Ян Барщевский — белорусский Гоголь и один из основателей новой белорусской литературы, который, как белорусскому писателю XIX века и положено, создавал произведения в основном на польском языке.
Однако самая известная его книга «Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастических рассказах» написана частично на польском, частично на белорусском языках.
Многие исследователи-литературоведы говорят о том, что это произведение похоже на «Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя: тоже сельский быт вперемешку с мистикой, тоже много разговоров о духовности и христианстве, тоже сверхъестественные существа, ведьмы и магия.
Но есть несколько принципиальных отличий.
Если произведения Гоголя повествуют об удалых хлопцах-казаках, которые лихо справляются с любой нечистью (как кузнец Вакула с чертом в «Ночи перед Рождеством»), или набожных молодых людях, павшие невинной жертвой нечистой силы (как Хома Брут в «Вие»), то персонажи Барщевского — доведенные до отчаянья нищие крестьяне, которые в надежде на лучшую жизнь продают душу дьяволу. Однако заключение договора с нечистой силой не оборачивается для них ничем хорошим и, порадовавшись непродолжительный промежуток времени нематериальными благами, несчастные падают жертвой собственно этой нечистой силы.
Второе отличие — более европейский внешний облик. Мифические существа, которые характерны скорее для центральной Европы, чем для русских народных сказок; католическая догматика вместо православной; постоянное упоминание иезуитов (в буквальном смысле, того католического ордена, который занимался образованием и просвещением местного населения на белорусских землях еще с XVI века).
И, конечно, у Барщевского красной ниточкой проходит мысль о тяжкой доле несчастного белорусского народа.
Справедливо ли Барщевского сравнивают с Гоголем? Или уместнее было бы сравнить его с классиками европейской литературы? Напишите в комментариях, как вы считаете?
Прочитать другие наши статьи о белорусской культуре и искусстве вы можете тут https://www.instagram.com/p/COPGuKDs3V2/