо. Посмотрите на них, что будем делать? – Настя показала на трех мокрых котят, сидевших на земле. – Ну, одного, предположим, мы возьмем себе, хотя Федор не любит кошек, а два других куда? Может Вы заберете, – она просительно уставилась на Капу, трогательно прижав руки к груди. – Посмотрите, какие они маленькие, несчастные, мокрые, им нужен дом и добрая хозяйка, как Вы. Ну, пожалуйста! Я помогу Вам донести их до дома.
Капа сама не заметила, как оказалась дома, с котятами и новой знакомой. Марьяша накрыла на стол, Егор выкупал всех котят и закутал их в теплое детское одеялко. Капа с удивлением смотрела на то, как быстро Настя со всеми перезнакомилась, она оказалась компанейской, легкой в общении, шутила и звонко смеялась. Единственное, что смущало Капу – тот факт, что Федор, муж Насти, был гораздо её старше, по виду – ровесник Капы, а тонкая и заводная девушка, почти девочка, годилась ему в дочери. Нет, она не осудила этот союз, просто ей показалось это странным.
Все три котенка остались у Капы, уходя, Настя клятвенно обещала вернуться за своим, как только сможет уговорить мужа.
Настя знала, Фёдор, её муж – добрейшей души человек – обязательно разрешит взять котенка, просто нужно спросить разрешения. Она спешила домой, где под присмотром бабушки Клавы находилась Маша, её дочь. Надежды на бабку никакой, глуховата, да и силы не те, но Федор не мог оставить её без своей помощи.
Одинокая старушка доживала свой век в покосившейся избушке, часто терялась в пространстве и требовала к себе повышенного внимания. Муж решил взять над ней шефство, предложив помогать молодой жене по хозяйству, но Настя ей не доверяла и оставляла Машеньку с ней крайне редко. Катавасия с котятами выбила её из привычного ритма жизни, ведь она планировала быстро сходить в магазин и вернуться.
Дома было тихо. Баба Клава спала в кресле, Машенька уснула на диване. Настя на цыпочках прошла в свою комнату, устала. В последнее время усталость наваливалась всё сильнее, даже простые действия вызывали боль, болезнь прогрессировала. Взъерошив короткие волосы, едва отросшие после лечения, она прилегла на кровать, веки, словно свинцовые плиты, давили на глаза, кровь бешено пульсировала в висках, кружилась голова, ныли ноги. Настя с трудом, но заснула.
Продолжение следует
Я буду вам благодарна если вы останетесь со мной . Подпишитесь)