Мы привыкли считать "Евгения Онегина" реалистической историей о столичном хлыще, попавшем в деревню и о влюбившейся в него провинциальной девочке. Можно, конечно, воспринимать так и дальше - Пушкин против этого не возражал.
Но, на самом деле, роман в стихах гораздо глубже. Он о столкновении разных культурных типов, бытовавших в России и Европе в начале XIX века. Это было время, когда русское провинциальное дворянство в своих усадьбах начало читать и жить прочитанным. Главная характеристика Татьяны - она читательница. Она и в зрелых летах готова отдать всю свою светскую жизнь "за полку книг".
В онегинской деревне сходятся несколько типов порожденных литературными течениями эпохи.
Татьяна Ларина, провинциалка, выросшая на доставшейся ей от матери библиотеке сентиментальной литературе XVIII века - "Ей рано нравились романы; они ей заменяли всё; она влюблялася в обманы и Ричардсона и Руссо...". Сентиментальная мечтательность, - основное направление в литературе второй половины XVIII века, запоздало задержавшееся в провинциальных усадьбах, всё еще плодивших "бедных Лиз", одной из которых пытается стать и Татьяна, по счастью для себя - безуспешно.
Владимир Ленский - юный помещик и поэт, представитель другого, более прогрессивного культурного типа, - германского романтизма эпохи "Бури и натиска", в котором царит культ загадочной природы, а мечтательность носит активный и экспрессивный характер.
Евгений Онегин - представитель самого молодого из культурных веяний - английского романтизма в демоническом байроновском духе, мрачного эгоизма, и, эгоистической же космополитической политэкономии Адама Смита.
Онегин попросту обречен отвергнуть Татьяну, как байронизм отвергает прежний сентиментализм.
Онегин попросту обречен убить Ленского, так как байроновский демонический романтизм убивает мечтательный романтизм шиллеровский.
Однако и сам он обречен потерпеть поражение, причем в заочном интеллектуальном столкновении с юной девушкой, почти девочкой.
Истинной кульминацией "Евгения Онегина" является сцена в кабинете Онегина, когда Татьяна знакомится с его библиотекой.
Именно там Татьяна-девочка становится женщиной. Она взламывает код Онегина через его книги.
Хранили многие страницы
Отметку резкую ногтей;
Глаза внимательной девицы
Устремлены на них живей.
Татьяна видит с трепетаньем,
Какою мыслью, замечаньем
Бывал Онегин поражен,
В чем молча соглашался он.
На их полях она встречает
Черты его карандаша.
Везде Онегина душа
Себя невольно выражает
То кратким словом, то крестом,
То вопросительным крючком.
Татьяна выясняет, что Онегин слеплен из байроновских и романных поз, постигает его театральность и пустоту, унылое донжуанство. Наверняка она находит на этих страницах фразочки и словечки, которые не раз слышала в его беседах и которыми восхищалась, не узнавая плагиата.
Что ж он? Ужели подражанье,
Ничтожный призрак, иль еще
Москвич в Гарольдовом плаще,
Чужих причуд истолкованье,
Слов модных полный лексикон?..
Уж не пародия ли он?
Соприкоснувшись с онегинским миром Татьяна теряет провинциальную сентименталистскую невинность, но, в то же время, отвергает его петербургский байронический демонизм.
Татьяна волей судьбы движется в Москву, средоточие национального романтизма, архаизма, здравых и высоких принципов устойчивого русского быта и там "русская душою сама не зная почему" обретает свою истинную форму, лежащую уже как бы за границами романа, лишь только в ней намеченную. И снова перед нами не только литературный образ, но и культурный тип - оригинальная русская культура нового времени складывается именно в это время, она современница Татьяны, а Пушкин - её величайший творец.